Медичи. Повелители Флоренции - Терпугова Ирина - Страница 31

Конечно же Джулиано выиграл сражение и посвятил его Симонетте: он провозгласил ее королевой турнира и своей дамой сердца. Нам неизвестно, была ли у них физическая связь и как ко всему этому относился Марко Веспуччи. Если они и были любовниками, то эта связь тщательно скрывалась. Но солнце недолго сияло на небосклоне, оно быстро закатилось, ангелы долго не живут. Симонетта умерла 26 апреля 1476 года в возрасте 23 лет от чахотки. Ее смерть оплакивала вся Флоренция, особенно убивался несчастный Джулиано, и молча страдал Боттичелли. Лоренцо Великолепный тоже сильно переживал, в своих воспоминаниях он пишет:

«Была ночь, и мы с моим дражайшим другом шли вдвоем, беседуя о поразившем нас несчастье. Погода была ясная, и мы, беседуя, увидели на западе сверкающую звезду, столь яркую, что она своим сиянием затмила не только другие звезды, но и прочие светила, померкшие в ее свете. Любуясь той звездой, я обернулся к другу своему и сказал: “Не удивимся мы, если душа этой дивной дамы превратилась в новую звезду или же, возносясь, соединилась с ней”».

Симонетта была похоронена в церкви Всех Святых в семейной капелле Веспуччи, детей у нее с мужем не было. А Марко женился во второй раз, в браке у него родился сын, которого назвали Джулиано. Возможно, это говорит о том, что никакой физической связи у Джулиано и Симонетты не было, а выбирать дамой сердца замужнюю женщину не считалось позором. Наоборот, это была большая честь. Но есть и другое мнение: что связь была, и оскорбленный Веспуччи перешел на сторону врагов Медичи.

Джулиано сильно тосковал после смерти любимой, но молодое тело дает периодически знать о себе. Где-то через год у него появляется новая возлюбленная, Фьоретта Горини, дочь оружейника, девушка из народа. Это не была такая сильная и романтичная любовь, как к Симонетте. О его новой любовнице почти ничего не известно, может, это и вовсе была лишь мимолетная связь. Джулиано погибнет через два года после смерти Симонетты, 26 апреля 1478 года, день в день. А через месяц после его смерти Фьоретта родит его внебрачного сына Джулио, будущего папу Климента VII.

Кому было тяжелее всего, так это Алессандро Боттичелли. Он пережил Симонетту на 34 года и никогда ее не забыл, изображал на всех своих картинах по памяти. Алессандро никогда не женился, у него не было детей, он умер в 1510 году в возрасте 65 лет. Говорят, перед смертью Боттичелли пожелал быть похороненным у ног несравненной Симонетты. И его действительно похоронили там же, в церкви Всех Святых (Ognissanti), в семейной капелле Веспуччи. Но только под своим настоящим именем: Алессандро ди Мариано Филипепи.

Алессандро, или, как его чаще всего называли, Сандро, родился в 1445 году в семье кожевника Мариано Филипепи. У него было три брата: Джованни, Антонио и Симоне, и все они носили такое же прозвище: «Боттичелли». Наверное, они все были толстенькими, как бочонки. Про Алессандро пишут, что он был нездоровым, потому что много читал. Поэтому некоторые ученые сделали вывод и о его болезненном детстве, и характере интроверта, что отразилось потом в его творчестве: меланхоличные и отрешенные лица персонажей на многих его картинах. Сначала Сандро обучался вместе с братьями ювелирнойму ремеслу. Братья так и остались ювелирами, а Сандро увлекся живописью и поступил учеником к художнику Филиппо Липпи. Потом, когда учитель уехал в Сполето, он перешел работать в мастерскую Андреа Верроккьо. В 1470 году, в возрасте 25 лет, Сандро открыл собственную боттегу. Первыми покровителями молодого художника были Веспуччи, для которых он написал фреску «Святой Августин в студии», и по их рекомендации начал выполнять некоторые алтарные образа для церквей. Потом Веспуччи познакомили его с Лукрецией Торнабуони, которая сразу оценила талант молодого человека и изящную манеру его стиля. Боттичелли быстро стал частым гостем во дворце Медичи, где он познакомился и подружился с Лоренцо и Джулиано. Впоследствии он станет их придворным художником.

Поначалу его стиль напоминал манеру его учителя Филиппо Липпи: объемность, элегантность и идеальная красота. Потом, постепенно, выработался его собственный стиль с характерными четкими линиями контуров. Это было основным во флорентийской школе живописи в те времена: художники сначала рисовали очень четкие контуры, а потом уже их закрашивали. На естественность оттенка кожи и цвета тканей еще особого внимания не обращали, главными были красота и рисунок. Писали все еще темперой по дереву, иногда для блеска добавляли капли масла льна или грецкого ореха. Но это еще не были истинные масляные краски, которыми уже давно пользовались северные художники: фламандцы, венецианцы, немцы. Тема в живописи все еще преобладала религиозная, но уже появилась мода на индивидуальные портреты. До этого заказчиков изображали на религиозной картине в толпе других людей – персонажей религиозной сцены. Боттичелли написал множество портретов и алтарных образов, ими он хорошо зарабатывал себе на жизнь. Но про него Вазари пишет, что он умер в нищете, потому что был большим транжирой. Сандро прославился тем, что первым отступил от религиозной темы и начал писать на мифологическую. Он первым во Флоренции напишет не на дереве, а на холсте, и первым изобразит на картине обнаженную женскую натуру. Но это будет позже, а пока надо рассказать о трагических событиях, которые произошли во Флоренции на Пасху 1478 года, и о том, что им предшествовало.

Заговор Пацци

Заговор так называется по фамилии семьи, которые были его организаторами и главными исполнителями. Слово «пацци» (pazzi) переводится с итальянского «сумасшедшие». Действительно, сумасшедшие – пойти против Медичи. Пацци был старинный флорентийский род, известный еще с XI века. По легенде, их предок Паццино ди Пацци (сумасшедший из сумасшедших) участвовал в Первом крестовом походе на Иерусалим с целью освобождения Святой земли от мусульман. Под командованием Готфрида Бульонского (Goffredo di Buglione) крестоносцы взяли город, и Паццино был первым, кто перелез через защитную стену и вошел в Иерусалим. За доблесть и отвагу он получил в подарок от полководца три священных камня с горы Голгофы и привез их во Флоренцию. Камни хранились в семейной резиденции, их использовали каждый год на Пасху: высекали в Страстную субботу вечером священный огонь, поджигали им факел и разносили по домам. Потом для этого использовали средневековую повозку, еще позже эту традицию перенесли на утро пасхального воскресенья. В настоящее время эти камни хранятся в церкви Святых Апостолов вместе с серебряной голубкой, которая заменила факел. На Пасху утром средневековую повозку под названием Бринделлоне (Brindellone) с гербом Пацци запрягают парой белых быков, рога которых украшены цветочными гирляндами. Волы везут Бринделлоне к собору Санта-Мария дель Фьоре, где ее устанавливают перед центральной дверью храма и от алтаря к тележке протягивают металлический трос. В 11 часов в соборе высекают священный огонь, символически поджигают голубку, и она скользит по тросу от алтаря к повозке. В конце Бринделлоне взрывается фейерверком с разноцветным дымом.

История про Паццино и священные камни – это легенда, которая документально не подтверждена. Но Пацци гордились своим предком и ненавидели Медичи за их богатство и власть. Самым старшим в семье был Якопо Пацци, у которого не было сыновей. В заговоре вместе с ним участвовали его племянник Франческо Пацци и архиепископ Пизы Франческо Сальвиати. Второй племянник Якопо, Гульельмо Пацци, был женат на Бьянке Медичи, сестре Лоренцо Великолепного. Он не только не принимал участия в заговоре, но даже и не знал о нем.

Теперь все по порядку. В 1471 году Лоренцо Великолепный устроил пышный прием в честь прибытия во Флоренцию герцога Миланского Галеаццо Мария Сфорца с женой Боной Савойской. Прием был настолько роскошным, что это вызвало ревность неаполитанского короля Фердинанда Арагонского, который считал себя единственным лучшим другом Лоренцо. Фердинанд I был опасным человеком, его жестокость была просто патологической, и особое наслаждение ему доставлял вид поверженного врага. Это удовольствие было настолько острым, что его хотелось продлить. Трупы политических и иных противников Фердинанда, казненных, замученных или умерших в темнице, бальзамировали его придворные медики и доставляли во дворец. Фердинанд хранил эти мумии одетыми в их собственную одежду в одном из залов своего палаццо. У него скопилась целая коллекция: 49 покойников, и он жаждал ее пополнить. Придворные с опаской ожидали, когда король соберется округлить эту цифру. Ничто не радовало короля сильнее, чем созерцание своей коллекции: он приходил в зал, разговаривал с мумиями, иногда даже обедал с ними. Такого противника лучше было не злить, а то, не дай бог, попадешь в эту компанию мертвецов.