"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Эльба Айрин - Страница 512

— Это нам известно, — холодно произнёс менталист.

Мужик был немногословным, замкнутым и малость аутичным — поэтому его натравливали на самые стойкие разумы. Звали моего коллегу Владиславом Гранским. Тимофей сказал, что у этого чувака был синдром Аспергера. Отсюда — предельная сосредоточенность, дотошность и умение идти до конца. Гранский вгрызается в свою жертву как бульдог и уже не отпускает.

— Меня интересуют две вещи, — я откинулся на спинке стула и взял стакан с холодной водой. Сделал пару жадных глотков, поставил на место. Мой собеседник уже восемь часов сидел в одиночной камере без еды и питья. — Первая: восстановлено облачное хранилище или нет. Вторая: где Нуриев.

— Мне нужны гарантии безопасности.

— Мы не даём… — начал Гранский, но был остановлен резким взмахом руки.

— Во власти императора сделать с тобой что угодно, — сказал я. — Но ты же понимаешь, страна нуждается в двойных агентах. Сейчас, когда война с «Эскапизмом» в разгаре, ты можешь сослужить хорошую службу.

— Что ж, — хрономаг был сломлен. — Не думаю, что у меня есть выбор.

Несколько суток кибермансера обрабатывали голодом, холодом, бессонницей и непрерывными ментальными атаками. Сломать ядро личности Гранский не смог, но защиту противника ослабил основательно. Добился того, что Руслан боится спать и шарахается от теней в углах своей камеры. Браслеты не позволяют нашему заключённому перемещаться во времени и замораживать хронопоток. Собственное бессилие, непрекращающееся давление с нашей стороны, чувство безнадёги… такие вещи скручивают самых стойких.

— Хранилище, — напомнил я.

Гранский подобрался.

Если рядом с вами находится высокоранговый менталист, детектор лжи не нужен. Такой парень считывает эмоции и вербальные потоки, не защищённые блокадой, на раз-два. Допрашиваемый может специально не думать о каких-то вещах, но если подумает — я об этом узнаю.

Он колеблется.

Между мной и канцеляристом был проложен канал мыслесвязи.

Я надавил:

— Будешь сотрудничать — и всё закончится. Тебя переведут из камеры в место поприличнее.

— Кладбище? — мрачно пошутил Руслан.

— Санаторий, — ответил я.

Чистая правда, между прочим.

Хрономаг понял.

Все, кто проводит операции на имперской территории, знают о «санаториях». И понимают, что им светит бремя подопытных крыс.

— Вопрос в том, — продолжил я, — как долго ты там пробудешь.

— И ты, конечно, сможешь меня вытащить.

— Да. Я набираю хрономагов в свою программу.

Руслан качает головой:

— Вы не сможете мне доверять.

— Это решать мне, — демонстрирую усталость. — Ну что, прекращаем этот цирк? Или отправить тебя назад в камеру?

Через пару секунд ловлю мысль:

Он сломался.

— Хорошо, — в мутном взгляде кибермансера проявляется решимость. — Облачное хранилище работает. Меня перебрасывали через него.

— Что с защитой? Протоколы безопасности, программы-фагоциты?

— Никогда не задавался этим вопросом. Но… после уничтожения первого облака всё стало жёстче.

— Ты работаешь со второй версией МОРа?

— Да.

Очередная деталь пазла, которой нет места в моей картине.

— Как такое возможно? Ты из прошлого, вас разделяет по времени больше десяти лет. А менять прошлое Земли нельзя. Или что-то изменилось?

— Ничего не изменилось, — последовал спокойный ответ. — Меня перевели из сектора безопасности «Ростехно» в «Эскапизм». Тело отправили в криокапсулу, разум забросили в хранилище. А там времени нет, сам понимаешь.

Задумчиво киваю.

— Хочешь сказать, тебя не убили в той реальности? Оставили шанс на возвращение?

— Ну, это мой личный выбор. Если что-то пойдёт не так. Я могу остаться здесь, и тогда криокапсулу освободят, тело утилизируют.

— Не знал, что у них есть такие технологии.

— В сто втором появились.

— Ты, наверное, был на хорошем счету у топ-менеджера. Я прав?

— Есть такое.

— Пацан к успеху шёл, — мои губы растягиваются в ироничной улыбке. — Вернёмся к Нуриеву. Где он?

Трафик ускоряется.

По аналогии с сетевым трафиком менталисты выделяют и мыслительные потоки. Курсирующие по поверхности сознания образы, вербальные конструкции, эмоциональный фон.

— Без понятия.

Мне остаётся лишь тяжело вздохнуть.

— Руслан, я думал, мы подружились. Это, мать твою, основной вопрос повестки дня. Мне нужно достать этого ублюдка, а ты говоришь, что без понятия, где он?

Хрономаг открыл рот, чтобы возразить, но я его перебил:

— Есть несколько причин тебе не верить. Главная причина — тебя взяли при попытке стереть Голицына. Этот мужик курирует мою программу. Значит, МОР систематично атакует людей, связанных с организацией сопротивления. Ты не мог действовать без ведома Нуриева, поскольку он отвечает за все подобные операции.

— Не мог, — согласился Руслан.

— А раз не мог, — положив локти на столешницу, я наклонился вперёд, — то должен поддерживать связь с руководством. И как это осуществляется?

— Никак.

— Поясни.

— Блин, Макс, ты как с Луны упал. МОР в курсе, что вы охотитесь на эмиссаров, кого-то вербуете, с кем-то расправляетесь. И что у вас менталисты первоклассные, — кивок в сторону Гранского, — тоже в курсе. Поэтому всё разбито на ячейки, группы, сектора. Задания я получал от МОРа, общались в облаке. Иногда там появляется Нуриев. Иногда — другие эмиссары. Ну, в тех случаях, когда запланированы брифы. Только все эти ребята скрываются за нейтральными аватарками. Никто не показывает своё истинное лицо в этом мире.

— А совместные операции?

— У каждой ячейки свои задачи. Нуриев добывает информацию, координирует эмиссаров. МОР прогоняет модели вмешательств через вирт и выдаёт алгоритмы действий. Рубежи атаки, точные координаты целей, схемы редактирования — всё из облака.

Обдумываю услышанное.

Звучит логично. Вот она, причина, по которой Голицын не может месяцами выйти на Нуриева. В тот раз, когда я схлестнулся с эмиссарами в «Горизонте», Алан подставился специально — он хотел выманить Волкова из тайной канцелярии.

— Руслан, — я очень хорошо обдумал следующий вопрос, — ты проходил подготовку в дата-центре на нашей Земле? Где хранится капсула с твоим телом?

— У меня был доступ С-класса, — с гордостью ответил хрономаг. — Элитное подразделение, чтоб ты понимал.

— Очень хорошо, — по моему лицу ничего нельзя было прочесть. — Иными словами, ты мог проходить на технические уровни и общаться с персоналом, обслуживающим локальную сеть МОРа.

— Конечно, — бывший сослуживец не чувствовал подвоха.

— И ты можешь проникнуть туда снова. По биометрии.

— К чему ты клонишь? Разумеется, нет. Биометрия осталась в криокапсуле вместе с моим оригинальным носителем. Но я знаю тех, кто может влезть в дата-центр. Могу с ними встретиться и переговорить.

— Я так и думал.

Пауза.

Следующая фраза, которую я произнёс громко, была адресована людям из зазеркалья:

— Код тринадцать.

Гранский молча встал со своего места, задвинул стул и вышел из комнаты. Двигался менталист торопливо, не оглядываясь и не комментируя происходящее.

Глаза Руслана сузились.

— Что это за хрень?

Я с наслаждением откинулся на спинке стула, посчитав, что у меня есть ещё пара минут. Достаточно, чтобы расставить точки над «ё».

— Видишь ли, Руслан… Я попал в это тело после того, как провалил ликвидацию одного мужика в Дубае. По факту, убивать этого чувака никто не собирался. Идея была в том, чтобы подставить меня и ещё нескольких парней из моего отряда. Валить нас отправили штурмовую бригаду АУ.

Хрономаг вздрогнул.

— Оператор и все, кто организовывал рейд, были в курсе происходящего. «Ростехно» сдало своих кибермансеров «Эскапизму». И знаешь что? Я провёл много часов у кваргов, пересматривая цепочки событий и вычисляя всех, кто был к этому причастен. Ты, Руслан, обеспечивал прикрытие для АУ. Нет, не так. Был на подхвате. Если бы мой отряд справился с «призраками», нас бы атаковали свои. Те, кого привёл ты и ещё один командир. У вас там хватало всяких игрушек, да? Ползучие дроны, тепловые мины, вихревые ловушки. И ты знал каждого из нас по имени, Руслан.