"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 1216

Потом они едва не утонули, когда на горы обрушился ливень, превратив ущелье в бурную реку.

Они ринулись к крутым скалам, по которым пенистыми лентами неслись потоки воды вперемешку с глиной. Подобно горным козам вскарабкались на скалы, пока вода разъяренно бушевала у подножия. В поисках укрытия от ливня они высмотрели пещеру, но остановились у входа. Ибо из темного провала несло гнилью и падалью и еще чем-то острым и мускусным, но не похожим на обычную вонь хищников. Нити грязной паутины, вперемешку с серым мхом, в изобилии скопились на стенах. Мелкие твари, напоминавшие крупных сколопендр, неспешно переползали по стенам. Шерсть и старые кости были разбросаны повсюду. Да еще кроме вони в затхлом воздухе ощущалось что-то нечто скверное — отражение мучений, которые претерпевали жертвы того, кто тут жил…

Дождь они пересидели поодаль, под узким скальным козырьком.

Что за хищник мог занимать эту жуткую берлогу, Кири не сказала, а может, и не знала, расспрашивать не тянуло. Но плотоядные твари тут были — несколько раз ночью они слышали яростный рев и визг жертв. А однажды до них донеслись громовое рычание и людские крики, сменившиеся на вопли боли и отчаяния. Кто-то полакомился человечиной. Впрочем, хищники четвероногие вызывали не такой страх, как возможная встреча с собратьями по роду людскому.

Как-то, проблуждав несколько дней среди ущелий, они вышли в долину. Там имелась быстрая глубокая речка, которая текла между северной границей долины и хребтом. Русло резко сужалось, и проход был не шире десяти метров. На одном его берегу высилась скала, другой имел вид отлогой песчаной отмели.

На берегу залива, в полумиле от их стоянки, обнаружились строения и загоны небольшого хутора. Это была маленькая усадьба: дом, один-два ветхих сарая, обнесенный забором кораль и купальня для овец.

Не будь они такими голодными и уставшими, может, и не стали бы искать тут приюта.

Около дома на ощипанной лошадьми лужайке были свалены в кучу вместе с разбитой утварью кости и гниющие полуобглоданные скелеты. Когда молодые люди приблизились, два кондора оторвались от падали, взмахнув огромными крыльями, поднялись к горным вершинам и улетели прочь. И вот тут Анатолию стало по-настоящему страшно, ибо вместе с овечьими остовами они увидели два свежих человеческих скелета с лохмотьями сухожилий и мяса на обгрызенных костях.

Первая мысль была про то, что налет на хутор устроила банда каких-то людоедов.

Но Кири, надо сказать, державшаяся молодцом, «успокоила».

— Гляди. — Она указала на разлапистый след странной конечности с отпечатками длинных когтей. — Это мой дед показывал такой след, его дурбар зовут. Нетварь такая, ее на врага можно пускать.

В кустах у ограды они наткнулись на труп человека — голого, почти двухметрового роста, крепкая шея была почти полностью перегрызена чьими-то длинными клыками…

В дом они так и не вошли.

Наконец повезло. Они все-таки отыскали Толбейскую долину. Тут местность была «попристойнее»: большие леса, пустоши, возделанные поля. Кое-где деревушки, притаившиеся в ложбинах. Здесь и встретили караван почтенного Гимгуна, шедший в Южные Танства. За связку шкурок и за мумие — добычу Кири, тот согласился взять их с собой. Смагин уже подсчитывал, как быстро они доберутся до Октябрьска, но путь их закончился на этом постоялом дворе и когда продолжится — неизвестно.

Потянулись дни ожидания, отравленные осознанием того, что от тебя ничего не зависит. Непонятно даже было, что сделает караванщик: то ли будет ждать, пока треклятая снежная пробка растает, то ли пойдет назад. Оставалось лишь сидеть тут, есть тошнотворный суп и пережаренное жаркое с несоленой кашей.

Еще тут был Замок — стоявшие примерно в полукилометре от «Очага и похлебки» руины. Именно так, с большой буквы, Замок. Потому что никакого другого замка тут не было, и легенды не говорили ничего про то, чтобы он назывался когда-то иначе.

Замок был огромен и очень стар. Никто не знал, кто и когда его построил. Но старожилы говорили, что он стоял тут, когда прадеды их прадедов уже жили здесь. Его башни возвышались над самыми высокими многовековыми соснами, росшими возле крепостных стен. Наполовину рухнувшие стены внутренних зданий обнажали множество комнат и ведущих в никуда винтовых лестниц.

В замке никто не жил, лишь вороны и летучие мыши. Местные даже избегали туда заглядывать, поскольку Замок считался местом недобрым и опасным. А его подземелья вели в самые мрачные глубины, в которых могли жить самые жуткие твари. В прежние времена приблудные храбрецы пытались искать там сокровища или древние тайны, но ни один из них не вернулся. И люди сторонились груды древних камней, лишь подобно мышам или тараканам потихоньку растаскивали ее, воздвигнув из обломков чьего-то величия убогий грязный приют для торговцев и пастухов.

И теперь вот судьба занесла сюда его, человека чужого мира. Вот интересно, что бы сказали его соседи и товарищи по несчастью, узнав, кто он такой? Учитывая тутошние нравы, с них бы стало устроить обряд очищения огнем.

Правда, узнать в нем сына чужого мира было мудрено. Сразу после той стычки с местными язычниками или шаманами он по совету Кири переоделся в трофейную одежду, а его собственная отправилась в вещмешок, туда же, куда и автомат с двумя последними патронами, найденными на дне «сидора», и штык-нож. Была еще граната в сломанном подствольнике. Сверх того Кири обшила его вещмешок лоскутами от распоротой трофейной одежды.

За время пути он оброс, пропитался дымом костров и выглядел вполне себе аборигеном. Единственное, что оставил, так это горные ботинки, потому что сунуть ноги в заскорузлые вонючие постолы, в какие были обуты нападавшие, оказалось свыше его сил. Опять же хоть и ругали старые «афганцы» эту продукцию советского военного обувпрома, может, они и не подходили для жарких гор соседней с СССР страны, а вот в здешнем климате вполне хороши. Но две недели назад и они развалились окончательно, не выдержав многодневного марша по скалам и осыпям, и Кири соорудила ему чуни из шкуры подстреленной косули.

Так что он теперь ничем не отличался от окружающих. И дополнял эту картину трофейный меч на поясе, не раз приходивший на выручку. Хоть Смагин и ловил порой жадные взгляды, бросаемые постояльцами на его спутницу, сейчас прикорнувшую, привалившись к его плечу, но никто не пытался подбивать к ней клинья. Поскольку по местным принципам если женщина с мужчиной, то она занята. Можно оспорить право ее спутника с оружием в руках, но платой в случае неудачи станет смерть, и никто не скажет плохого слова убийце. А раз у человека клинок на поясе, значит, он им владеет, ведь никто же не станет тратить золото, иногда по весу меча, чтобы купить бесполезную игрушку.

У этих краев много недостатков, но одно хорошо — тут не принято обнажать сталь попусту, тем более по кабакам. Правда, Смагин не строил иллюзий насчет себя. Бойцов самообороны обучили обращаться с холодными оружием — не в предвкушении того момента, когда в арсеналах кончатся боеприпасы, а на случай, если в бою откажет автомат или придется бежать из плена, используя трофей. Правда, Толя в этом вопросе был едва ли не среди самых худших учеников. Он проигрывал схватку за схваткой не только наставникам, и даже Дарике Серегиной и Надиярге Клементьевой, но и большинству своих товарищей. Только вот это и могло бы его выдать.

Сутар Хмор, содержатель постоялого двора и шпион Подземного Хана, исподлобья оглядел зал. Толпа буйных диких людей с неотесанными нравами и грубой речью иногда своими солеными оборотами удивляла даже его, бывшего надсмотрщика.

Люди пили и ели (жрали и пьянствовали), о чем-то говорили и привычно богохульствовали, желая своим божкам, заставившим торчать их в этой дыре, всяческих неприятностей. Они его особо не интересовали, но для порядка все же Сутар их изучал. С пару недель назад Гзовме через магическое зеркало передали приказ — нужно высматривать некоего беглого зиелмянина, парня лет двадцати семи, который мог появиться в этих краях. Уж какие дела были у слуг Подземного с чужинцем, так Небеса только и знают.