"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Эльба Айрин - Страница 384

— А какое отношение к готовке имеют керамбиты? — я решил добавить в диалог щепотку перца.

— К готовке — никакого, — Вешенский подложил себе и мне по ложке салата из морепродуктов. — А к вам — самое непосредственное.

— Проверка.

— Она самая.

— И что вы увидели, если не секрет?

— Не секрет, — Игорь Игнатьевич отпил немного белого вина из своего бокала. — Вы действовали на автомате, что говорит о серьёзной подготовке. Многолетней подготовке. А это идёт вразрез с тем образом... молодого повесы... к которому я привык на протяжении последних лет.

— Не помню, чтобы мы встречались.

— И не вспомните, — ухмыльнулся зельевар. — Когда аналитики просчитывают родство на десятилетия вперёд, главы родов следят за потенциальными... женихами. Раз уж мы заговорили откровенно, я наблюдал за тобой, Витя, примерно с пятилетнего возраста. Не против, если на «ты»?

— После такого обеда — не против.

Игорь Вешенский коротко хохотнул.

— Так вот, меня не проведёшь. Ты изменился за этот год и очень серьёзно. Заметь, — зельевар перехватил мой настороженный взгляд, — я не пытаюсь выяснить, в чём причина столь основательных... метаморфоз.

Пригубив из своего бокала, жду продолжения.

— Второй момент, — Вешенский отрезал ножом ломтик балыка. — Ты заслонил собой девушку, убрав её с линии поражения. Опять же, действуя на инстинктах. Что само по себе похвально. И, наконец, ты не позволил вскрыть себе вены. В реальной схватке я остался бы лежать на полу. И это меня безмерно удивило, поскольку кое-какой боевой опыт у меня имеется. Учился в Магикуме, сам понимаешь.

— Было бы забавно, — заметил я, — ничего не сделать в сложившихся обстоятельствах. И умереть в гостиной вашего дома. Как вы представляете себе кровную вражду с бывшими императорскими щитами?

— Очень хорошо себе представляю, — парировал Вешенский. — Мы с твоим почтенным батюшкой служили в одном отряде сдерживания. Он был моим командиром.

— Вот оно как.

— Да, так. И я знаю, что он пришёл бы сюда за моей головой, несмотря на давнюю дружбу.

— И всё же пошли на риск.

— О, никакого риска, — мужик небрежно взмахнул вилкой. — Я моментально заштопал бы твои царапины. Ещё и целебным эликсиром угостил бы на посошок.

— Как всё ловко складывается.

Даша внимательно слушала наш разговор, но благоразумно помалкивала.

— Но самое примечательное, — прожевав кусочек балыка, выдал отец моей дамы, — это твоё оружие.

В лице я не изменился, но внутри всё напряглось.

— «Барс», — Вешенский словно попробовал это слово на вкус. — Оружие спецподразделений, которое в обычных магазинах не продаётся.

— Вдруг это муляж, — хмыкнул я.

— Нет, — дотошный фармацевт качает головой. — Не муляж. Я насмотрелся на такие игрушки в посольстве. У нас половина сотрудников была из внешней разведки. И всё умели вытаскивать пушки из ноосферы. Вот прям как ты.

— Интересная теория, — я изобразил сарказм. — Получается, я — это не я. Меня подменили нынешним летом. Вероятно, Виктора Корсакова убили, а на его место прислали переделанного биомагами агента. Для слежки за императорским щитом, вдруг крамольные мысли думает. Заодно можно поступить в Магикум и потратить там пять лет на изучение дисциплин, которые я давно знаю.

Мой шутливый тон Игорь Игнатьевич оценил.

Но не повёлся.

— Ёрничаешь. Я обдумывал другие схемы, но пока не стану их озвучивать.

— Папа — известный конспиролог, — Даша решила разрядить напряжение, которое мы нагнетали. — У него всё не так, как на самом деле.

— Лучше здоровая паранойя, — изрёк сослуживец бати, — чем дубовый гроб в раннем возрасте.

— У меня действительно есть «барс», — сдался я. — И право на его ношение тоже есть. Каким образом я его получил, озвучивать не стану. А вам выяснять не советую.

Вешенский не был человеком, которому безнаказанно угрожает каждый встречный. И полыхнувшее в зрачках фармацевта тёмное пламя дало мне знать, что я чуть было не пересёк красную линию. Здравомыслие возобладало. Зельевар понял, что с владельцем «барса» ругаться не стоит. Не знаю, какие теории перевернулись в голове этого нелюдимого интеллектуала, но он решил оставить их при себе.

— Поверю на слово, — Игорь Игнатьевич сделал глоток из бокала и продолжил трапезу. — Ты мне нравишься гораздо больше, чем... твоя прежняя версия. Однако войди в моё положение. Я обеспокоен событиями, произошедшими в «Филимоново». Мимы, неизвестные злоумышленники... И навыки, которых по всем законам логики у тебя не должно быть.

— И всё же, — я посмотрел в глаза фармацевту, — вы согласились на то, чтобы я составил партию Даше.

— Людям надо давать шанс, — Вешенский собрал пустые тарелки и отправился за десертом. Из кухни раздался приглушённый голос: — Мороженое будете с малиновым сиропом или земляничным?

— Малиновый! — выкрикнула Даша.

— Земляничный, — сказал я.

Пока Игорь Игнатьевич хлопал холодильником и гремел посудой, Даша склонилась ко мне и прошептала:

— Не обижайся на папу. Через его допросы все мои друзья прошли.

— И парни?

— До тебя я ни с кем... не встречалась. Мы и с тобой не встречались, но...

Даша умолкла, и в этот момент вернулся глава рода с подносом, на котором красовались три стеклянных креманки, доверху заполненных мороженым. Вершины белых холмиков были залиты сиропом. Разобрав креманки вместе с ложечками, мы приступили к дегустации.

— Вопрос может показаться наивным, — перевожу взгляд со своей порции на главу рода, — но и мороженое вы готовить умеете?

— Могу рецептом поделиться, — сказал Вешенский, вооружившись чайной ложкой.

— Благодарю, — вежливо отказался я. — Мне с вами в любом случае не сравниться. Ммм... вкуснотища!

Последнюю реплику я выдал от души.

Мороженое действительно оказалось хорошим. Не лучшим в моей жизни, но добротный средний уровень. Зачёт, как говаривал один парнишка из моего старого отряда.

— Не буду ходить вокруг да около, — Вешенский скользнул взглядом по дочери и уставился на меня. — По поводу вашего возможного брака с Дашей мы с Андреем сломали много копий. Изначально планировали, не скрою. Потом я отказался от этой идеи... И вдруг — твоё внезапное преображение.

— После Детройта всё изменилось, — кивнул я.

— Ты изменился, — уточнил Игорь Игнатьевич. — В лучшую... и отчасти пугающую меня сторону. Извини за проверку, но слухи о твоих боевых возможностях ходят разные. Не удержался... Так вот. Мы вновь вернулись к этой теме в сентябре, но выходка твоей пассии, госпожи Лагранж, чуть было не поставила крест на затее. Не мне тебе объяснять... но подобное самоутверждение немыслимо в обществе, где мужчина-аристократ может иметь нескольких жён. Прости, дочка.

Даша слегка изменилась в лице.

— Будем реалистами, — продолжил фармацевт, — но даже в том случае, если бы ты решил жениться на менталистке из Лагранжей, что противоречит логике и здравому смыслу, то ей пришлось бы подвинуться ради культивации световых и огненных техник. Селяви, как говорят французы.

— Я это прекрасно понимаю.

— Вижу. И вот мы собрались за этим столом, что предполагает высокую степень доверия. Однако я скажу удивительную вещь, которую не всякий глава рода решится озвучить. Понимаешь, Витя, ещё вчера угасающим считался род Корсаковых. Но после того, что случилось с тобой... о наследнике императорского щита вновь заговорили. Даже Аксаковы, воротившие нос от предложенного евгениками альянса, кусают локти. Как видишь, и у меня не всё хорошо. С первой женой я развёлся, вторая погибла в автокатастрофе. Старший сын выбрал свой путь и перебрался на Моноземлю. Мы не общаемся. Даша — последний близкий мне человек на этой планете. И я хочу, чтобы она была счастлива.

— Сейчас вы спросите о моих намерениях, — догадался я.

— Ошибаешься. Не спрошу. Мы долго общались с Андреем, многое обсудили. И знаешь что? Наши взгляды сходятся. Ты не обязан быть щитом императора. Не обязан любить мою дочь. Аналитики дали информацию о вашей совместимости... примем её к сведению. Но я не стану навязывать Даше выбор будущего мужа.