"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 1191

— Ладно, вареник, за дорогой следи! — чуть повысил голос Алексей. — Вот влетишь в какой-нибудь КамАЗ, и будет нам полный… Армагеддон! Через манупу, как грится!

Он тут же пожалел о своей резкости — парень тоже ведь нервничал.

А потом случайно перевел взгляд на зеркало заднего вида и забыл обо всем…

«Б… Пи… полный и окончательный!»

— Етить твою! — выкрикнул пробудившийся Лебедев, а в следующий миг Василий резко ударил по тормозам, так что машину развернуло юзом, едва не выкинув на встречку.

— Алексей Евгеньевич, не может быть! — В Васином голосе уже не было восторга, один ужас.

И было от чего. За их спинами над зданием Четвертого энергоблока поднялся в небо столб пламени метров в сто, а несколько секунд спустя в небо взмыл еще один огненный фонтан…

Снегирев, окаменев, лишь механически перебирал варианты: диверсия («Все-таки диверсия!»), мини-землетрясение, всевозможные плазмоиды, полтергейсты и козни инопланетян — вся та чушь, которую они отсеяли, хотя и не могли, не имели права не учитывать.

А еще вертелась в мозгу фраза из какого-то итогового отчета: «В результате аварии из сельскохозяйственного оборота было выведено около 5 млн га земель, вокруг АЭС создана 30-километровая зона отчуждения, уничтожены и захоронены (закопаны тяжелой техникой) сотни мелких населенных пунктов…»

И еще… Там, среди дыма и раскаленного воздуха, было еще что-то, и оно наливалось угрожающим сине-багровым свечением. И уплотнялось, постепенно приобретая очертания гигантского лица. Не человеческого.

Огромные круглые, как у совы, глазищи. Не два, как у людей, а три. Третье, самое большое око расположилось посредине высокого, испещренного глубокими морщинами лба. Причем совсем не видно было ресниц. Из гигантской пасти торчали кривые острые клыки, то и дело облизываемые темно-лиловым языком, с которого на землю, прямо на крыши строений атомной электростанции падали желтоватые комья слизи. Большущие слоновьи уши чудовища шевелились, словно паруса на корабле, нагоняя порывы шквального ветра.

— Б… буду сука на х…, майор! — хрипло заорал Лебедев.

И тут все закончилось. Ни взрыва, ни чудовищной дьявольской хари.

…Ночь с 25 на 26 апреля 1986 года прошла в городе Припять спокойно. Равно как и сменивший ее день, а за ним и следующий…

— Завтра приедем в Москву, я подпишу тебе рапорт на отпуск, завизирую у генерала и поедешь себе в свою Белую Церковь, — размешивая сахар в граненом стакане в подстаканнике, пообещал Василию Снегирев.

Парень прореагировал как-то вяло. Что-то он сдал за последние дни. Простудился, что ли?

«В гроб краше кладут», — невесело пошутил про себя майор.

Или перенервничал молодой? Да шутка сказать, он же должен был погибнуть…

Но с другой стороны, Алексей ведь тоже видел, и не раз, свою смерть, причем в самых разных видах и вариантах.

У выщербленной кирпичной стены в горящем городе перед строем боевиков. В подбитой бронетехнике всех разновидностей на всех широтах — от Ливии до Синцзяня. На дыбе под кнутом палача. Наконец, в загаженном холодном бункере, за стенами которого бушевала двенадцатибалльной пургой ядерная зима. Или дело в том, что те смерти — это лишь вероятность или возможность, а та единственная, что помнит Василий, факт? Но ведь он жив, чего ж теперь?

Да, с хищным злорадством вдруг подумал Снегирев. А ведь они первый раз серьезно изменили ход событий. В мировом масштабе! До того это были лишь мелкие укусы и делишки, да подсыпание песка в буксы колеса судьбы. А теперь старая карга-история получила от них хар-роший пинок под зад! То ли еще будет, старая дура!

— Ладно, Василь, — обратился, словно прочтя его мысли, к Гойде Лебедев. — Как бы то ни было, мы уже окупили свою зарплату на сто лет вперед. Вот только разве игры «Сталкер» не будет, ну да и бог с ней! Недурная, конечно, игрушка…

— «Сталкер»? — переспросил Василий, странно улыбнувшись. — Не слышал.

— Ну чего приуныл, хлопче? — подмигнул майор старлею. — Давайте-ка хлопнем по маленькой ради счастливого окончания нашей миссии, а?

Достал из портфеля бутылку пятизвездочного коньяка «Коктебель», презентованного лично первым секретарем ЦК КПУ. К коньячку нашлась и синяя баночка черной икры от того же Владимира Васильевича. (Крепкий седой старик не преминул пообщаться с гостями из Москвы, тем более что ему открыли краешек правды: мол, ученые предсказали возможную атомную аварию, да местные не верят). Ну само собой, лимончик, шпроты и, естественно, сало, купленное сегодня на рынке у толстой дородной тетки, клявшейся, что еще вчера «порося по огороду бегало». Сало пахло одуряюще. Дымком, вишней и какими-то травами, специально добавлявшимися в костер, чтобы шкура забитого животного пропиталась их ароматами.

— Ну попробуй, какие чудеса умеют творить эти хохлы! — Майор протянул Василию добрый шмат сала на черном хлебе. — Это ж никому из наших магов не под силу.

Гойда принял угощение дрожащей рукой и чуть не выронил его на пол. Снегирев едва успел перехватить и положить бутерброд на столик.

— Ты чего, Вась? — обеспокоенно глянул майор в глаза подчиненному.

— Да что-то тошно мне, Алексей Евгеньевич, — прошелестел ответ с обескровленных губ.

— Ой, не дури! — пожурил его старший товарищ. — Это от перенапряжения. Вот приедем в столицу, пошлю тебя к нашим кудесникам. На днях как раз же Синхитта из декрета выйдет, она тебя мигом на ноги поставит. С того света людей вытаскивала… Прими коньячку для лучшего сна и ложись баиньки. Утро вечера мудренее.

— Просыпайтесь, граждане пассажиры! — разбудил Снегирева зычный рык проводницы. — Через полчаса прибываем в столицу нашей Родины, город-герой Москву!

— Вставай, соня-засоня, — потеребил майор за плечо никак не отреагировавшего на побудку Василия. — Старший лейтенант Гойда, подъем!

Вагон дернулся, и парень перевернулся с боку на спину. Его остекленевшие глаза с тоской глядели в потолок.

Он не дышал…

Дальнейшее Снегирев запомнил хорошо, но как будто это было не с ним.

Перекошенное лицо проводницы и остановившийся и потрясенно-недоумевающий взгляд Лебедева, наряд милиции в дверях купе, переговоры по рации после предъявления удостоверений, подкатившая прямо на платформу машина «Скорой помощи» и поездка рядом с еще не остывшим телом Василия в родные стены в/ч 1000/03.

И до самого конца он, повидавший массу мертвецов и знающий, как они выглядят, надеялся, что все же это ошибка и все еще можно исправить.

В реальный мир он вернулся, лишь когда на пороге медблока на минус втором этаже появился Асситалл Кано — старший эксперт по применению магии.

— Он умер, — как некую новость сообщил бывший вольный чародей из княжества Тамхай. — Еще ночью.

— И ничего нельзя было сделать? — зачем-то поинтересовался Лебедев.

Кано молча пожал плечами.

— От чего он …? — спросил майор.

— Остановка сердца, — коротко бросил колдун. — Такое бывает даже с молодыми. Можете не бояться, это не магия и не яд — просто смерть.

Просто смерть…

Раз Асситалл ничего не почуял, наверное, так и есть.

Только ведь… он же не видел того чудовищного лика.

Аргуэрлайл. Великая Степь. К востоку от Шароры

Посередине юрты стояла небольшая медная чаша на фигурных витых ножках. По ободу ее бежали кони и сказочные звери, а над краем возвышалась фигурка человека, державшего фитиль. Узким, длинным было пламя светильника. Оно колебалось от малейшего дуновения, и тогда по лицу сидящих пробегала еле заметная тень.

Старейшины молча глядели на пламя, на грустного человечка и весело бегущих коней… Молодая шаманка Арая присела на корточки, начала взбалтывать араку перед тем, как подать напиток. Когда напиток запенился, она наполнила кубки и поставила перед стариками. Под тонкой накидкой из вороненых железных колечек, свисавших с шаманской шапки, колыхались тугой волной тяжелые распущенные волосы. Инкай ласково сказал: