Железная Дева (СИ) - Шмыков Роман - Страница 36

— Иди за мной.

Главнокомандующий быстро направился во тьму, и пришлось поспешить за ним. Я прошагала мимо палатки, шлёпая по гудящему мясу. Сарсур был чем-то недоволен, его внутренности сочились липкой слизью. Это мешало делать любые движения, а ноги и без того ныли, слишком долго находящиеся без привычной нагрузки. Затылком чую, держа в руках и вертя фонариками повсюду, что меня преследуют два взгляда. Один безумнее другого. Кожа чешется, потные коросты слиплись с волосами. Я во стыде покидаю тех, перед кем стыдиться вообще смысла нет.

В потоке чуждых мыслей я погрузилась в ребристую плоть в очередной раз, в этой тесноте стало как-то проще. Все прошлые неприятные ощущения отступили, и, сжимаемая до хруста в рёбрах, я поймала необъяснимую свободу и спокойствие. Передо мной стенки раздвигает обнажённый главнокомандующий, его чёрные пятки мелькают в отблесках лучей света моего шлема. Тащу перед собой, всё ещё рискуя целостностью головы. Они могли меня завести в ловушку, а тут и сбежать некуда. Вверх не заползти, ни к земле не прижаться. Сзади двое и один спереди — вот и попалась глупая Генеральша.

Оно приходит внезапно, тебе просто становится лучше без причины. Вся в дерьме и в поту. Слёзы на глазах, сопли под носом. Так вываливаешься из тьмы, задыхаясь от тесноты в собственном теле. Я выпала из мяса, а тут они — целое поселение людей. Живут на самом дне брюха огромного таракана, и с уступа я наблюдаю за городом внутри огромного Сарсура. Главнокомандующий тяжело задышал, тут же рванув обратно. Я хотела схватить его за запястье и поблагодарить, но он уже скрылся в плоти насекомого с неприятными хлюпающими звуками.

Теперь я поняла, почему город они называли с такой странной интонацией. Они имели ввиду совершенно другое, и удивлению моему нет предела. Никогда ничего подобного не видела. Тут нет неба, и как в моём Городе тут тоже есть своя Крышка, только хитиновая, с тонкими прожилками и блестящим потолком. К нему приделали огромные фонари, от чего дома, сделанные из чего попало, выглядят как при дневном свете. Собранные из обрывков металла, жил таракана и плотных чешуек домики стояли рядами, два или три этажа максимум. Чёткая схема улиц проглядывалась сразу, и даже здесь иерархия районов резко бросалась в глаза. Центр выглядел ухоженным, там сновали силуэты, и чем дальше от центра, тем темнее становились проулки, тем реже встречались люди. Домов практически нет — одни палатки, закреплённые на краю огромного куска мяса. А вокруг него — две кости, облачённые в мускулы. Они постоянно двигались, вращались, это ноги Божества. Оно всегда куда-то направляется.

Зацепиться не за что, и я понятия не имею, как отсюда спуститься. До города метров пятьдесят высоты, и по длине ещё путь около сотни метров. Я попросила Элис прикинуть варианты, та принялась просчитывать возможные способы спуститься. Я присела на корточки, костюм приятно охлаждал спину, разгружая затёкшие мышцы. Кровь по венам разгонялась, возвращая меня в трезвое сознание. Даже при условии, что маленькая порция стимуляторов впиталась в кровь, меня окутывал лёгкий приступ утраты реальности. Всё это не выглядело настоящим, но вот оно — поселение внутри таракана, прямо под моими ногами. Там живут люди, они создали свой социум, вывели новые правила. И правила работают, судя по всему, раз уж система замкнута настолько сильно.

Мне пришла в голову интересная мысль. Можно вонзить клинок в мясную скалу и скатиться вниз. Так точно разбережу великана, и тот решит от нас избавиться. Вот только каким образом?

«Не вздумай этого делать, Пира»

— Как по мне, так звучит отлично.

«Ну да, я так и поняла по резко возросшему уровню ментальной устойчивости»

— Зануда.

«Просто дай мне время. И пожалуйста, не убивай нас обеих».

— Как скажете, мисс Элис.

В напускном недовольстве я поставила шлем рядом, отключила освещение, оно уже ни к чему. Уставившись в искусственное солнце, я ждала решение искусственного разума, глядя на совсем фальшивый город. Чем дольше смотрю, тем больше вижу огрехов. Пародия на настоящий Город, имитация. Я плюнула вниз, быстро потеряв тяжёлый сгусток из виду. Хотелось, чтоб он угодил куда-нибудь в центр. Желательно в это уродское здание. Тонкое, как палец, покосившееся. Торчит посреди малюток хибар, придающим ему мнимой длины. Знаю я такие фокусы, не раз видела. Посмотреть бы в лицо тому, кто возвёл это недоразумение.

Я вспомнила про свой отряд. Они же так и погибли, не узнав об этом способе выжить. Даже при условии, что никогда не выберусь, я вполне могу существовать в городке. Уверена, тут прежние чины если не во главе общества, то точно учитываются при определении места в стае. Погладив нашивку с именем, я прониклась верой в будущее. И никакой судьбы, раз у меня есть выбор. Пусть один противоположный другому.

«Пира. Рядом с тобой проходит пустая вена. Она закупорилась и затем отмерла, по ней ты сможешь спуститься».

— Покажи мне.

Я надела шлем, на визоре просветилась толстая трубка, уходящая высоко вверх и вниз до самого дна. Полая, по ширине такая, что и для второй меня места хватит. Я вынула клинок и зарядила лезвие, готовясь проделать в таракане новую дырку, хоть и для него совсем микроскопическую.

Волнение грузно подступило к горлу. Ком, который не проглотишь, нужно только переждать, чтоб дыхание выровнялось. Я сделала шаг к стенке и прикоснулась лезвием к плоти Сарсура. Она завибрировала, как раньше, гул пробежался по всему вокруг, оглушая и ставя на колени. Я не стала ждать, пока свалюсь замертво от шума в голове, и проделала себе щель до отмершей вены. Мясо шипело, но поддавалось. Обожжённые края тут же свернулись, покрывшись вкусно пахнущей корочкой. Пришлось насильно отгонять мысли, что внутри так приятно отозвался желудок. Я нашла вену, забралась внутрь и как по шлюзу принялась спускаться, заранее надев шлем.

Упершись в стенки локтями, медленно сползала к поселению. Тут воняло ещё хуже, чем от замарашки. Словно кто-то сдох, и не один. Жуткая вонь, смешанная из всех живых существ на Венере. Вот он, истинный запах войны — разложение погибших тел, закрытых плотным слоем чужой плоти. Я падала всё быстрее, набирала скорость, уже не особо контролируя спуск. Сердце в груди заколотилось так бешено, что начало отдаваться где-то под челюстью, стуча и в ушах. Тут эхо, оно усиливало мою сердечную мышцу, и слышу себя как никогда хорошо. Вот она я, пробирающаяся к спасению сквозь засохшую кровь исполинского таракана. Шаг за шагом, метр за метром. И пусть воняет — победа любит стойких.

Я не удержала равновесие и свалилась на задницу, когда вена закончилась прочной пробкой из засохшей крови. Элис подсказала, что можно уже выбираться. Клинок легко разрубил тонкую плёнку, открыв выход к городу. Прыжок, и передо мной дорога, блестящая в свете имитации настоящего Солнца. Шагаю аккуратно, боясь соскользнуть. По бокам скосы, затем густая темнота. Что там находится — неизвестно. Какая высота тоже непонятно. Иду как пьяная, меряю каждый сантиметр под стопами, совсем уж медленно приближаясь к первым домам, виднеющимся впереди. Там даже ворота есть, словно местные знают, что именно по этой дороге сюда и приходят чужаки. Больше неоткуда.

Две кости торчат в разные стороны. Между ними створки, приделанные к костям за еле держащиеся петли. Похожи на двери наземного с транспорта серии FB54, где нет и малейшего оконца. Лишь толстый слой металла да малюсенькие ручки, чтоб такие махины хотя бы с места сдвинуть. Помню, воспользовалась помощью сослуживца на первой вылазке, лишь бы открыть такую дверь и забраться внутрь тяжёлой машины. Сама бы не справилась тогда, недостаточно сильная и недостаточно уверенная в себе.

Два тусклых фонаря выделяли кружок у самых ворот, я встала в самый центр в ожидании непонятно чего. Буквально представляла в голове торжественную музыку, ну или что хотя бы створки откроются, а за ними люди, они рады меня принять, словно ждали этой встречи как ничто иное. Но тишина, лишь слабый галдёж за пределами этого нелепого строения. Преграда совсем незначительная. Я нашла выступ на кости, зацепилась рукой и перепрыгнула на ту сторону, грузно свалившись от бессилья в сухое мясо. Тут нет крови на полу, и плоть такая твёрдая, что ощущается как корка Венеры, так же впивается в твою кожу, если падаешь с высоты.