Скиталец. От монстра к человеку (СИ) - Виланов Александр Сергеевич - Страница 18

Если так подумать, почему я ещё в самом начале завернул идею ручной настройки тела? Потому что не знал, как правильно это делать. Воровство чужих органов давалось без проблем, а вот попытки переделывать уже существующее ничем хорошим не заканчивались. А консультантов по анатомии в Войдасе не водилось.

Но теперь-то я нахожусь в мире людей. Этот вид досконально изучил свои слабые тела, как и прочих обитателей своей планеты, и ныне эти бесценные знания были доступны всем желающим и находились в открытом доступе в моём любимом интернете.

Недолго думая, первым делом изучил вопрос грубой силы. Вроде ничего сложного. Тренажёрные залы мне без надобности, гипертрофию мышц вызову искусственным путём. Но биоматериал из воздуха не создашь, придётся накачаться питательными веществами, после чего преобразовать их в мышечную массу. Также встанет проблема в виде медленного действия плоти нахтаукта и столь же медленного мозга. Ведь я намереваюсь ни много ни мало переделать мышцы по всему телу.

Далее скорость. Тут сложнее. Различные типы волокон и их пропорции в теле, в зависимости от которых будет меняться соотношение силы, скорости и выносливости. А мне нужно всё и сразу.

Но сила — всего лишь половина успеха. Или даже треть. Встреча с дилерами обнажила одну мою фатальную промашку. Я слишком привык полагаться на обострённые чувства прежнего богоподобного тела и оказался совсем не готов к жизни с человеческими глазами и ушами, за что чуть было дорого не поплатился. Этим и займёмся.

Переходим к зрению. Пришлось потратить немало времени на изучение строения глаза у человека и наиболее глазастых животных, таких как орлы, но в результате я сумел модифицировать глаза для повышения остроты и дальности видимости. По очереди, чтобы в случае, если напортачу, мог скопировать ещё не испорченный орган. Да простят меня работники офтальмологических клиник, что оставляю их без дохода.

Не забыв о своих злоключениях в тёмных переулках, ознакомился с совиным ночным зрением и повысил плотность светочувствительных палочек в глазах, предварительно выключив в комнате свет. Убедился, что прекрасно всё вижу, после чего вернул глаза в исходное состояние, дабы не ослепнуть на свету. Чувствую, эта способность мне ещё не раз пригодится.

Следующим пунктом были лучшие друзья человека, после изучения которых я преобразовал обонятельный эпителий для улучшения нюха. Не до собачьего уровня, конечно, но всё же на порядок мощнее человеческого. И сразу понял, что весь пропах кровью. Раны я пусть и залечил, но вот с одежды она никуда не делась. Изучать способы отстирывания крови я сейчас точно не собираюсь, а родители, если увидят окровавленную, да ещё и продырявленную одежду в корзине для белья, непременно станут задавать неудобные вопросы. В общем, проще от этих тряпок избавиться и купить новые, благо семья мне попалась не бедная. Выбросив одежду, принял душ и переоделся в чистое, после чего вернулся к постижению анатомических наук.

Собственно, я уже подошёл к последнему по порядку, но не по важности пункту — слуху. Ознакомившись с физиологией наиболее успешных в этом плане представителей в лице летучих мышей, расширил диапазон улавливаемых частот. И сразу уловил стоны этажом ниже и разговор родителей в соседней комнате. В данный момент они обсуждали завтрашнюю выписку Хино из больницы и возможные опасности, которые могут поджидать её в такой близости от жуткого брата. Я-то знаю, что прежнего Кероса в этом теле больше нет, и бояться ей нечего, но им этого не объяснишь. Не заявлять же, что я пришелец из далёкого космоса.

Ну, на сегодня вроде как всё. Ба, да уже час ночи! Что-то я засиделся. Не стоит в этом теле пренебрегать сном. Выключив компьютер, разделся и лёг в кровать. Слух пришлось скрутить обратно, иначе увлёкшиеся совокуплением соседи снизу не дадут уснуть.

* * *

Понедельник.

Снова учёба… Вот на кой она мне сдалась? Последнее, чем я собираюсь заниматься в этой и любой другой жизни — это управлять какими-то там магазинами. Обрести силу и забраться на вершину пищевой цепочки — вот единственно достойная цель.

Так что на первой паре я по большей части занимался тестированием усовершенствованного тела. Разглядывал мелкие детали одежды выступающего на кафедре преподавателя, подслушивал шепотки на другом конце аудитории, вдыхал аромат духов сидевших по соседству студенток.

Какая-то у этого тела ненормальная тяга к женским особям. Дело в возрасте? Помню, в Войдасе подобный уровень возбудимости достигался только с диковинной половой системой прозрачнокожих вилигов, которые спаривались практически сутками напролёт.

Думаю, при знании биологических тонкостей можно было и у остальных видов подкрутить либидо, но нужных знаний у меня тогда не было. А тут даже запахи сбивают с мысли, причём безо всяких подкруток.

На второй паре меня снова ждали тренировочные бои. В этот раз мне достался самец из числа одногруппников. Саола встала напротив другого партнёра, стараясь не смотреть в мою сторону. Не то чтобы это было для меня важно. Тренер дал сигнал к началу спарринга, и мы сошлись.

Как и прежде, вековой опыт битв не на жизнь, а насмерть перевесил знание оппонентом боевых искусств. Я не знал правильных стоек и позиций, но читал все его намерения, как отрытый лист, видел все слабые места. Он без толку размахивал оружием, а сам в то же время ловил удар за ударом, и меньше чем через полминуты со стоном рухнул на пол, держась руками за отбитые места.

Но радость от лёгкой победы была недолгой.

— Мавиан! — раздался уже приевшийся недовольный крик тренера. Ну на этот-то раз что? — Что это за дикий стиль⁈ Ты человек или обезьяна⁈

— Человек, обезьяна — какая разница? Важно, кто победил.

— На поле боя перед врагом будешь свои пафосные речи толкать! А в академии тебя учат благородному стилю, разработанному прославленными воителями Киргонии! Изволь соответствовать!

Интересно, прокатит в очередной раз сослаться на пьянку?

— Простите, такое чувство, будто из памяти всё вышибло. Похоже, не стоило в четверг то странное пойло пить.

— Лучше бы из тебя твой мерзотный характер вышибло!

Вы не поверите, но вот его из меня и правда с концами выбило. И сделал это я лично. Остаётся только выяснить, каким по вашим меркам считается мой нынешний характер.

— Толку нет от таких тренировок! Иди на скамейку и исчезни с глаз моих! Смотри, как другие тренируются, и восстанавливай свою отбитую память! Не восстановишь к завтрашнему дню — подниму вопрос о твоём исключении!

Не особо понимая, какие проблемы мне сулит это самое исключение и насколько реальны угрозы тренера, молча пожал плечами и уселся на скамейку, откуда до конца урока наблюдал за остальными студентами, пытаясь запомнить их движения. Но одного часа наблюдения мне точно не хватит, придётся заняться этим вопросом на досуге.

* * *

— Не парься, Керос, ни хрена он тебе не сделает, — утешил меня Вальд, когда мы втроём обедали в столовой. Четвёртое место за столом осталось свободным, но я ещё в пятницу заметил, что желающих подсесть к нашей компании не находилось. — Но вот если поставит неуд, задолбаешься потом бегать к нему после пар, чтобы исправить.

— Значит, придётся восстановить навыки, — сказал я, прожевав еду. — И вы мне с этим поможете.

Как же непривычно просить других особей о помощи, да ещё и прикидывать, с кем и как следует разговаривать. Вот эти двое, судя по перепискам Кероса, приходятся ему не столько друзьями, сколько шестёрками, даром что сами лорды, и манера речи нужна соответствующая.

— Так ты реально всё забыл? — подивился толстяк Фенорио, набравший двойную порцию. — Мне ещё в пятницу показалось странным, что ты на какое-то бухло ссылаешься. Мы ведь в четверг трезвые были, как стёклышко. А сегодня уже второй раз эта отмазка. Да и сам ты странный: то тёлку не захотел, то боевые навыки где-то посеял.