"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 1231

— А кого же? Жуков с сусликами?

— Древних демонов… Сейчас Злые Ночи, слышал про такие?

Но горожанину, как и следовало ожидать, ничего не говорили степные поверья. И в самом деле — оседлые землерои разучились слушать мир и не знают ничего о своих соседях, с которыми живут бок о бок веками…

— У… Древних демонов, гришь? — ухмыльнулся между тем Калин. — А ты их видал?

— Кто их видал, тот ничего уже не скажет, — зло бросил Марбир.

— А откуда ж известно, что они есть, ежели никто из живых их не видел? — с противной усмешкой в голосе осведомился пивовар.

— Видели, что от них оставалось, — нехотя пояснил лучник. — Иногда целые кочевья… Демоны раздирали их когтями, как степной леопард зайчонка!

— Я те так скажу, лошадник, — сплюнул в темноту землянин. — Не знаю там про нечисть и духов у вас в степи — там какого только дерьма нет… А я демонов видел два раза в жизни, когда по молодости браги крепко перебрал…

— Заткнись! — рявкнул, теряя терпение, Марбир.

— Что, это ты мне?! — взвизгнул вскипевший от такой беспардонности Калин, после чего осекся и начал испуганно озираться по сторонам. — Сам заткнись, дурак! — продолжил он уже на полтона тише.

Но и без этого Марбир почувствовал — рядом кто-то есть…

Ноздрей коснулся неприятный запах, и на секунду он подумал, что храбрившийся горожанин и впрямь обделался.

— Что за… — выкрикнул Калин.

Договорить он не успел. Что-то очень тяжелое обрушилось на черепичный навес, прикрывавший площадку башни, раздался треск, полетели обломки стропил.

В следующий миг нечто черное, чешуйчатое и воняющее мускусом и мертвечиной сбило Калина с ног, и он, рухнув в люк, покатился вниз по винтовой лестнице, оглашая ночь воплями. Марбир инстинктивно рухнул на каменный пол, что было несомненной удачей. Воздух над головой рассекла в диком прыжке точно такая же тварь — кочевник смог различить лишь длинную змеиную морду с оскаленными челюстями и острые когти на толстых лапах.

Мерзкое создание приземлилось на камни там, где он стоял пару мгновений назад, и вновь приготовилось к прыжку, который должен был бы стать смертельным для Марбира, если бы тот не надавил спусковую планку арбалета и все шесть болтов не вонзились в смердящую плоть.

Тварь, отлетев к парапету, издала отвратительный визг, словно кто-то резал тупым ножом исполинского поросенка, и завалилась на спину с костяным стуком, ясно показавшим, что кроме шерсти у нее есть панцирь.

Внизу довольно ухала тварь и кричал Калин. Кричал как испуганный, обезумевший зверь.

Миг, и Марбир уже вскочил на ноги и стремительно скатился по лестнице.

Взмах сабли, и бугристая вытянутая башка урода покатилась по доскам. Но помощь Калину была уже не нужна — тварь почти откусила нечастному голову.

Затем на лучника рухнула сломанная лестница, вышибая дух…

Капитан Роман Иванович Земсков проснулся и несколько секунд мучительно пытался сообразить, что его побеспокоило. Приснился ли ему какой-то жуткий сон, заболела неловко прижатая во сне рука, раненная пикой пять лет назад, или какой-то шум?

Он сел на койке, нашаривая ногами домашние тапочки.

Вот забавно, он привык к местным обычаям, привык есть недожаренную конину, привык носить местную одежду, выучил язык и не брезговал в степных командировках спать на вонючих кошмах в бедных юртах, при этом философски относясь, если с них на его одежду или волосы переселится какая-то мелкая фауна, которую затем придется выводить полынью и прочими травками.

Но вот ходить по дому в уличной обуви или босиком, как принято тут, он так и не мог приспособиться.

В этом городе, втором городе княжества Тхан-Такх, имеющем полное право так называться, кроме него землян было ровным счетом трое.

До того земляне бывали тут наездами, хотя в последние пару лет это случалось все чаще.

Дело в том, что в окрестностях нашлись соль и уголь, причем получше того, которым топили в столице.

Соль, правда, была скверная, грязная, вперемешку с глиной. Но дело того стоило. И тут уже начали строить заводик по ее очистке, благо в этом мире соль была таким товаром, который имел неограниченный сбыт. Неутомимый Эгорио Самтар[20] обнаружил тут сурьму, а она в последнее время была весьма нужна, ибо с ее помощью можно получить черную бронзу.

Земсков невольно покосился на свое оружие, висевшее на стене, — тяжелую короткую трехстволку — на ее стволы пошел именно этот металл.

Одним словом, важный городок. Но пока что землян в нем проживало трое. Он — комендант, то есть воевода, лейтенант Кузнецов, руководивший местной артиллерией, и младший лейтенант Сергей Тимченко — из уже новых офицеров. (Макееву, как он ни упирался, пришлось начать производство в офицеры из рядовых и сержантов.) Правда, уже как месяц с лишним Тимченко уехал в Октябрьск и увез рацию, чтобы присоединиться к войску, идущему на Ундораргира. Макеев решил, что старушка Р-619-2 будет полезнее на фронте… Да, как там наши, прибили уже Ундораргира или еще нет? Что прибьют, это понятно, не устоять шаркаанам против вояк Ильгиз, усиленных земным оружием. Другое дело, что неприятель может уклониться от боя… Ладно, его дело не гадать, а нести службу там, где поставили. Тем более с недавних пор Сулкан стал не просто вторым городом княжества, но и довольно важным узлом обороны. Именно через него держали связь с союзниками — тут почему-то условия приема были не в пример лучше, чем в Октябрьске. А главное — именно мимо Сулкана пролегала едва ли не самая удобная дорога в сердцевину княжества с запада, где и обретался Ундораргир. Нет, конечно, можно было зайти и со стороны Эльгая, но тогда врагу пришлось бы огибать Острый хребет, а это лишних два дня конной скачки. А Сулкан стоит как раз в самом узком месте долины.

Потому-то здесь и разместился Особый крепостной полк, командиром которого и одновременно военным комендантом Сулкана и числится капитан, а по-местному — тысячник Земсков Эр И.

И вооружен этот полк недурно по местным меркам. Сорок орудий — полупудовых чугунных единорогов, примерные данные которых восстановили путем опроса землян. Плюс к ним восемьдесят мелких картечниц. Вот только позиции для них на западном фасе крепости — Форт Гром, воздвигнутый на месте недостроенной солеварни, еще не закончены… Да и пороху не так много. Но и врага пока поблизости нет, и, даст Бог, будет он нескоро.

А когда все закончат, они продержат любое войско, пока у них будут заряды.

Точнее, до того, как из Октябрьска подойдут бронемашины.

Почти все они тоже ушли вместе с Макеевым — давить обнаглевших шаркаанов, но даже тех нескольких, что остались в городе, должно хватить… по идее.

Но пока что коменданту приходится решать не одни лишь проблемы земляных работ и заполняемости пороховых погребов.

Город стоял не только на возможном направлении удара туменов Ундораргира, но и на пути беженцев. Масса народу, согнанного с мест бушующей вот уже год войной, обосновалась тут — от караванщиков и купцов, которым война закрыла путь домой, до всяких сомнительных бродяг.

Это, само собой, не добавляло спокойствия в сильно разросшемся городке.

Словно вторя его мыслям, за окном послышались пьяные голоса, брань на незнакомом языке.

Капитан сплюнул.

Не только возможные лазутчики шаркаанов беспокоили коменданта. За «своими» тоже нужен был глаз да глаз. Беженцы, вымещая злобу на ближнем, задирали горожан. Те тоже в долгу не оставались. Так что по некоторым улицам стало опасно ходить. Не далее как три дня назад произошла грандиозная драка — два рода вспомнили старые обиды, и прежде чем вмешалась стража, было покалечено пять человек, один из которых вчера отдал душу своим богам.

В городе было неспокойно. Попахивало бунтом и резней. Конечно, конница степных союзников и латная пехота, вооруженная огнестрелками, бунт подавит. Но что толку, если у каждого растоптанного копытами или пробитого свинцом останется пятеро родственников и друзей? Накануне вражеского нашествия это будет означать лишь то, что тыл станет ненадежным.