"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 123

— Что случилось? Сядь!

Ноги подкашиваются, но в этот раз я смог выдержать ментальную атаку. Похоже, мы были приблизительно на равных ступенях развития дара, поэтому я смог удержаться. Окажись я чуть слабее…

Тряхнул головой, отгоняя он себя образ того, что бы могло произойти, будь я чуть ниже ступенью дара. Так недолго и сломаться.

— Отдохни, я позже зайду! — попятился спиной к двери, нащупал ручку и вышел в коридор.

Двое охранников, уже занявшие позиции по обе стороны от двери, перевели на меня взгляд, но не стали мне мешать. Ядвига что-то кричала на польском, но я понял, что ничего хорошего. Да, с таким даром девушка может получить все, что захочет. А если окончательно сломит волю, выудит всю информацию, которая ей интересна.

Спустился вниз и заглянул в бар, где сегодня было немноголюдно. Там сидел твердыня из делегации Ядвиги. Насколько я понял, начальник охраны. Его одиночество разделяла наполовину пустая бутылка.

— А, пан Гущин, — протянул он, заметив меня. — Садись, выпьем за Ежи и Збышека, которые погибли на вокзале и почтим память Стефана и Марека, которым не повезло попасть под действие заклинания.

Стефан… Если не ошибаюсь, так звали прорицателя. Если у них в Польше не каждого второго зовут Стефанами, то Ядвига осталась без прорицателя, а это значительно повышает мои шансы на успех, как и шансы убийц.

— Ума не приложу, как они смогли убить прорицателя? Он ведь должен такие вещи знать наперед.

— Яд, — бросил твердыня. — Холера, они вкололи ему яд за несколько часов до того, как он умер. Ты понимаешь, пан Гущин? Они в точности знали когда мы приедем в Ростов. На такое длительное время увидеть под силу далеко не каждому прорицателю.

— А если бы поезд опоздал? Глупо как-то. И да, можно просто Михаил.

— Збигнев, — представился твердыня. — Выпьешь?

— Без обид, но откажусь. От алкоголя одни проблемы.

— Просто ты не умеешь пить, — твердыня хмыкнул и опрокинул в себя очередную рюмку. — Ты ведь даже не знаешь от чего отказываешься! Это не какое-то низкосортное пойло, это Зубровка — лучшая выпивка во всей Польше по моему авторитетному мнению. А уж я-то, поверь Збигневу на слово, опустошил не одну сотню таких вот бутылок.

Твердыня взял в руки бутылку и покрутил в руке. Она выскользнула у него из руки, скатилась по столу и упала бы на пол, но я вовремя ее подхватил и вернул Збигневу.

— Слушай, тебе бы закругляться. Принцессе может грозить опасность, а ты здесь пьешь.

— У нее есть два охранника. Видел? Стоят возле двери как истуканы, а вот завтра уже наша очередь с Яном нести дежурство. Холера, да какой из меня командир, если я не почту память ребят?

Збигнева клонило ко сну, и я понимал, что это может быть ловушка. Твердыня может быть не так прост и будет проверять меня, иначе он бы не дослужился до таких лет и не получил это звание.

— А ты почто не с Ядвигой? Видел как она на нас бросилась, чтобы мы не вмешивались?

— Не выдержал королевского напора, — ответил я и позволил себе улыбнуться.

Збигнев понимающе кивнул и помахал пальцем.

— Ты мне смотри, осторожнее с Ядвигой. Честно говоря, поначалу я вообще принял тебя за одного из убийц, но кое-что говорит об обратном.

— И что же?

— Например, то, что она до сих пор жива. Ведь так?

— Судя по тем отборным матам, которые неслись в мою сторону, она была живее всех живых.

Мой ответ вызвал у твердыни смех, и он похлопал себя по животу.

— Ты о ней ничего такого не подумай, она стала такой после смерти матери. Катарина воспитывала ее послушной девчушкой, а после смерти матери она как с цепи сорвалась. Стани́слав решил выдать дочку замуж, пока та не сорвалась и не натворила беды.

— Похоже, от этого стало только хуже.

Ага, конечно же, она бедная и несчастная девочка, которая чуть не подчинила меня своим даром. Конечно, в словах твердыни есть зерно истины, но оно очень поверхностное.

— Да, ты не видел какой был скандал, когда она отшила венгерского и чешского принцев! А ведь какой бы союз мог получиться! Заручись поддержкой хоть одной из стран, мы бы стояли крепко на своей земле.

Зубровка явно развязала Збигневу язык, и он не замечал, что местами болтает лишнего. Пока я переваривал сказанное, твердыня уснул и рухнул лицом в стол. Некоторые посетители поворачивались в нашу сторону и недовольно морщились. Еще бы, здесь была самая дорогая гостиница в Ростове, и останавливались в ней только те, кто хотел пошиковать и получать лучшие услуги. Среди постояльцев было много иностранных гостей, поэтому их реакция была предсказуемой.

— Извините, мы уже уходим, — я виновато улыбнулся, пожал плечами и поднял твердыню. От помощи работников гостиницы я отказался. С трудом дотащив Збигнева до коридора, активировал дар и забросил его на плечо — так тащить его стало куда проще.

Когда я поднялся наверх, охранники возле номера Ядвиги заметно напряглись. Еще бы, возвращаюсь я и тащу на себе их начальника. Один даже призвал дар, но я спокойно прошел к номеру Збигнева, снял у него с шеи ключи и открыл номер.

— Сами разберемся! — рявкнул я, когда один из охранников попытался мне помочь. — Ты лучше за принцессой следи!

Дотащить твердыню до кровати оказалось несложно, главное, что дара хватило. Збигнев храпел, а я осмотрелся. В комнате Яна не было. Скорее всего, он вышел прогуляться, что несомненно играло мне на руку. Я заглянул в чемодан твердыни и увидел папку с бумагами. Вот оно!

С защитной пленкой пришлось повозиться. Она никак не хотела открепляться от поверхности листов. То и дело приходилось поглядывать на Збигнева, но тот беспечно храпел на кровати. Честно говоря, в любой момент я ожидал подвоха. Казалось, будто твердыня сейчас подскочит и уличит меня в шпионаже.

Глубоко вдохнул, и сконцентрировался на своем деле. Пара минут, и все листы оказались скопированы с помощью бумаги. Дождался, когда поверхность бумаги затвердеет и спрятал ее за пазуху, а бумаги убрал на место. Пусть думают, что их планы никому не известны. Пока копировал, успел выцепить пару строчек. В бумагах фигурировали фамилии и приводились указания для действия. Устроиться бы где-то в спокойном месте и изучить все, но такой возможности вряд ли предвидится. Я вернул чемодан на место и вышел из комнаты.

— У себя?

Охранники кивнули и расступились, позволяя мне войти.

— А, холера! Гущин, зачем приперся? — обиженно спросила у меня Ядвига.

— А зачем ты на мне использовала свой дар?

— Скажем, хотела проверить подействует на тебя или нет. Допустим, ты превзошел мои ожидания. Ты пришел сюда, чтобы развеять хорошее мнение о себе?

— Не совсем. Есть подозрение, что твои охранники не справятся, решил за тобой присмотреть.

— Я не маленькая, чтобы за мной присматривать. Или тебя приставили ваши чинуши, чтобы охранять меня?

— Из силача весьма посредственный охранник. Будь я твердыней или духовником — еще куда ни шло, так что выдохни.

Ядвига кивнула, соглашаясь, что на роль телохранителя я подхожу не очень.

— И как же ты собрался за мной присматривать? Представим, что ты меня заинтриговал.

— Для начала — сменить обстановку. Ты поступила предсказуемо, выбрав самую дорогую гостиницу. Да и все летописцы княжества уже дерутся, чтобы первыми взять у тебя интервью или попасться тебе на глаза. Уверен, убийцы с вокзала тоже уже здесь и ждут удобного случая, чтобы взять реванш.

— И ты предлагаешь выйти к ним с распростертыми объятиями и дать им шанс?

— Я предлагаю ускользнуть прямо из-под их носа и оставить ни с чем.

Что-то мне подсказывает, что те ребята с вокзала никуда не делись, и в любой удобный момент снова дадут о себе знать. Уверен ребята Серпухова здорово их пощипали и в ближайшие несколько дней часть из них будет зализывать раны, но что касается остальных, стоит ждать подлянки в любой момент. У меня сложилось стойкое впечатление, что они хотят убить Ядвигу и развязать на этой почве войну. Вот только я не могу поверить в одно: неужели Станислав Ягеллон готов убить собственную дочь ради удобного повода? Мне кажется, оно того не стоит и можно найти другие поводы, если уж есть такая необходимость.