Шандарахнутое пианино - МакГуэйн Томас - Страница 44

Затем вызвали Болэна, грезящего, а следом — свидетелей его обвинения. Предъявили мошенничество. Свидетелями выступали Декстер Вралл и пятеро «Среднеотмельных поборников», включая главного старшину, все на телевидении впервые.

Когда добрались до смерти Кловиса, Болэн разразился единственными своими слезами после события въяве, плачущий сомнамбулик. Он озирался, видел процесс как бы через стекло. Судья пытался не сиять. Режиссер теснился за спиной оператора, чтобы тоже это увидеть. «Ночной суд», богатый исправительными уроками, был успешен.

Теперь давайте по-быстрому: в Гэлвестоне Энн телеграфировала просьбу денег, побольше, подождала три часа, получила их, вылетела в Даллас, сняла комнату, позвонила Джорджу и выдала ему «да», которого тот ждал столько лет. Слыша его слезы, его благодарность, она забронировала себе вылет «Дельтой» на следующий день; затем направилась в «Нейман-Маркус».

И вот: она бежала по бетонке аэропорта Детройт-Метрополитан, прелестная в мини-кафтанчике от Оскара де ла Ренты{241}, сшитого из розового льна. Поверх него на ней было нежное пальто из марокканской кожи. Сандалии были «диоровские»; а их каблучки-кубики смотрелись слоновой костью. Кто б ни сказал, что она не дорогуша, пожалел бы об этом.

И Джордж к ней бежал, идеально облаченный в безупречно подогнанную шотландку от «Дж. Пресса»{242}. Почти рискованным в его одеянье казался необузданный желтый галстук «Пуччи», который служил точным контрапунктом его степенным бесшовным ботинкам из кордовской кожи от «Чёрча Лондонского»{243}.

Смотрите, стало быть, вот они эдак бегут один к другому: совершенные монады ничтожества.

Они вихрем закружили друг друга в объятьях.

— Дорогуша, — сказала Энн, — я многое пережила. — На борту она подцепила легкую простуду, и Джордж очень, очень обеспокоился. Забрав ее багаж, они отправились прямиком в гостиницу, где Джордж принялся алчно массировать ей грудь «Вап-о-Рабом Вика»{244}.

Вполне правда то, что Джордж снял галерею. Тем не менее первую выставку Энн рецензировали легитимно; и она прошла с успехом. Консенсус, вероятно, представляет квартальный критик Аллан Лиэр, из «Объектива»:

…Поразительные снимки мисс Фицджералд при естественном освещении: промысловые рыбаки, ложащиеся спать, — лучшая серия всей выставки. Кадр за кадром мы видим, как эти усталые люди, подсвеченные сзади открытым люком, идут на давно заслуженный отдых. В нетерпении своем и измождении они уже на различных этапах разоблачения.

Контрастируя с ними, группа изображений под названием «Николас» вводит нас в личное, однако полностью переданное видение того, что в обычной жизни утрачено. Вновь и вновь мы видим все то же усталое лицо Николаса: «робкий воздыхатель», фиктивный ковбой родео, автолюбитель. На одном великолепном снимке, в клаустрофобной прачечной Николаса туалетным вантузом колотит по голове привлекательная женщина в возрасте: зрителю остается лишь гадать, что он совершил, чтобы заслужить такое! На другой фотографии он уставился прямо в камеру, очевидно — вот-вот заговорит, но не может придумать, что бы такое сказать. А на самом ужасном снимке из всех он приподнимается на унитазе, похоже, готовый броситься на камеру. На нем короткая сорочка лечебного учреждения, и мы видим, к чему привела его посредственность. Ничто из сказанного здесь не способно передать той банальности, которую мисс Фицджералд фиксирует блистательно и умело. Благодаря мастерству, человечности и внимательности она возвела предупреждающий памятник неудавшейся жизни.

Ступайте на эту выставку немедля.

Болэн направился на Север, сделав в штате Флорида две остановки. Одна — повидаться с Младшим Местом и осмотреть с ним пещеру нетопырей; летучих мышей из башни их друзья не отвергли, и они свисали с ними вместе вверх тормашками с потолка пещеры, словно тысячи апельсинов Индейской реки.

Он остановился на границе с Джорджией и купил гармонику М. Хонэра «оркестр морской пехоты»{245}, а затем почти весь вечер никак не мог исполнить «Никогда не выберусь из этого мира живьем» Хэнка Уильямза{246}.

Мимо проехал грузовик с вывеской: «ДЕРЖИ СВОЮ ПАЧКУ АМЕРИКАНСКОГО ПРОСТРАНСТВА». Вопрос только в том, на самом ли деле он это видел. Вот уж всем вопросам вопрос будет.

На пустынном пляже среди Морских островов Николас Болэн распаковал походную печку и принялся готовить ужин. Ему здесь пахло морем и песчаными рощицами ладанных сосен, что набрякали необычными птицами. Повернувшись углом к самодельному трейлеру, чей пол злобно смердел отбывшими нетопырями, «хадсон-шершень» смотрел носом в глубь континента.

Болэн занес складной нож, намазанный арахисовой пастой, над жестким куском хлеба и поднял лицо к морю. У него было чувство, что из него сделали пример другим; и что — даже сейчас — он включен в показ, экспонатом. Нож и арахисовую пасту он держал непоколебимо. Над ним высилось небо, круглое и стеклянистое, загон из стекла. Он улыбнулся, заодно со всем. Он знал, что в центрах государства и благотворных ведомствах гудят великие блендеры; сам же он, далеко-далёко, успел собрать все это воедино, пока жизнь еще дешева.

Но опять-таки его сдали ссадины, все эти невероятные ссадины. Словно желток яйца, которое держат против света, бледная, окончательная форма Болэна стала постепенно видна.

Я на воле.

Благодарности издателей перевода на русский язык

Издательства «Dodo Пресс» и «Фантом Пресс» сердечно благодарят соиздателей из Москвы, Тель-Авива, Магадана, Варны, Риги, Владивостока, Санкт-Петербурга, Великого Новгорода, Перми, Тюмени, Aбy-Даби, Реховота, Дзержинска, Киева, Минска, Лауаи, Этобико, Мюнхена, Гиватаима, Омска, Сургута, Воронежа, Харькова, Солнечногорска, Волгограда, Ванкувера, Холмска, Кишинева, Новосибирска, Душанбе, Могилева, Хабаровска, Дубая, Южно-Сахалинска, Берлина, Рязани, Беэр-Шевы, пос. Тульского, Братска, Чикаго, Калининграда, Балашихи, Самары, Лесного, Курска, дер. Степково, Батайска, Череповца, Новомосковска, Новороссийска, Ростова-на-Дону, Делфта, Ельца, Могилева, Барнаула, Шуи, Фукуоки, Ижевска, Актау, Зарайска, Кемерова, Жодино, Улан-Удэ, Тулы, Кельна, Набережных Челнов, Астрахани, Екатеринбурга, Полинга.

Пылкий благодарный привет Анастасии Котельниковой, Олегу Крючку, Сергею Штерну и Глебу Чугаеву за громадный вклад в это издание.

Отдельное спасибо нашим партнерам — компаниям Ahmad Tea и CoolConnections, текстильной типографии PointPrint, шоколадному ателье La Princesse Choco и лично Алле Комиссаровой, Киношколе им. Макгаффина, фестивалю Irish Week, фотографу Свете Мишиной, костюмеру-мастерице Нюсе Красовицкой, а также интернет-платформе «Планета» за всестороннюю поддержку подписной кампании.

Комментарии переводчика

1

Уильям Шекспир, Кориолан, акт IV, сцена 1. Пер. О. Сороки.

2

Винтовка Гэранда — восьмизарядная полуавтоматическая винтовка М-1, основное стрелковое оружие Вооруженных сил США во Второй мировой войне, на вооружении с 1936 по 1958 г. Названа по имени изобретателя Джона Кэнтиуса Гэранда (1888–1974), который начал разрабатывать ее в 1917 г.