"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 1226

Он видел лишь искаженные то ли от страха, то ли от ярости лица своих и чужих и искал хотя бы мгновенной передышки, а слух его улавливал лязг железа, тонкое, пронзительное ржание взбешенных и наседавших друг на друга коней, рев, плач и проклятия людей, оставшихся под копытами.

Кровь, кровь была всюду. На одежде, на щитах, на клинках и гривах коней… Она внезапной струйкой пробивалась из шеи друга или врага. Темник видел глаза, то залитые кровью, то остекленевшие — весь этот ад навалился на него. Он кричал, кричал от радости и страха, когда видел, как под его ударами слетает с седла один, другой, третий… Но даже сам не слышал собственного голоса.

Вот сотня Ирвика оказалась в самой гуще шаркаанов. На нукеров наседали со всех сторон, и уже казалось, вот-вот сомнут их, растопчут враги.

Раздался громовой удар. Там, где стоял шатер, полыхнули языки пламени. Несколько всадников слетело на землю, два скакуна с перебитыми ногами забились в предсмертных судорогах. Кони от страха закружились, не слушаясь поводьев.

Ундораргир мысленно возблагодарил Серого Хозяина. Как бы то ни было, жрецы не обманули. Его тумены заходили в тыл главным силам. Теперь ничто не могло изменить исхода битвы. Ангали обернулся, чтобы посмотреть в глаза тем, кто стоял в эти минуты вместе с ним на вершине холма. Но странное дело, он не увидел на их лицах радости. Прошло около двух часов. Битва потихоньку затихала. Шаарканы лениво отжимали остатки правого крыла войска Ильгиз к обозам. Лагерь союзников догорал, а сопротивление защитников слабело.

Правда, и у Ундораргира потери были изрядные. Прижатая к телегам конница рубилась отчаянно. Только в личном тумене повелителя полегло шесть тысяч.

Тем не менее ангали с приближенными уселись пообедать или скорее уже поужинать. Свежая дичь, рыба, отличные вина, специи и много чего другого, в общем, было чем отметить победу. Со стороны севера послышался гул, и вскоре на поле стала выползать толстая стальная змея тяжелой кавалерии, которая по задумкам владыки должна была сейчас скакать на север.

Внезапно появился запыленный измученный нукер… Он протянул руку с зажатой в ней камчой куда-то в сторону поля. Губы его дрожали.

Ундораргир резко обернулся. То, что он увидел, на миг заставило сердце сжаться от ужаса. Прямо, как стрелы, во фланг его конницы мчались непонятного вида повозки без коней. М'ашины видели очень немногие в войске шаркаанов, но вот слышали о них почти все…

От нескольких машин взмыли в воздух дымные огни и, оставляя белесый след, понеслись к шатрам, где никого, кроме охранной сотни, не было. Ундораргир знал о многих иномировых хитростях, вроде дальнозоркой трубы, но вот того, что его лагерь разнесут летающим громом, не ожидал. Виду не подал, и, глядя на взлетающие в небо клочья материи и слыша рев смертельно раненных нетварей, подумал, что был прав, перенеся ставку.

— Силы много… Вот головы нет… — рассмеялся он, обведя взглядом растерявшихся соратников.

— Не врали, — с тяжелым вздохом сказал кто-то из них.

— И что теперь делать? — В голосе грубого вояки звучал испуг.

— Делать? Делать то, что надо, а главное быстро. — Пришедший в себя хан отшвырнул дорогую фарфоровую чашу с нарисованным на ней извивающимся золотым драконом.

— Джарт!

Командир особого резерва молча поклонился.

И через считаные минуты навстречу бронетехнике выехали тысячи скакунов, на спинах которых сидел не один, а два всадника.

Как только конники достигали поля битвы, второй всадник спрыгивал и, пригибаясь, устремлялся вперед. Что удивительно, в руках их не было видно никакого оружия — лишь котомки за плечами и широкие, сложенные вдвое кожаные ремни, свисающие с правой руки.

Широким строем, непривычно растянутым, они бежали навстречу стальным чудищам.

Другие спрыгивали с коней по двое, успев стащить с седла что-то вроде здоровенного арбалета на треноге. В корзинках на поясах уютно устроились каплевидные керамические сосуды с длинными пеньковыми хвостами.

В пыли и взвихренном прахе экипажи БТРов и БМП не сразу разглядели нового врага. Да и не останавливался взгляд командиров и пулеметчиков на пешцах, должно быть, принимая их за потерявших коней бойцов. Если кто и задерживал на них взор, то, наверное, воображал, что это окончательно рехнувшиеся в горячке битвы, решившиеся наброситься на технику врукопашную, приняв ее за каких-нибудь нетварей. Кто-то погибал от стрел и пуль, кого-то сбивали с ног мечущиеся кони, но многие дошли до линии броска.

Все могло бы измениться, будь у экипажей побольше ПТУ Рсов, но весь запас истратили на ставку врага. Расчет на то, что враги побегут, не оправдался.

Напротив, шаркааны контратаковали.

Если хороший лучник выпускает за минуту десяток, максимум дюжину стрел, то хороший пращник за то же время выпускает восемь свинцовых шаров или камней.

В свое время в Эуденоскаррианде метатели камней и свинцовых шариков были почти элитными войсками, они принесли немало побед державе. Сейчас их с первых мест давно оттеснили арбалетчики и огнеметчики с панцирной конницей, но и нынче пращники продолжали существовать в немалом числе, ибо набирали их из бродяг да пастухов и учить их особо было не нужно, да и обходились они дешево.

От имперцев их заимствовали приграничные вассалы и союзники, многие из которых теперь стали вассалами шаркаанов. И обдумывая, что можно противопоставить самоходным железным повозкам, военачальники Ундораргира вспомнили об этом роде войск.

Правда, пришлось немало потрудиться над тем составом, что заливался внутрь метательных снарядов. Он должен был быть в меру горючим, в меру жидким, в меру вязким и давать как можно более жаркое пламя.

Были и тренировки с таскаемыми четверкой коней плетенными из лозы копиями м'ашин, и учения совместно со стрелками. Теперь вот пришло время проверить это, как говорят чужинцы, «na praktike». И сейчас бывший шаман-неудачник Джарт готовился это сделать. Почти восьми сотням пращников, стрелков из «скорпионов» и дюжине магов, обслуживающих два с трудом найденных «огненных метателя» столетней давности, было суждено дать бой представителям технической цивилизации.

Все произошло в одно мгновение. Меткий выстрел магического метателя молнией сразил головной бронетранспортер, и тот загорелся, окутавшись дымом. Выстрел угодил между башней и платформой. И хотя второй выстрел не прозвучал, поскольку старинный метатель приказал долго жить, импровизированная ПТО Ундораргира им не ограничилась.

Самир, бывший баллистарий имперского войска, а ныне полутысячник рати шаркаанов, машинально поправил значок особой тысячи Пламенных на воротнике, ставший его талисманом, и привычным движением вложил «каплю» в желоб.

Он не боялся и не волновался, даже не особо удивлялся. Не раз делал так во многих битвах за шестнадцать лет службы Эуденоскаррианду, пока пьяная драка не поставила точку в его карьере без пяти минут сотника. Обстреливал крепости и выкуривал бунтовщиков из укрепленных хуторов, сжигал вагенбурги[19] горских князьцов и расстреливал со стен фортов осадные машины врага. Дважды жег деревни вместе с мертвыми и умирающими обитателями, когда маги не могли укротить эпидемию черной лихорадки… Один раз довелось сжечь живьем матерого тафгара — древнее чудище, защищенное толстой роговой броней и неуязвимое для стрел. Теперь предстоит поразить новую цель.

Ну так что ж? Какая разница, что за сила движет проклятые железные повозки: сидящие внутри нетвари, колдовство или, как говорил тысяцкий Джарт, непонятные м'ашины? Он почему-то, слыша об этом, представлял сидящего внутри железного ящика металлического паука, который быстро шевелит суставчатыми лапами, толкая колеса и высасывая медным хоботком «топливо» из большого корыта. Главное, они боятся огня, а значит, есть работа для бывшего «пламенного» и его людей.

Поворот рукояти, хлопок тетивы.