"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 1234

Сотник тем временем продолжал докладывать.

На площадь прибывает народ — испуганный и растерянный. Однако чертовы зверюги захватили не такую уж большую часть города, сама площадь и ратуша пока нападению не подвергались. Правда, пара десятков каргихов забежала со стороны Змеиного рынка, но с ними быстро разобрались пикинеры. Во многих местах народ держит оборону в домах и кварталах.

Невесело, ну да могло быть и хуже.

Но вот с кое-чем другим дела обстояли совсем неважно.

— Ты не знаешь самого плохого, — вздохнув, поведал сотник. — Нетвари не просто пришли. Их впустили…

— Ты уверен? — пытливо уставился Земсков в глаза собеседнику.

— Это так, воевода, — пожал тот плечами. — Сам подумай, если нечисть перебралась в одном или двух местах, почему она не перебралась сразу везде. Значит, кто-то спустил ей канаты, по которым мелкие хищники смогли залезть в город. И кто-то открыл им ворота. И опустил мост.

Земсков понимающе кивнул. Хотя выгнать горожан на полноценную расчистку рва, не говоря уже об обводнении (для чего пришлось бы копать канал в полкилометра), пока не получалось, но уж предмостные укрепления и барбаканы содержались в отличном состоянии.

Будь у противника какая-то особо здоровенная нетварь в духе легендарных шупшаншов, теоретически способных вышибить костяной башкой окованные медью брусья ворот… Даже тогда она просто бы не подошла вплотную, застряв во рву. Не говоря уже о том, что охрана точно подняла бы тревогу!

А значит, без предательства не обошлось! Черт, но караульных специально на этот случай непрерывно тасуют — место и время ночной стражи определяются по жребию. Хотя…

Достаточно, чтобы в команду затесались один-два лазутчика. Всыпать яд или снотворное в вино, принесенное с собой, угостить товарищей (не пить на страже местных можно заставить только показательными расстрелами) и делай, что хочешь!

Вглядываясь в светлеющее небо, Земсков вполголоса слал проклятия Аргуэрлайлу, забывшему их тут командованию, магам, нетварям и заодно всем местным богам.

Вторя его ругани, изредка бухали картечницы…

Несколько солдат тыкали копьями труп неизвестной нетвари с наполовину размозженной башкой — поработала булава или боевой цеп.

При приближении коменданта они, подобравшись, расступились.

Создание неведомых магов напоминало шестиногую облысевшую пантеру, в складках грубой, как у моржа или буйвола, кожи. Челюсти с черными острыми клыками и один глаз над переносицей — оранжевый, зло блестящий, как будто живой.

Земсков сплюнул на труп и вместе с ополченцами поднялся на башню ратуши.

С высоты в три десятка метров открывался вид на город и окрестности.

Роман насчитал двенадцать больших пожаров и дюжины две горящих домов.

Единственный двухэтажный дом в городе, принадлежащий почтенному торговцу шерстью Афи Рано, полыхал, как солома, даром, что был каменным. Должно быть, горел не только дом, но и припрятанный там товар. По улицам рассыпано множество факельных огней. Горожане сбиваются в отряды и истребляют рассыпавшихся нетварей или отступают туда, где можно укрыться.

Кое-где мелькают подозрительные тени, доносятся малоприятные звуки — вой, хриплый клекот, низкий рев. Звуки, издаваемые нетварями, были разнообразны и всегда неприятны.

Их много, хотя и не настолько, чтобы нельзя было отбиться.

Спустившись, Земсков уже решил, что делать.

Собственно, ничего другого не оставалось — рации-то нет…

— Ты! — Он ткнул в первого попавшегося полусотника.

— Хунг Парвис, — отрекомендовался тот, прижав кулак к сердцу.

— Выбери человек двадцать хорошо сидящих на коне и пойдешь со мной. Нужно предупредить Октябрьск.

Офицер понимающе кивнул, поворачиваясь. Через полчаса они покинули площадь, ведя коней в поводу…

Десяток пикинеров, столько же стрелков с лупарами, десятник, а в центре — воевода.

Он успел еще послать к Угимайским воротам курьеров с приказом Кузнецову принять командование.

Втайне Земсков подозревал, что многие сейчас, глядя ему в спину, думают, что воевода просто удирает. Он также понимал, что, наверное, в Октябрьске найдутся те, кто скажет это ему в лицо.

Но… К чертям, наплевать! Потому что нужен кто-то, кто сможет рассказать все, как есть, и предупредить об опасности…

Без помех миновали узкую извилистую Сапожную, вышли на перекресток. Справа, дальше по улице Гнилой догорал здоровенный дом, где жили поденщики-красильщики, из-за которых улица и получила свое название, ибо пахло ремесло красильщиков не особо чтобы приятно… В таверне «Белый теленок», пользовавшейся дурной славой и бывшей самым дешевым постоялым двором, судя по звукам, шло пиршество. Да только люди там были отнюдь не в качестве гостей…

Земсков пожалел, что нет огнемета, чтобы спалить все к чертям собачьим.

Они двинулись дальше. В самом начале улицы Ирва Праведника (кто это такой, похоже, не знал никто), возле колодца обнаружилось несколько человеческих трупов, растерзанных буквально в фарш.

Кони зафыркали, уж больно крепко тут пахло кровью от черных луж на мостовой. К крови примешивался дух содержимого кишок — звери не просто убивали, а раздирали в мелкие клочки…

— Впереди справа, на крыше! — заорал комендант, не устававший вертеть головой в поисках врага. — Пли!

Десяток стволов грохнули вразнобой, но скудные запасы патронов для тренировок были потрачены не зря — несколько больших и черных туш, обсевших галерею заброшенного храма Владычицы Воды, с истошным взвизгом рухнули прямо на дорогу. Кони попятились — уж больно твари (вернее, нетвари) воняли да еще и дергались в агонии, разбрасывая устрашающие конечности, постепенно затихая. Двух пришлось добить пиками — они довольно бодро пытались уползти в переулок.

— Перезарядить! — зычно скомандовал полусотник. — Сомкнуть строй! Сдерживать лошадей! Рысью марш!..

— Теперь двигаемся к северной окраине — выйдем через ворота и к Октябрьску. Идем вдоль стен, тут должно быть чисто.

Земсков благословил прежнего городничего за то, что, несмотря на все просьбы, не разрешил застроить полоску с внутренней стороны стен.

— Думаешь, воевода? — поскреб бороду полусотник. — Если гадины засядут между домами и ударят, нас прижмут прямо к стене. Не уйти… И маневра никакого.

— Предлагаешь ломиться через дома с дворами? А коней на плечах понесем?

Они ударили, когда до Октябрьских ворот оставалось всего ничего и люди поневоле расслабились.

Комендант успел разглядеть обезьяноподобного урода с длинными лапами. Но не такого, что пытался залезть к нему в окно… Не такого — раза в два побольше!

Сверкнули два (слава богу, два) желтых глаза. Кто-то разрядил обрез, но промазал, и зверь атаковал коня одного из стрелков.

Бедный конь завизжал, когда поднырнувшая ему под брюхо нетварь начала рвать его плоть когтями и зубами, заорал и всадник, вылетая из седла…

Мерин Земскова поднялся на дыбы, едва не сбросив наездника. Удержаться получилось, что называется, чудом.

— Рассыпаться! — взревел полусотник. — Друг друга не перестреляйте!

Свалившийся на мостовую неудачливый простец успел отползти и не попал под копыта. К счастью, чудовище не отличалось большим умом, а может, просто проголодалось и, не обращая внимания на бойца, принялось пожирать еще бьющегося в агонии скакуна.

Земсков понял, кто попался им на пути. Гулар, нетварь редкая и старательно истребляемая. Правда, раза в полтора крупнее обычного. Считается опасной благодаря тому, что может размножаться без проблем, будучи двуполой, да еще почти не поддается дрессировке — даже магической. Выходит, какая-то сволочь подобрала-таки и к ней ключики…

Над ухом капитана бабахнул выстрел — это Парвис убил еще одного гулара, опрометчиво высунувшегося из-за угла.

— Отличный выстрел, брат! — похвалил Земсков.

И в самом деле. С расстояния метров пятнадцати навскидку, из тяжелого обреза прямо в лоб — аккурат над переносицей, — для этого нужно быть стрелком от бога. Чудище завалилось на спину, рухнув на труп какого-то бедолаги.