"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 595

Подъехав к повозке, он, не слезая с седла, единым махом вывалил большую часть груза на землю. Манза обиженно заверещал. И тут станичник извлек из-под сена винтовку. Старую, руоссийскую, переделанную в свое время из гладкоствольного ружья. Выходит, этот манза оказался не таким уж и мирным. Один из станичников вытянул из=за спины свою герданку.

– Лучше сейчас не шуметь.

Винтовка вернулась обратно, вместо нее свистнула станичная шашка, коротко вскрикнул умирающий цинец. Жестоко? Да, но таких свидетелей их пребывания на чужой земле за спиной оставлять нельзя, слишком их мало даже для небольшой банды.

– Вперед!

И вновь бьют копыта по лесной дороге. Давно бы уже пора повернуть направо, да дорога никак не давала такой возможности. И чем дальше ехали, тем больше беспокоился об этом штаб-капитан. Он уже готов был свернуть прямиком в тайгу, но тут деревья словно расступились, открывая вид на небольшой цинский поселок. Вокруг было огромное количество хорошего строевого леса, цинцы же предпочитали строить свои жилища из глины, как в центральных районах империи Цин, где дерева на всех не хватало.

– Направо, – принял решение офицер, – обходим поселок!

«А там, глядишь, и дорога на запад отыщется». В поселке тоже заметили станичный разъезд. За дальностью расстояния выстрел треснул негромко, хотя его четко услышали все. К счастью, никого не задело, а может, выстрел был предупредительным. Станичники подстегнули лошадей нагайками и прибавили ходу, стремясь скорее исчезнуть из прямой видимости цинцев. И такая возможность им представилась.

– Поворачиваем направо!

По сравнению с предыдущей, эту дорогу можно было считать настоящим шоссе, хоть оно и не шло ни в какое сравнение с дорогами серединных районов империи. Хорошо накатанная, а значит, ею часто пользовались, и настолько широкая, что на ней запросто могли разъехаться две повозки. Сменив притомившихся лошадей на заводных, станичники прибавили ходу. Шансы догнать Люньюшаня также начали расти, понемногу удаляясь от нуля.

Вместе с тем, постоянно росла опасность столкнуться либо с хунхузами, либо с солдатами, охранявшими границу империи Цин. То и дело на дороге попадались одиночные повозки, а иногда и небольшие обозы. Манзы, завидев станичный разъезд, жались к краю дороги, освобождая проезд. На проезжавших мимо станичников смотрели с нескрываемым удивлением и страхом. Одно только радовало штаб-капитана, о телеграфе в этих краях еще и слыхом не слыхивали, а потому, предупредить кого-либо из цинских властей о продвижении станичников не было никакой возможности. Между тем, время перевалила за полдень.

И тут суровая реальность в лице урядника Меремеева внесла в это рискованное предприятие свои коррективы.

– Господин штаб-капитан, надо бы придержать коней, запалим.

Скрепя сердце, офицер вынужден был согласиться.

– Шагом!

Не слезая с седла, Алекс достал карту и компас. По его расчетам выходило, что они уже должны были опередить сампан Люньюшаня, вынужденный сделать изрядный крюк по течению реки. И уже можно было бы еще раз повернуть направо, где нес к океану свои воды Верхний Тикич.

– Урядник, ищите поворот на север, пора возвращаться к реке!

Подходящая по направлению дорога отыскалась версты через полторы. Станичники еще раз пересели на заводных лошадей и прибавили ходу. Обогнув сопку, версты через три, дорога вывела разъезд в долину Тикича к небольшой деревушке. Для местных цинцев появление станичников стало полной неожиданностью. Меремеев тут же распорядился их судьбой.

– Манз загоните в сарай, чтоб ни один не ушел!

Выполняя приказ, станичники рассыпались по деревушке. Женские крики, вопли, детский плач. И ничего не поделаешь, нравы в приграничье царили суровые, скорее, даже жестокие. Манзы хоть и считались мирными жителями, а донести властям о пришельцах из-за кордона не преминули бы, станичников они ненавидели ничуть не меньше, чем обиравших их местных хунхузов.

– Лодки ищите!

Деревушка на самом берегу, а значит, лодки должны быть. И для рыбной ловли, и для передвижения по реке. Закончив с манзами, загнав их внутрь сарая и подперев единственную дверь, станичники отыскали пару лодок, вместимостью пять-шесть человек каждая и несколько весел. Теперь предстояло найти удобное место для засады.

Таковое отыскалось в полуверсте выше по течению. Здесь фарватер прижимался к цинскому берегу, а высокий береговой откос позволял вести огонь не только по гребцам, но и по всем, кто находился на палубе. Лошадей напоили, укрыли в небольшой лощине и стреножили. Заодно и сами перекусили, чем бог послал. Осталось узнать ответ на главный вопрос.

– Как думаешь, успели или нет?

Урядник пропустил свою рыжую бороду через пятерню.

– Не извольте беспокоиться, господин штаб-капитан, успели.

Несмотря на уверения Меремеева, сомнения продолжали грызть душу офицера. Часы показывали три после полудня, а на реке, кроме пары лодок так никто и не появился. Алекс не на шутку начал беспокоиться, что все усилия пошли прахом, когда дозорный радостно закричал.

– Сампан!

– Тише ори, – осадил его урядник, – а то и на сампане твой крик услышат.

– По местам, – распорядился штаб-капитан, – огонь только по команде.

Еще предстояло выяснить, тот ли это сампан или какой другой. В этом деле немалую помощь оказала оптика полевого бинокля. Судно шло без парусов, ветер ли был не подходящий или не нашлось никого, кто смог бы с ними управиться, но двигали его только течение и всего три пары весел. Когда сампан приблизился на достаточное расстояние, Алекс смог опознать стоявшего на руле цинца по черному, расшитому золотом одеянию, это был молодой чиновник-томач господина Люньюшаня. Теперь все сомнения отпали.

– К бою!

Защелкали затворы винтовок, досылая патроны в патронники. Сампан продолжал свое неторопливое движения, приближаясь к месту засады.

– Товсь!

Вот уже и без всякой оптики можно пересчитать количество людей на судне. Что-то маловато их. Однако, пора!

– Пли!

Первый залп, хоть и вышел размазанным, не привычны станичники к такой стрельбе, выкосил большую часть цинцев. Весла смешались, никто больше не пытался ими грести, место возле руля опустело. Один из цинцев прыгнул за борт. Неуправляемый сампан развернуло и понесло к берегу, похоже, взятые у манз лодки им сегодня не пригодятся. Станичники продолжили палить, прекращая всякое шевеление на палубе судна.

– За ним!

Прежде, чем бежать за проплывающим мимо сампаном, штаб-капитан задержался и указал уряднику на видневшуюся над водой голову.

– Этого бери живьем.

– Слушаюсь, господин штаб-капитан!

Взяв с собой еще одного станичника, урядник отправился выполнять приказание офицера, остальные побежали к тому месту, где сампан должно было вынести к берегу. Дождавшись, когда судно ткнется в речное дно, станичники во главе с офицером поспешили к его борту, хоть глубина в этом месте доходила им до пояса, а низкорослому штаб-капитану и вовсе было по грудь.

– Помогите!

Кто-то из уже взобравшихся на палубу станичников, подхватил офицера за шиворот и буквально втащил его на борт. Еще не успев отдышаться, Алекс распорядился.

– Ищите Люньюшаня и любые бумаги!

Увы, поиски оказались безрезультатными, кроме нескольких листов бумаги, покрытых непонятными иероглифами, ничего найти не удалось. Ни самого посла Люньюшаня, ни столь необходимой штаб-капитану карты с подписью полковника Лемкова. Только усилий и все зря! В этот время, урядник притащил выловленного из реки цинца. Как и полагал офицер, им оказался толмач, вовремя сиганувший с сампана в воду и, тем самым, избежавший станичной пули.

Не раздумывая, сходу, Алекс зарядил цинцу в ухо.

– Где Люньюшань?!

Еще до того, как офицер успел врезать ему еще раз, цинец завопил.

– В лодке! Он уплыл в лодке!

Как выяснилось, часа четыре назад, господин посол приказал остановить одну из рыбацких лодок, пересел в нее со своим помощником, прихватив наиболее ценную часть бумаг и, приказав сампану следовать за ним, поплыл впереди. Расчет полностью оправдался, цинская лиса проплыла у них под носом, камнем можно было докинуть, и никто на эту лодку не обратил внимания, сосредоточившись на пустом сампане.