"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 777

— Раз уж слышали, то вы знаете, наш капитан самый удачливый из всех капитанов в мире. Дорогих товаров и шиллингов у команды столько, что корабль рискует получить перегруз. Вот мы и думаем, как их выгодно потратить. Я хочу вложить свою долю в недвижимость. Сами понимаете — дом стоит, есть не просит. Всяко лучше, чем просто таскать с собой деньги, согласны?

— Конечно, госпожа дель Ромберг, — с готовностью кивнул посредник. — И вы обратились по адресу. Осмотрим дом?

— Конечно, — вновь улыбнулась девушка краешком губ. — Ведите.

Её голос прозвучал настолько мягко, что посредник расслабился. Он был уверенным в себе мужчиной в полном расцвете сил. Так что ничего удивительного в том, что его взгляд скользнул в декольте клиентки, не было.

Рядом раздался глухой кашель.

Отчего-то в тот момент посреднику стало страшно за свою жизнь. Влечение к красоте юной женщины вмиг отступило, оставив лишь деловой настрой.

Никаких лишних взглядов на дель Ромберг.

И уж точно не смотреть на её молчаливого спутника. Он чувствует себя не в своей тарелке? Как бы не так! После всего лишь одного взгляда в декольте дель Ромберг не в своей тарелке ощущал себя уже сам Матьюиди!

И всё же он смог достойно показать особняк. И когда клиенты уходили, опытный посредник был уверен, что если кто и может прямо сейчас быстро купить дорогущий дом за наличность — то только вот эти странные люди из команды Лагранджа.

Правда, они что-то говорили о домике у озера Лореляй — главной достопримечательности острова. Думая об этом, Матьюиде костерил своего извечного конкурента, перехватившего в своё время продажу восхитительного имения прямо на берегу Лореляйя.

Запись в судовом журнале капитана Лагранджа:

Я смеялся в своей каюте.

А Марси бухала в своей. Она взяла выходной на один день и попросила её не беспокоить.

Девочка прониклась моими речами о важности актёрского мастерства для морехода и устроила весь этот цирк с переодеваниями. А ведь она боевой офицер и терпеть не может платья. А уж пышные тем более.

Шон говорит, она очень старалась и выглядела в самом деле как заносчивая дама, перед которой начинают лебезить слабовольные мужчины. Как я понял, она воротила нос во время просмотра городского особняка и имения на берегу озера. Каждому из посредников намекая, что у конкурента товар лучше.

В общем, использовала всё, чему научилась у мамочки.

С гордостью прошла этот путь до самой своей каюты.

Ну ничего. Пусть отдохнёт. Несколько дней у нас в запасе ещё есть.

Кстати, Шон упоминал, что имение у озера Марси в самом деле понравилось.

Этот же журнал. Спустя несколько записей:

Шон купил имение у озера, спустив все свои деньги и даже заняв немного в счёт будущей добычи.

А ещё он показал мне кольцо с огромным брильянтом. Я сказал ему, что мама не простит мне, если я выйду замуж за канонира. Он смутился и сказал, что это не для меня.

Я посмеялся. Он посмущался. Затем промямлил что-то в духе: «Просто купил…»

И имение он тоже «просто купил».

Интересно, он вообще собирается делать моей дочке предложение? Или ему достаточно жить с ней в своих фантазиях? Как мужик я его понимаю, сложно это — потерять свободу. Пусть даже и таким образом. Но как потенциальный тесть я недоволен его сомнениями.

Несколько дней спустя другой остров Седьмого Сумеречного Моря.

Остров Джекинсон разительно отличался от острова Лореляй, хоть и располагался относительно недалеко от него, и так же как и Лореляй, являлся частью Викторианских колоний.

На Джекинсоне было гораздо больше нищих. На улицах больше грязи, а бандиты порой сбивались в огромные компании и не боялись шляться по главным городским улицам средь бела дня. На фоне этих разбойников четвёрка с острова Лореляй, пытавшаяся ограбить Шона де Липшека, выглядела простыми шалопаями.

Губернатор Лореляй Генри Смитт ехал на встречу, назначенную в ресторане столицы Джекинсона, в сопровождении усиленной охраны. И его охране, которая состояла из опытных морских пехотинцев капитана Саймана Мартинеза, дважды пришлось объяснять местным, почему не стоит останавливать их господина. Один раз даже завязалась драка.

Генри Смитт морщился едва ли не каждую минуту своего нахождения на Джекинсоне. Он был знаком с местным губернатором — Диком Андерсоном, и терпеть его не мог. Тот ещё лизоблюд, заглядывающий в рот Джекману Барбароссе, и готовый выполнить любой даже самый грязный приказ Вице-Премьера Седьмого Моря.

Генри Смитт от души бы посмеялся, если бы кто-нибудь ему рассказал историю двадцатилетней давности. Тогда Дик Андерсон ещё не был губернатором целого острова, но уже промышлял грязными делишками, прикрываясь честной торговлей. И однажды он предложил поучаствовать в одном таком деле самому Леону Джонсону.

После такого Дику Андерсану натурально напинали под зад, и грязному торговцу пришлось на время свернуть все свои тёмные делишки.

Но ровно до тех пор, пока к нему после смерти капитана Джонсона не обратился новый капитан Лудестии.

Оказавшись ресторане, Генри Смитт прошёл по общему залу.

— Говорю тебе, так и сказал! — донёсся до его слуха разговор за одним из столиков. — Говорит, денег у команды этого Лагранджа немерено!

— О, тоже слышали про капитана-алти? Поговаривают, он взял караван шёлка!

— А ещё разграбил чью-то шахту! Зверский пират!

— А я, наоборот, слышал, что он забрал у пиратов добро!

— Ты в это веришь?

— А ты нет⁈ Круто, если появится такой капитан. Хоть встряхнётся болото!

— А то тебе тряски не хватает. И вообще, он алти! Какое ему мореходство!

Генри Смитт шёл с невозмутимым выражением лица, хотя в душе он ликовал. Слухи разносятся. И это отлично.

В отдельном зале его уже ждали. Роскошная женщина с длинными волнистыми волосами, собранными в хвост, ловкими движениями ножа и вилки разделывала перепёлку. Одета она была, как и обычно, в красный флотский китель, туго перетягивающий объёмную грудь.

— Пришёл? Садись. Я заказала, — она указала на место за столом напротив себя.

Смитт знал, что капитан Морган не любит, когда ей мешают. В том числе, когда прерывают её трапезу. Потому был настроен вести разговор после еды. Хотя ему самому не терпелось начать.

Однако едва официанты начали выставлять перед Смиттом блюда, Оливия Морган с грохотом швырнула приборы на стол.

Официанта, как ветром сдуло, а женщина-капитан вперилась в губернатора взглядом:

— Это правда⁈

— Что именно? — так и не прикоснувшись к еде, спросил Смитт.

— Не придуривайся, губернатор. Правда, что на твоём острове вовсю кутит Лаграндж с командой? Правда ли, что они сами на каждом углу трубят, что их трюмы полны лунной пыли и титановым шёлком?

— Правда, — сдержанно ответил Генри Смитт. — Как и то, что многие утверждают, будто бы капитан Лаграндж самый удалой из капитанов.

Губернатор внимательно наблюдал за реакцией собеседницы, но та неожиданно спокойно хмыкнула, и взяв бокал с белым вином, сделала глоток.

— Ну а ты? Стало быть, не смог добыть титановый шёлк? Так чего пришёл?

Смитт сжал кулаки, сдержаться было трудно. Он плавно выдохнул, чем вызвал смешок Оливии Морган.

— Увы, мой корабль потерпел кораблекрушение, — нарочито спокойно проговорил он. — Мне едва удалось спастись. Меня и других выживших взял к себе на борт капитан Лаграндж. Он же и доставил меня домой. И продал часть титанового шёлка, который я привёз тебе в обмен на свободу сына.

Лишь на секунду губернатор Смитт смог увидеть удивление в глаза собеседницы. А затем ему показалось, что она воодушевилась, но пытается это скрыть.

— Стало быть, у тебя хорошие отношения с Лагранджем? — изображая безразличие и покачивая бокал с вином, спросила она.

— Вряд ли так можно сказать, — хмыкнул Смитт. — Этот Лаграндж тот ещё самоуверенный тип.

Губернатор с силой ударил кулаком по столу, выплёскивая прошлые чувства.