Я обязательно вернусь (СИ) - Ольвич Нора - Страница 30

И конечно речь шла далеко не о браке, эта мысль даже в голову не приходила. Двор Франциска был весьма распущен, и дамы просто жаждали любви влиятельного князя. Он же вообще не собирался когда- либо вступать в брак. Возможно по приказу короля. Возможно. Да и кто выдержит его не простой характер. Если исключительно только для продления рода.

Отец де Ла Рене боялся его таким, когда его глаза застывали в прищуре, а губы надменно изгибались, таким его боялись многие, но юная графиня, даже, не обратила внимания, на гордого и опасного мужчину. Все её мысли занимали дети и семья. И тот дальний путь, в который они отправились практически по окончании светового дня.

Среди заговорщиков ходили легенды о князе, да он убивал и много раз присутствовал на пытках и дознаниях. Именно так, не выдержав нечеловеческих испытаний, один из заговорщиков сознался, где их протестантский союз берет деньги на вооружение будущих повстанцев. Оказывается, во Франции есть несколько мест, где спрятано золото тамплиеров и рыцарей мальтийского ордена. В основном это подземелья под старинными замками и усадьбами.

Заговор должен быть задушен на корню, король и служба это все, что осталось у князя, во что он еще верил. Протестанты, они повсюду. Отступники. Недовольные налогами жители городов и деревень, возомнившие себя борцами за истинную веру. Управляемые глупцы во всех своих деяниях. Они пытались доказать, что Рим и папа не правильно трактуют библию, и подчинили себе святое писание, взяв католицизм в одни руки. Этим движением явно кто-то управлял, зарабатывая на этом состояние. Цель князя была одна — искоренить это зло во Франции.

Он верил только в своего короля — рыцаря Франциска I и создателя — Всевышнего. Наконец — то Франция получила достойного правителя, после стареющих и болезненных мужчин, на престоле был молодой и жизнелюбивый король. И королю нужны были эти деньги, войны опустошили казну, а воевать король любил, казалось он жил сражениями, балами, скупал предметы искусства, и содержал свой многочисленный двор и боготворил официальную фаворитку герцогиню Анну, не забывая при этом про детей. Так Франция вступала в эпоху Возрождения.

Когда это началось, его превращение из блестящего, молодого французского дипломата в то чудовище, которым он стал? Даже вспоминать омерзительно, брак с престарелой Флорентийской княгиней, ее извращенные фантазии, любовь к юным девочкам и мальчикам, к насилию. И все это взамен на сохранение тайны — его тайны и юной, чистой инфанты — Изабеллы.

Он знал, что от их любви родился ребенок — маленькая девочка, он передал для нее нательный крестик в монастырь с просьбой отдать ребенка родному отцу на любых условиях. Ребенка не отдали, отказ, страшная тайна и шантаж, и грязь всю последующую жизнь. Все это разбудило в нем жестокого зверя, он становился просто чудовищем, не терпимым к врагам.

Мысли и воспоминания как дикие черные вороны кружились, кружились, сопоставляя факты, отбрасывая такое ненужное, пустое, а может и нужное и важно, но такое постыдное.

Как тяжело раскаиваться, не в церкви, дежурно и привычно твердя заученные фразы, а вот так, вспоминая прошлое и сожалея о бесцельно прожитых годах. И как же жестока судьба, когда его руки по локоть в крови, и он ничего не ждал уже от нее, от судьбы, и вдруг такой подарок, выстраданный.

Чьи молитвы услышал Господь, его или той женщины, которая родила эту девочку и влечет сейчас нищенское существование в не любимой стране, вдали от всего света. Он не упустит ее второй раз, свою дочь — Каталина.

Его внимание священник очень искусно обратил на воспитанницу графини мадмуазель Каталину, старый развратник. Надеясь, что князь позарится на этого чистого ребенка.

Он случайно увидел ее нательный крестик, этот крестик в детстве он носил и сам, и голова пошла кругом.

Он как самый жестокий зверь, оскалив зубы в улыбке, хотел защитить и убить любого кто ее коснется, просто загрызть, здесь и сейчас. Этого просто не может быть, дочь от единственного в жизни когда-то любимого человека.

Она стояла, перед ним, держа второго ребенка графини на руках и видно было, что еле держится на ногах после болезни. Хрупкая девочка, в черных одеждах с внимательными серыми глазами, такая сдержанная с отточенными манерами аристократки и легким испанским акцентом. По его подсчетам ей шел шестнадцатый год.

Как она здесь очутилась, конечно, он проведет свое расследование, разберется, обязательно разберется и накажет,… несомненно, кого-нибудь да накажет. Если честно, так хотелось крови. Ветер трепал его волосы, — как она стала дочерью графа Антонио де ла Гутьеррес?

Узнает, несомненно, жизнь приобретала смысл.

Их пытались отравить, рассказал де Ла Рене, заговорщики подобрались слишком близко. А затем это наводнение, случайно ли оно произошло, какой-то злой рок преследует этих хрупких женщин и их семью. Как они вообще поселились в этом доме?

Ах, отец де Ла Рене, сдается, что вы прикоснулись к этой дивной истории своими загребущими ручонками. Чувствуется ваш почерк, столкнуть врагов и получить максимальную выгоду от этого, но не в этот раз дорогой мой, не в этот раз.

Князь остановил коня возле кромки воды. Дальше не проехать, долина и золото тамплиеров были затоплены, подземные воды пробили стены тайного подземного хода и затопили его. Посередине на возвышенности стояла усадьба, окруженная высоким забором, дорога к строению была в воде. Как дальше поведет себя стихия, было не понятно.

Солнце стремилось к горизонту, видать у этих двух своя вековая тайна, непостижимая для нас, простых смертных. А может это просто свидание? Прощальные лучи, скоро рассеиваясь, заиграют необыкновенными красками. Уже сейчас затопленный водой луг переливался золотом и багрянцем. Вода играла бликами. Еще не тьма, но и уже не свет. С каждой минутой поместье уходило в туманную дымку. Картина теряла свою привычную четкость. Скоро наступят сумерки и Ангел — Хранитель, увидев свет вечерний, задаст свой извечный вопрос о добрых и злых делах, сделанных тобой за день. Самое время подводить итоги дня, князь.

Дня, озаряющего напоследок небо и облака сумеречными лучами.

Дня, который подарил ему смысл жизни.

Брови князя резко нахмурились, взгляд становился резче и сфокусировался, казалось на одной известной ему точке в дали.

Куда поехала семья графа, беззащитные женщины с детьми с такой малочисленной охраной. Путь в столицу совсем не близок и кое — где он пролегает через лес, дорога же была неровной, изрытой бороздами после последнего дождя. Разумнее было бы остаться на постоялом дворе в городе и выехать в путь на следующее утро.

Они явно от чего-то очень сильно торопились уехать, или пытались от кого-то скрыться. Чутье его не подводило, какая-то тайна имела место быть. Эти женщины не так просты……, одна из них вообще лица своего не открыла, склонив голову она спешно перебирала свои четки, и кажется не была ему представлена. Кто она? Кто их ожидает в конце пути?

Тревога, ревность, страх за незнакомок, все эти чувства заполняли сознание, доставляя дискомфорт мужчине. Ситуация явно выходила из-под контроля. Он однозначно не привык к такому обороту событий. А еще, он не доверял святому отцу. Приказав ему усилить охрану обоза, он явно допустил ошибку.

Резко развернув жеребца, князь с места рванул в сторону города.

Глава 22

Глава 22

Что бы ни говорили пессимисты, земля все же совершенно прекрасна, а под луною и просто неповторима.

Мастер и Маргарита

Мы все дальше отъезжали от Кретея, вечер вступал в свои права, сеньора Адория была молчалива, какие-то невеселые мысли тяготили ее. Её хмурый взгляд скользил по моему лицу. Анжелик сидела у Жанны на руках, Антонио прижался ко мне, истерика закончилась, как только мы оказались в телеге. Мальчик внимательно разглядывал донну, хмуря бровки. Адория подала мне знак, что позже все расскажет, я кивнула.

Дорога была разбита и изрыта, закаменевшими уже, бороздами после дождя.