"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 75

— Ну, не всем же одаренным на собственных машинах разъезжать, — отозвался я.

Машина остановилась на обочине, я поблагодарил водителя и вышел на улицу. Он подбросил меня почти до самой академии, но остановился где-то в сотне шагов от ворот. Похоже, он боялся даже приближаться к этому месту. Интересно, у всех людей такой страх перед одаренными, или только у этого человека? С такими отношениями в обществе недалеко и до бунта, который может закончиться очень и очень плохо для всех.

— Ваши документы! — пробасил один из дружинников, полностью облаченный в доспехи.

— Мои документы в академии. Обратитесь в госпоже Андрияновой или господину Сорокину, чтобы они подтвердили мою личность.

— Никого из указанных вами людей в академии нет.

Внутри меня похолодело. Действительно, середина лета, на что я рассчитывал? Скорее всего, Андриянова сейчас отдыхает где-то на юге, а Палыч охотится в лесах Сибири или рыбачит в Черном море. А кто же тогда остался за главного?

— А Булыкин, Брусникина, Ведагор, наконец, есть? Хоть кто-то из преподавателей остался?

Я прекрасно понимал, что эти ребята меня не выпустят, а значит, к Фролову я уже не попаду. Ладно, пусть проверяют, их проблемы, я бы вообще спокойно развалился в кресле для ожидания, если бы не драгоценное время, которое приходилось терять.

— Гущин!

Знакомый голос заставил меня обернуться. Не сказать, что я был рад видеть этого человека, потому что передо мной стоял Тимашевский. Интересно, а этому типу что понадобилось в академии?

— Как любопытно порой оборачивается жизнь, не находите, господин Гущин?

— Вы о чем?

— И года не прошло как мы снова встретились с вами здесь, в стенах академии. И что самое интересное, снова есть повод для общения. Вот только теперь есть один любопытный нюанс. Сейчас здесь нет Андрияновой, и никто не станет мешать нашему мужскому разговору. Видите ли, пока вы не прошли ворота, я могу совершенно спокойно забрать вас с собой, не получая на то разрешения Андрияновой, Сорокина, да хоть самого князя! Поэтому скажите мне, готовы ли вы общаться здесь, или нам все же лучше переместиться в более удачное для этого разговора место?

— Вы спрашивайте, Кирилл Семенович. Пока не спросите, не получите ответ.

— Мне нравится ваш настрой, — Тимашевский сощурился, словно пытался уловить в моих словах издевку. — Хорошо, тогда расскажите мне все, что вы знаете об убийстве студента на крыше академии.

Убийства? Ого, весело у них тут. Похоже, покаменя здесь не было, ребята тоже веселились на полную катушку. Стоп,кто это мог быть? Надеюсь, не кто-то из наших.

— Видите ли, господин Тимашевский, меня больше двух недель не было в академии, поэтому я вряд ли смогу вам помочь.

— Ошибаетесь, Гущин! — Тимашевский нахмурился и повысил голос. — Убийство произошло ровно в день вашего исчезновения. Более того, ваш неожиданный уход, который не был никем замечен, наводит меня на определенные мысли.

— Какие же?

— Сами посудите: убийство произошло на крыше, куда вы частенько наведывались. Свидетели говорят, что несколько раз видели вас там, иногда даже в компании с госпожой Градовой. На крыше, где обнаружили тело студента, найдены следы боя. Да и потом, с этим студентом у вас, Гущин, был конфликт. Все факты указывают на то, что вы как минимум там были.

Ясно, кого-то я все-таки прикончил во время потасовки, вот только кого? Кильчицкого, или Игнатьева? Очень бы хотелось, чтобы второго, но я не верю в такую удачу.

— Понятия не имею причем там крыша и я. Там мог оказаться кто угодно.

— Гущин, признайте, что вы были свидетелем убийства Никитова, или вообще участвовали в нем! —

Никитов? Я попытался придать выражению лица спокойный вид. Причем здесь он? Я точно не мог его убить. Может, Тимашевский пытается заманить меня в ловушку?

— Никитова я не убивал, могу подтвердить даже под воздействием духовника.

— За этим дело не заржавеет, — заверил меня Тимашевсикй.

Ну да, расскажи. Тогда почему мы еще здесь? Нет, хитрый коротышка, если бы ты мог, уже давно затащил бы меня в застенки своей дознавательной комнаты. Но я все еще здесь, а это значит, что тебе что-то мешает.

— Хорошо, Гущин, а как вы объясните, что на руках Никитова была ваша кровь?

— Значит, это он ударил меня по голове.

— То есть, вы там были?

— На крыше? Да, я ждал Ингу Игнатьеву. Зачем — не скажу, это личное.

— Не сходится, Гущин. Там были следы борьбы — сломанные сваи, выбитые стекла, обожженные опоры, наконец. Кто был там кроме вас?

— Кирилл Семенович, я ведь если отвечу, вы все равно не поверите.

— Попробуйте меня удивить.

— Там были Игнатьев с Кильчицким. Они напали на меня, а я отступал и потом потерял сознание. Опомнился уже в вагоне грузового поезда, который завез меня далеко на восток. И сейчас, господин Тимашевский, я хочу вернуться в свою комнату, привести себя в порядок и призвать к ответу двух этих людей. Оказывается, сзади напал на меня Никитов, но его призвать к ответу уже не выйдет, насколько я понимаю.

— Ты нарочно меня дразнишь, щенок? — Тимашевский подошел ко мне вплотную и посмотрел снизу вверх. — Ты ведь знаешь, что Игнатьева с Кильчицким отправились в Москву и допросить их я не смогу. Сначала ты пудришь мне мозги и оставляешь нераскрытым дело о нападении на поместье Гущиных, теперь ты мне подсовываешь еще один труп! Поверь, Гущин, я добьюсь, чтобы ты попал в застенки комнаты для дознаний, и вот тогда я все с тебя вытрясу!

Тимашевский замолчал, выдохнул и немного успокоился, после чего бросил на меня гневный взгляд. Все это время я стоял спокойно, едва сдерживая на лице улыбку. Ну не рыдать же. Пусть изводится, я ему на допрос не набивался.

— Я бы забрал тебя прямо сейчас, но знаешь что играет тебе на пользу? Рядом с телом Никитова лежала марля, смоченная парализующим ядом. Это очень хорошо вписывается в твою теорию. Но не расслабляйся, Гущин! Я добьюсь встречи с Игнатьевым и Кильчицким, а потом мы еще вернемся к нашему разговору.

Тимашевский развернулся к дружинникам и махнул рукой.

— Впустите его, пусть катится куда ему нужно.

Что за дела? С каких пор Тимашевский отдает приказы дружинникам? Почему меня никто не встречает, что здесь вообще происходит? В здание академии я вошел в самом скверном расположении духа. Мало того, что в последние две недели мне приходилось вкалывать в копях, бежать из плена, питаться чем попадет и путешествовать на поезде в роли руды, так еще и в академию не пускают и грозятся выставить убийцей. Вот что Тимашевскому удалось, так это вывести меня из себя.

Дверь в гостиную едва не влетела с петель, когда я резко распахнул ее и вошел в комнату. Мое появление произвело настоящий фурор среди небольшой группы студентов, которые были там.

— Миша! — Влад с Машей одновременно подскочили со своих мест и бросились ко мне.

— А вы что здесь делаете? Для вас каникулы не предусмотрены? — произнес я, обведя их взглядом.

— Вообще-то мы собирались ехать на Великий турнир в Москву, — с обидой в голосе отозвалась Маша. Ее явно задела моя реакция.

— Молодцы, готовьтесь! Я ведь вижу, что не сидите без дела.

— А ты где был? Мы тебя обыскались. Думали…

— Что думали? Что меня убили, или похитили и увезли на Урал в копи?

— Что за ерунда? Какие еще копи? — Влад недоуменно уставился на меня, но тут же взял себя в руки. — Миша, давай на пару дней поедем к нам, ты приведешь себя в порядок…

— Я и здесь могу привести себя в порядок, — я направился в сторону лестницы, ведущей к комнате.

— Миша, ты обиделся?

Голос Маши заставил меня остановиться. Что-то внутри взбунтовалось, и эмоции вырвались наружу. Я едва сдерживал себя, чтобы не перейти на крик.

— С чего бы мне обижаться? На меня напали, похитили из академии у всех на глазах, сослали на Урал, где мне приходилось махать киркой с утра и до ночи, чтобы выжить, сражаться, скрываться от преследования и спать в куче листьев. И знаете что самое интересное? Никто! Никто даже не побеспокоился о том куда же делся Миша Гущин.