"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 1398

А колдунья, сделав широкую петлю, по дуге вернулась к Выю. Несколько раз рядом с лицом просвистели стрелы, выпущенные с сумеречной земли ордынскими лунниками, но Баба Яга не отступилась, постепенно поворачивая к демону. Ей было ясно, что город уже не спасти, но Вый был как на ладони и пока не обращал на нее внимания.

Такого случая упускать было нельзя.

Ведьма в очередной раз оттолкнулась помелом от пустоты, чтобы ускориться и подняться повыше.

Еще издали она крикнула наговор «Поросячий хвост»: «Скрутись нутро Выя. Режь живот ледяным хвостом свиньи. Страдай о, демон!»

Он ее не услышал, но почувствовал!

Похожий на огромного монгола в стеганном хлопковом халате и лисьем тюрбане Вий, который до этого смахивал с глаз несносных муравьев и уже почти ослеп от жгучих укусов, замер и зарычал от муки. Его разрывало от режущих и колющих вспышек нестерпимой боли под ребрами и ниже.

В неистовом задоре боя Баба Яга захохотала, пролетая над пропахшим дымом, горелым мясом и кровью ристалищем.

Наконец-то Вый почувствовал чужую волшбу. Но такими фокусами, пусть и болезненными, ревностного смотрителя царства мертвых было не напугать и уж тем более не убить.

Вий попытался погубить эту противную ведьму своим леденящим взором, но муравьиная кислота продолжала разъедать глаза, и поэтому главным своим магическим оружием воспользоваться он не успел. Тогда великан принялся махать своей изуверской палицей и подпрыгивать. Ему хотелось зацепить эту мерзкую волшебницу острыми зубьями, раскромсать, изничтожить, размозжить, но летающая ведьма прямо в полете уворачивалась и даже один раз ловко пролетела между ног демона, чем довела чудовище до совершенно необузданного бешенства.

Еще долго пустынный кромешник впустую махал своей палицей и плевался. Наконец, уразумев, что совладать с летучей бестией будет сложно, Вый сменил тактику, согнулся до земли, уцепившись левой ручищей за склон, и стал ждать нового пролета неизвестной волшебницы.

Всем своим видом он показывал стремительной противнице, что страдает от боли и почти повержен, а сам тем временем изготовился к главному броску.

И удобный момент настал!

Бабе Яге выпала тяжелая задача. Ей приходилось контролировать тонкий процесс управления ступой и практически выплевывать новый наговор «Ямина страха»: «Тресни гладь. Низвергнись в темень страха, нелюдь. Вой от боли, Вый. Расколись ямина».

Чтобы правильно закончить заклинание колдунье, пришлось освободить правую руку, а для этого – бросить пест. Сначала она хотела зашвырнуть его на дно ступы, но передумала – со всего маху кинула его в голову крупного кочевника. Настоящий богатырь, молодой монгольский воин в одиночку катил тяжеленный камень к метательной машине, одновременно похваляясь своей невероятной силой. На очередном развороте Яга приметила эту колоритную фигуру и без всякого сожаления вонзила пест в лоб богатура.

Гордые за своего силача ордынцы даже не успели толком рассмотреть, что же на самом деле произошло. Возникшая откуда ни возьмись верещащая небесная фурия с развевающимися крыльями-лохмотьями и разлетающимися от ступы молниями клюнула в голову воина и с победным визгом набрала высоту, а затем улетела в сторону насыпного вала и крепостных стен. А багатур какое-то время еще постоял, но затем у него подломились ноги, и он завалился лицом вперед.

Баба Яга лихо развернулась и пошла в атаку на демона. Теперь она чинила заклинание против притаившегося возле стены кромешника и уже надломила заготовленную ранее сухую виноградную лозу для усиления эффекта. Оставалось одно – для пущей радости швырнуть эту сломанную палку под ноги пустынного дива.

А Вый тоже ждал приближения злой ведьмы, почему-то выступившей на стороне добра!

Прилетела! Демон почти без замаха мощно метнул свою колючую булаву навстречу летящей колдунье. Баба Яга уже прицельно выпустила надломленную виноградную лозу – артефакт невероятной редкости, олицетворяющий собой внезапную смерть и нелепую погибель. С последними словами заклинания «Расколись ямина» под ноги Выю упала невзрачная кривая ветка, на которую демон немедленно наступил.

Громыхнуло так, что на подмостках кровавого спектакля лошади присели на задние ноги, а сражающиеся люди от неожиданности пригнули шеи и непроизвольно прикрыли мечами и саблями головы.

Глухой гул и резкие хлопки с треском раздираемой надвое многострадальной рязанской землицы раздавались на несколько верст в округе. Земля под ногами ходила ходуном, то проваливаясь, то, наоборот, больно ударяя по пяткам живых и беспокоя мертвых.

Провал под ногами Выя расширился, и требуемая ведьмой «ямина» действительно возникла. Дна не было! Где-то далеко внизу искусственно созданного тектонического разлома тускнел красными всполохами подземный жар.

Ноги Выя Кромешника разъехались в стороны, демон заголосил, замахав в отчаянии руками. Он сорвался и полетел, полетел, полетел вниз, постоянно ударяясь о шершавые стенки и все больше раскручиваясь. Скоро он исчез из виду, проваливаясь все дальше и дальше в недра, а следом за ним в ту же дыру сорвались несколько шедших на приступ наиболее рьяных ордынцев. Их крики включили какой-то неизвестный магический механизм, и разлом захлопнулся, как будто бы его и не было никогда, на прощание выбросив в небо тонкий фонтан раскаленной пыли, которая прогорела и выпала на головы монголов траурным пеплом по погибшим защитникам крепости и их невинно убиенным родителям, женам и детям.

Бессмертный Вий Змеевич, сын Чернобога был низвергнут обратно в Навь волшбой Бабы Яги, но вечной ведьме было не до торжества победы над демоном! Брошенная Выем уродливая колючая палица достигла цели…

Жуткое оружие, вращаясь, задело рукоятью ступу и зацепило одним из торчащих острых зубов тело летуньи. Этот самый клык был сделан из окаменевшей кости какого-то древнего животного. Сломанная кромка шипа оказалась очень острой. Подобно заточенному штыку, зуб палицы пронзил левый бок Яги и, разрывая плоть, обломился, застряв в костях таза женщины.

Баба Яга охнула, успела увидеть, как сгинул Вый Кромешник и потеряла сознание.

А палица полетела вниз, к задравшим головы монголам.

Меж тем русичи продолжали погибать, и настал тот роковой миг, переломный и трагический, когда жестокие захватчики выплеснулись на улицы обреченного города, убивая и насилуя.

Разграбление несчастной Рязани началось.

Где-то на окраине еще неистово рубились последние защитники, кое-где вспыхивали и гасли стычки, но в целом исход сражения был ясен. Теперь вой стоял над посадом, где остались без защиты дети, бабы и старики. Даже заскорузлая от прежних убийств душа Бабы Яги содрогнулась бы от происходящей внизу расправы, но ведьме уже не суждено было вмешаться в избиение мирных жителей.

Баба Яга выпустила помело, и руки безвольно повисли плетьми. С трудом приоткрыв свинцовые веки, она сипло прошептала качающейся и неровно летящей ступе:

– Домой… к избушке… опять умирать…

По длинной пологой дуге ступа медленно развернулась и, оставив за бортом павшую Рязань, тихо потянулась в сторону Смоленского княжества, в угодьях которого раскинулось любимое Молохово урочище. Там, в чаще свою госпожу терпеливо ждали Аука и Цыпонька, там же поскрипывала ставенками старинная почерневшая избушка на курьих ножках.

«В этот раз и не пожила-то совсем!» – выдохнула Баба Яга, а вот вдохнуть ночного воздуха уже не смогла.

Чернобог, наблюдавший за сражением через кружащих и вездесущих ворон, не поверил птичьим глазам, когда разверзлись земные недра и с оглушающим грохотом поглотили Вия, его преданного слугу и навьего отпрыска. Владыка заскрипел зубами и выдавил: «Смотри-ка! А ведь глупая дурочка выросла в страшенную колдунью. Что-то я слабеть стал. Не пора ли ее обвести вокруг пальца еще на пятьсот лет?»

В момент, когда палица Вия вскользь ударила по воздушной наезднице, Чернобог скептически сморщился и промолвил: «Пусть поспит, а то мешает противная ведьма! Возомнила о себе невесть что. А я за это время подготовлю декорации для нового спектакля – сорок пять лет смертельного сна пролетят незаметно».