"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 1182

— Ты воюешь, как тебя учили в твоем мире. Нет, — словно спохватился тысячник, — я не говорю, что ты воюешь плохо или неправильно. Но просто, чтобы воевать так, как вы привыкли, нужно иметь много машин, небесные колесницы, много «летучего огня» и еще всего… Всего, чего у тебя нет, — резюмировал он. — Я вижу, что ты пытаешься как можно лучше приспособить то малое, что у тебя есть, к делу, но так у тебя ничего не выйдет. — Майор вздел брови. — Я думаю так… — Адай пожевал губами. — Можно воевать, как принято у тебя, и можно воевать, как воюют у нас, но смешивать эти две войны не получится. Вспомни Винрамз. Они же победили нас. Хотя у них почти не было дудутов, да и те использовали лишь один раз.

— Будь у меня хотя бы мой батальон… — не сдержавшись, процедил Макеев, для которого неудавшийся «освободительный поход» был, что называется, больным местом.

— Я и не сомневаюсь, что ты бы взял этот паршивый городишко, — с готовностью кивнул тысячник. — Мы бы даже взяли его тем, что у нас было, если бы имели чуть больше людей. Но опять же, подумай, сколько бы ты потерял в уличных боях, сколько м'ашин бы успели сжечь колдуны и метатели огня? Как бы ты потом отбивался от мелких банд, что принялись бы разорять твои владения? — И продолжил: — Вспомни, ведь на той войне, откуда тебя к нам… прислали, у вас было в достатке всего, о чем ты только можешь тут мечтать. А противостояли вам дикие оборванцы со старым оружием. И вы побеждали, но не могли победить.

Макеев со смешанным чувством раздражения, смущения и удивления уставился на тысячника. Этот благоухающий лошадиным потом и дубленой кожей громила берется рассуждать о стратегии и истории чужого мира! В Афганистане, видите ли, победить не могли! Но с другой стороны, послушаем… Может, он свежим взглядом увидит что-то, чего они, занятые подсчетом запчастей и мелкими интригами в Степи, не замечают?

— Тем более невозможно воевать и побеждать, имея то, что ты имеешь… — продолжил Адай. — Я не буду настаивать, но запасов стрел для огненных метателей нам хватит на пять, ну, шесть хороших сражений. Это если судить по тому, что мы потратили на поход к треклятому Винрамзу. Сможет ли на нас потратить Ундораргир два-три тумена? Не стал бы зарекаться… Я знаю — тоан Бровженго начал делать оружие наподобие вашего, хотя, правду сказать, оно сильно хуже и не очень надежно, это не говоря о том, что его мало. Но я также знаю, что если даже ты, арсаардар, перебьешь все вражеское войско, которое явится под Тхан-Такх, оно успеет сжечь и вытоптать поля. И на следующий год наши дети и мы все станем живыми скелетами, готовыми обменять все м'ашины и огнебои на горстку зерна. — Голос тысячника вдруг налился железной суровостью.

— У тебя есть идея, где взять патроны? — с сарказмом осведомился градоначальник. — Или увеличить мощность печей?

В самом деле тысячник не сообщил ничего нового. Похоже, даже до самых глупых в гарнизоне дошло, что они спокойно жили не потому, что все боялись пулеметов и БТРов, а потому, что за них еще всерьез не брались. Конечно, удайся затея с Винрамзом, все бы могло измениться. Но что толку жалеть о несбывшемся? И что, интересно, готов предложить подчиненный? Раз не выходит воевать по-своему, будем воевать по-здешнему? На конях и саблями, что ли? Ну, так у Ундораргира это все равно получается лучше…

— Я вижу весь расклад так, — негромко продолжил Камр. — Пока идет война, охранных отрядов и даже просто вооруженных людей в Степи и на караванных тропах будет сильно меньше, чем обычно. Чтобы там остались одни бабы с детишками да старики немощные — такого не будет. Но хороший сильный отряд сможет неплохо погулять…

Макеев скептически ухмыльнулся.

Камр предлагает рейд в тыл надвигающимся шаркаанам. Ничего особенно нового, да и проку много не будет.

— Понимаешь, арсаардар, — как бы размышляя вслух, продолжал тысячник, — как бы ни было много у них всадников, но их не хватит, чтобы перекрыть все пути. Я берусь пройти от Эльгая до долины Вуссы и дальше. И я буду не я, если не утащу на хвосте четверть вражеского войска. Две или три тысячи человек одвуконь да еще с немалым числом загонных скакунов пройдут сквозь любые заслоны, как нож через масло. К тому же разбегающимся врагам каждый наш нукер покажется десятком… — Тысячник хищно усмехнулся. — Это значит, что придется ловить нас, и ловить силами не меньше тумена, а то и двух.

Макееву эта идея не очень-то понравилась.

— Опасно это, — после некоторых раздумий подвел он итог.

— А на войне что ни делай, все опасно. Здесь останемся — обложат, как сурка в норе, и сожрут. Побежим, так куда? А вот если, скажем, незаметно подойти к врагу, да сзади по горлу или под колено, мышцу подрезать…

— А если Рамга не пошлет за вами тумен? И вообще плюнет на вас и попрет вперед, а мы, получается, даром ослабим свои порядки. — Макеев покачал головой. — Нет, — словно оправдываясь, продолжил он. — То, что ты сможешь навести изрядного шороху в тылах Ундораргира, я поверю. Но тебя рано или поздно загонят превосходящими силами и окружат. И вырубят начисто. Или прижмут к горам Летящего Льва и размажут, что называется, в кашу… Или… — догадка пронзила мозг, — у тебя, дружище, и на этот случай есть план?

— План? — переспросил тысячник. — А, понял. Да, есть у меня одна задумка. Мы пойдем к горам Летящего Льва, но не с юга, а с запада, обогнем их через Тысячегорлый Каньон и направимся к Намидарскому нагорью.

— Ого! — произнес майор, потому что других слов у него не было. — Слушай, друже, ты хоть понимаешь, что задумал? До гор через всю степь пройти надо, а это две тысячи… верст.

Макеев в уме пересчитал. Даже если в день проходить по пятьдесят километров — нормальный ход одвуконь, — это сорок дней пути.

Посмотрел на карту и на тысячника, потом снова на карту и на тысячника. И вновь подумал, что, если им повезет выбраться из этой войны живыми, он возьмется за обучение этого гениального варвара по-настоящему. Парень задумал рейд по вражеским тылам в пару тысяч километров с погоней на плечах, пройти горы и чащобы, а после этого еще и домой вернуться. И он верит, нет, знает, что это ему по силам. А вот Макеев бы за такое не взялся, даже будучи не градоправителем, а еще командиром разведбата.

— Я и не спорю, что твоя задумка неплоха… Но понимаешь ли ты, что тебе придется не просто отвлечь врага, но обречь себя на то, что по твоим следам пойдет настоящее войско…

— Так именно этого я и хочу, — усмехнулся Камр. — Чтобы все внимание врага было сосредоточено только на нас. Понимаешь, я хочу не просто пограбить караваны и порезать мелкие кочевья, а приковать врага к себе.

— Но ты погибнешь! — не сдержался Макеев.

— Погибнуть я всегда успею, такая у воина судьба. Ни мой дед, ни мой отец не умерли от старости. Но я не собираюсь умирать просто так. Смотри, — рука его легла на карту, — допустим, ты Ундораргир…

— Ну ты сказал! — нервно рассмеялся Александр.

— Ладно, — тоже усмехнулся Камр. — Ну пусть ты темник или мелкий хан, и ты узнаешь, что вражеский тумен непонятно как проник в твои тылы и разорил и пустил прахом все добро. Что ты будешь делать?

«Застрелюсь!» — Но Макеев проглотил неуместную шутку.

Так, ну-ка, ну-ка подумаем…

Я сижу спокойно и не жду удара, да и кто может на меня напасть? В самом худшем случае я опасаюсь мелких шаек степных грабителей или недорезанных врагов. А тут наваливается изрядная сила, непонятно откуда, и бьет в самое больное место. Я, само собой, соберу все, что у меня есть, и кинусь наперерез — в надежде, что хан не казнит, а помилует… Наперерез? Неужели Камр хочет…

И ощутил вдруг неожиданное облегчение на душе. Словно этот крепкий, жилистый, какой-то необыкновенно надежный на вид человек снял с его плеч изрядный груз.

— Я, кажется, понял… — ухмыльнулся Александр и резким движением провел пальцем по карте — от увалов Бречик-Рей на восток.

— Да, верно! — улыбнулся степняк ему в ответ. — Я хочу не отступать, а пойти вперед, во внутренние области владений шаркаанов.