Камни тоже плавают (СИ) - Зарубин Михаил Константинович - Страница 31

Ну и мастеровым, которые помогали, я проставился и по два десятка рублей премиальных от себя лично выдал. Вот без них бы точно ничего не добились…

На следующий день Захар на работу грустный и молчаливый пришел. Разговорили, оказалось вчера хотел гонорар в заначку положить и перед женой спалился. Конфисковала.

— Умный муж показывает жене, где лежит заначка. Это бережет климат в семье… и основную заначку! — просвещаю неудачника.

Смеются. Им смешно, а мне тоскливо. Где-то там семья, друзья. А здесь я вроде среди людей, а один. Как в стеклянной банке законсервирован. Даже водки выпить не с кем! Шаг вправо, шаг влево, спалился и кто его знает, что ожидать. Точно только, что ничего хорошего.

А ещё к Беккелю приезжает княжна. Причем приезжает так, что всегда его не застает. Пьет с Дедом чай у него в кабинете. Потом уезжает, не дождавшись. Зачем, не понимаю. Н это их верхнесословные закидоны.

Сегодня вот меня зовут, рассказать о перспективах завода. Издевается Дед, сссу… благородное сословие, подчеркнуть пытается, что они с Беккелем тут хозяева, а я никто и звать меня…

Поживем еще, увидим. Земля круглая, за углом встретимся… да и семнадцатый год не за горами. Аукнется… Рассказываю больше княжне, не Деду, она-то ни в чём не виновата.

Послушав, княжна собирается домой, ну а Дед чуть с коньячком перебрал — качается. Поэтому высокая миссия проводить до кареты будущую хозяйку выпадает мне.

Спускаемся, провожаю княжну. Она в пролете в самом темном углу замирает, останавливается. Оборачиваюсь. Жду. Стоит, на меня смотрит, глазищами хлопает:

— Иван Сергеевич, я каждый раз сама целоваться должна начинать?.. Вааань, ну поцелуй меня! — и слезы в глазах.

Вот так тормозом меня никогда девушки не обзывали. Бесчувственным чурбаком — да, озабоченным придурком — тоже… Но так ненавязчиво тормозом — никогда…

Что тут делать, что?.. Пока мозг думает, тело принимает решение само — шагаю вперед и осторожно ловлю губы княжны. В ответ сразу жаркий истосковавшийся поцелуй, еще чуть и до крови. И голос Деда сверху:

— Княжна, что случилось?..

— Иван Данилович, мне что-то у вас тут в глаз попало! Помогите мне… жжёт! Иван, да помогите же быстрее!

Что мне тут остается, только поддакнуть:

— Иван Данилыч, чем там орать, идите сюда, помогите лучше… — про себя, правда, добавляю: «…лучше вали отсюда!»

Не свалил. Вдвоём рассматриваем прекрасные глазищи Танечки… Николаевны. Крутим то к окну, то от окна.

— Я ничего не вижу, княжна повернитесь… — еще б ты тут что-нибудь, думаю, кроме рогов Беккеля увидел, старый козел, такой кайф обломал…

Пока Дед несуществующую соринку выглядывает, княжна еще меня погладить успевает — точно, адреналиновая наркоманка!

— Кажется, убрали.

Дед, всё ж в угоду своим амбициям или, не доверяя мне, решает проводить до экипажа княжну сам. Покачиваясь, топает впереди, дорогу, видимо, указывает. На что я облегченно целую ей пальчики поданной на прощание ручки и отчаливаю в кабинет. На повороте ловлю озорной взгляд княжны и тайком от Деда показанный язычок…

Бизнес тормозных колодок

Кручусь уже почти неделю. Беккель, на что хлыщ из высшего сословия, но и свою даже копейку не упустил — научил его на свою голову. Открыл на базе клуба бизнес по установке новых тормозов. Беккелитов. Прославился. И, оказывается, патент на себя уже оформить успел. А я — вновь пролетел.

Только бумажку охранную он получть-то получил, а нюансов не просёк. Да и про тормозуху думает, что это касторовое масло. Думаю к зиме сюрприз ему будет.

А пока у нас кооперация — я ставлю — ему реклама и половина дохода. Вторая половина моя, но и работа с материалами тоже мои. Согласился.

Одно радует — где комплектующие брал, не говорил, а то и отсюда б оттерли. Ну и оплата работникам моя тоже. Короче почти все издержки… Просто им некогда искать, вот я и востребован. Пока.

Оттереть — придет время — ототрут. Это понятно. Но секрет тормозухи я с собой однозначно унесу. Пусть претензии по перемерзшим тормозам компенсируют.

Пауль который Фридрихович заходит каждый вечер, вежливо поздороваться, новости узнать, про здоровье своей курочки-рябы не забывает интересоваться… белая кость… на идейки новые на халяву рассчитывает. Только обломись! И так нормально подарил…

От желающих проапгрейдится после гонки отбоя нет. Даже и не думал, что в Петербурге сейчас столько машин. Или это и из Европы гонят? Пара клиентов активно на скандинавском между собой чирикала. Хотя тут это тоже не показатель, вон Финляндия вообще Российской губернией оказалась. Или и у нас так было?

И цена на тормоза кусачая, 10 золотых червонцев — 100 рублей — очень большие деньги по местным меркам, а люди рвутся. Мастеровые в клубе зашиваются, уже в две смены работают.

Но за очередь клиенты всё равно почему-то меня, а не Деда чуть за горло не берут. Лучше б его, мне отказать вот страшно — тааакие фамилии, — и очередь сдвинуть тоже страшно. Дед посмотрел на мои мучения с очередным дядькой великосветских кровей, с титулом да регалиями, да посоветовал. Видимо и ему страшно с этой кодлой связываться.

— Ты, Иван, — говорит — доску повесь, не жмись, купи. Такую как в школе.

Смотрю на него, не догоняю. Или опять подкалывает? Так не должен вроде бы, гешефт и ему с этого бизнеса капает… и проблемы, и не маленькие по местным меркам!

— Что-то сегодня голова не работает, ты б подсказал.

Сбился, спрашивает:

— Вся?

— Что вся?

— Вся голова не работает, говорю? — не понял, он, что распереживался что ли? Так не надо зуботычины в мою голову тыкать!

— Не вся, конечно. Половина. Есть могу… Поясни-ка про доску.

— А… Ну что ж ты, Сергеич, умник же! Разлинуй доску, да фамилии в очереди пиши. Каждого нового снизу дописывай. Наглядно увидят — отстанут.

— И что? Что помешает князьям Вяземским, допустим, или Пожарским подвинуть шведа Ольстерна или там простых дворян Дубровских?

— Вот умный ты вроде, а не наш! Как будто из Америки… может ты шпиён сасшовский?.. — и, печально посмотрев, продолжил, — Шпиён… не похож ты на шпиона… С Луны свалился, что ли… Где ты здесь простых видишь?

Стою, думаю опять палюсь. Но молчу, продолжения жду. Не ухватываю идею.

— Дуэли дружок, дуэли. Перестреляются… за оскорбление сочтут, что подвинули и перестреляются. Это тебе не мужицкое твое племя сиволапое. Тут честь!.. Или еще что похлеще придумают… великосветские козни-то никто не отменял. Но это не твои уже проблемы.

Не поверил, жду розыгрыша, но повесил, расчертил, написал фамилии. Вы не поверите, как отшёпали — приехали, зашли, вписались, ушли. На меня как шапку-невидимку надели.

Но денежки капают, четыре сотни золотых червонцев каждый день. А иногда и до семи — как получится.

К пятнице задумался над вопросом, что со сбережениями делать. Уже под шестьдесят тысяч рублей вместе с остатками призовых. Золото конечно от инфляции не растает, да и не ограбят на Владимирском. Тут городовых больше, чем гуляющих. Но и от банального воровства никто не застрахован. Да и держать здесь чревато, оставить всё можно вмиг.

Закопать? Не, это как-то глупо и не по-нашему. Деньги должны работать? Свое дело открыть? Открою может, но позже… пока смысла нет, доход стабильный, да и личину на время поменять будет нелишне…

Акций прикупить? В воюющей империи? Рискованно. Да и не спец я в этом вопросе — пролечу, скорее всего. Остается банк. Вспомнил про мизерные запасы российского императорского банка — тоже желание пропало. Хотя, а почему банк обязан быть российским?

Да и куда «пропасть» думаю…

Недетские забавы

Погулял вечером по Невскому, сходил снова к Петру, зрачки его сердечками попытался поразглядывать. Нихрена! То ли зрение не восстановилось до конца, то ли блоггеры врали, то ли Петр не из моей истории. Расстроился…

Прошелся по Большой и Малой морским. Банк на банке. Полюбовался на здания воротил русского финансового мира: Русский для внешней торговли банк, Санкт-Петербургский международный коммерческий банк, Азовско-Донской коммерческий банк, Русский торгово-промышленный банк, банкирский дом «Г. Вавельберг»… Все «маааааленькие» такие, многоэтажные махины с колонами и барельефами.