"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Эльба Айрин - Страница 288

Кажется, я попал в музей.

Разнокалиберные ниши, забранные пуленепробиваемым стеклом, громоздятся от пола до потолка. Каждая ячейка подсвечена изнутри. Словно проникаешь в дом оружия, жители которого заняли квартиры-студии.

Чего здесь только не было.

Револьверы и пистолеты-пулемёты, нарезные и гладкоствольные ружья, штурмовые винтовки и автоматы, дробовики и помпы, пневматика, гранатомёты, всевозможная оптика, коллиматоры, подствольные фонарики, глушители, обоймы с патронами…

Охренеть.

Еще немного — и у меня слюни потекут.

В середине зала двумя полукружьями размещались столики для разборки и чистки оружия. Почётное место занимал учительский стол. По сути, я видел серые верстаки с прорезями для стволов и выдвижными ящиками внизу. Не знаю, что в этих ящиках, но подозреваю, что ветошь и всякая мелочёвка. На мой взгляд, можно было и простые парты использовать.

— Как видите, у нас обширная коллекция, — голос инструктора эхом прокатился под каменными сводами. — Здесь хранятся уникальные экспонаты. Под нами — уровень со студенческим арсеналом. Еще ниже — тир. Туда вы попадёте чуть позже. А сейчас загляните к себе на почту.

Группа полезла за телефонами.

— Каждый из вас, — продолжил инструктор, — получил сообщение с прикреплённым файлом. Это техника безопасности при стрельбе в тире и обращении с огнестрелом. На следующем занятии я устрою письменный зачёт. Кто не сдаст — не будет допущен к стрельбам и тактическим учениям.

Файл оказался на месте.

Я скачал документ на рабочий стол.

— Вводная часть будет короткой, — продолжил Геннадий Трифонович. — Мы с вами приступаем к изучению курса под названием «Стрелковое оружие мира». Определение условное. Я сразу предупреждаю: знакомиться мы будем не только с отечественными и зарубежными образцами, но и с механизмами, попавшими к нам из других вселенных. Идея в том, чтобы наши выпускники умели стрелять из всего, что имеет спусковой крючок. И что не имеет. Внушительный раздел программы посвящён модернизированному рунному оружию, наделённому магическими свойствами. Встречаются такие игрушки редко, но это не должно нас останавливать.

Молчун Прохор поднял руку.

— Что там? — раздражённо спросил Вертинский.

— А почему рунное оружие не поставлено на поток?

Инструктор хмыкнул.

— Потому, что магические пули не летают быстрее обычных. Я могу убить одарённого из любого пистолета. Думаете, модификации дают тотальное преимущество в бою? Вовсе нет. Обычная разрывная точно так же разнесёт вашу черепушку, как и заряд с огненным уроном. При этом концерны не могут наладить поточное производство зачарованных автоматов, потому что одарённые не будут стоять у конвейера по двенадцать часов, расходуя ману за гроши. Волшебство — дорогое удовольствие, дружище.

Прохор хотел спросить еще что-то, но передумал.

— Я не берусь утверждать, что рунные пушки бесполезны, — повысив голос, заявил инструктор. — Очень даже полезны. Тут всё зависит от тактических задач, выполняемых отрядом. И от условного противника. К примеру, мастер земли выставит щит и остановит простую пулю, но световой заряд эту броню пробивает. Огненная пуля будет остановлена адептом воды, но воздушнику ничто не поможет. Армии недружественных параллельных вселенных могут быть оснащены хорошими брониками. Высокоранговые волшебники, хоть и не все, формируют кинетические ауры. Есть хищники с пуленепробиваемым хитином — их надо валить электричеством, огнём или светом. Выбор снаряжения — под конкретные задачи. Вот что я хочу сказать.

— Модифицируются только пули? — спросил я.

Инструктор покачал головой.

— Свойств, придаваемых огнестрелу магами, дохрена. Иногда требуется влагостойкость. Иногда — безотказная работа на жаре или в пыли. Мы можем создать автомат, который не перегревается, не заклинивает, обладает минимальной отдачей. Долговечность — ещё один важный фактор. И прочность. Отдельные рунные связки повышают скорострельность и кучность. Прошу занять места у стендов.

Мы разбрелись по залу.

За верстаками обнаружились стулья. Я сел рядом с Авророй и приготовился слушать.

Инструктор направился к дальней стене, выбрал ячейку и открыл её дактилоскопическим сенсором. Стекло втянулось в невидимые пазы. В руках Вертинского появился черный пистолет. Внушительный, сантиметров двадцать в длину, чем-то смахивающий на знаменитую линейку «грачей», используемых спецподразделениями «Ростехно». Подумав, Геннадий Трифонович прихаватил с собой и отдельно лежавший магазин. Оказавшись за учительским столом, инструктор заговорил:

— У меня в руках малоизвестная версия «ворона», выпущенная в Ижевске. Думаю, не всем хорошо видно, поэтому я включу голопроектор.

Даже так.

Голограммы в эпоху магии…

Вертинский сдвинул секцию на крышке стола. Пробежался пальцами по незримой клавиатуре, и под самым потолком вспыхнуло трёхмерное изображение «ворона». Пистолет медленно вращался вокруг собственной оси, проходящей через спусковой крючок. Рядом высвечивались характеристики.

— Пушка заточена под девятимиллиметровые патроны Парабеллум, — сказал инструктор. — В магазине их восемнадцать. Вы можете прицельно поразить противника с дистанции в пятьдесят метров. Предусмотрены крепления под обвес. Лазерный прицел. Подствольный фонарь. Теплодетектор. Маленький вес и отдача с коротким ходом. Удобство никто не отменял…

— А что в нём магического? — спросила Аврора.

— Давайте взглянем, — инструктор хитро улыбнулся и провёл пальцами по пистолету. На рукояти тотчас засветились ярко-оранжевые руны. — Начну с того, что все детали композитные, но их прочность значительно превышает параметры стали. Звук выстрела гасится без помощи глушителя. Отдача почти нулевая.

— И это всё? — разочарованно протянул Громов.

— Патроны, — инструктор взял магазин в левую руку, а большим пальцем правой сдвинул боекомплект по подавателю. Выщелкнув один патрон, Вертинский поднял его так, чтобы увидели все. — Они не совсем стандартные.

Честно говоря, я прифигел.

Патрон оказался льдисто-голубым и распространял вокруг себя ровное сияние.

Глава 11

— Замораживающие разрывные патроны, — с гордостью произнёс инструктор, взяв снаряд двумя пальцами. — Взгляните, я держу его спокойно. Моя рука не покрывается льдом, не примерзает к пуле. Я не ощущаю холод. Кто знает, почему?

Вверх взметнулась рука Нарбута.

— Пожалуйста, — улыбнулся Вертинский.

Вадик встал со своего места и откашлялся.

— Ну, там же руны на каждой гильзе. И на самой пуле. Формируется сдерживающее поле. Снаряд должен разогнаться до трехсот метров в секунду и поразить цель. Тогда магический потенциал высвободится и нанесет дополнительный урон.

Инструктор довольно кивнул.

— Садись. Всё именно так.

Геннадий Трифонович положил магазин и пулю на столешницу. Взял в руки пистолет и задумчиво уставился на него. А потом сотворил дичь, которой от него не ожидали. Размахнувшись, швырнул пушку в лицо Громову.

Блондинчик даже испугаться не успел.

Инструктор тотчас протянул руку вперед, сложив ее особым образом. Словно сжал рукоять незримого оружия. Пистолет, не долетев до студента, исчез. И материализовался в ладони наставника.

Группа изумлённо выдохнула.

Признаться, даже я был впечатлён.

— Функция автовозврата, — на лице Вертинского появился хищный оскал. — Как оно вам?

— Огонь, — вырвалось у меня.

Хочу-хочу-хочу!

— Данный образец зачарован высокоранговым мастером цепей, — сообщил инструктор. — Вы видели, по сути, момент призыва. Однако я — не призыватель. Параметр заложен в руны. И действует на ограниченной дистанции до десяти метров. Иными словами, я не могу призвать пушку из ноосферы, мира идей. Зато я могу вернуть ее, случайно выронив во время драки.

— И для каких задач он спроектирован? — спросила Лагранж.