Потрясение грани (СИ) - Артюхов Олег - Страница 59

Пока соцещиты оживлённо беседовали, я решил просканировать пространство, чтобы определить, где сосредоточились носители зла. Прикинув расстояния, я мысленно очертил радиус в сто километров и… не обнаружил ни одного «скорпиона»! База оказалась свободной от тёмного присутствия. Население раскодировано! Я ошеломлённо замер. Не знаю, как мне это удалось, но я уничтожил здесь влияние Великого Тёмного.

Лихорадочно осмысливая происшествие в туннеле, я понял, что в момент моей гибели произошло подключение к мощному внешнему источнику, освободившийся дух сформулировал сверхзадачу, после чего излучение модулировалось и стёрло код на значительном пространстве. Вопрос состоял в том: насколько мощный источник я использовал, и какую площадь накрыло излучение?

Я продолжил сканирование. Радиус тысяча километров – чисто! Десять тысяч – чисто! Меня затрясло от возбуждения. Я задержал дыхание и охватил внутренним взглядом всю планету – ни одного «скорпиона»! Земля освободилась от чёрного кода злого влияния тёмных сил! Чистая планета радовалась, как уютный городок под солнышком после тёплого летнего дождя. Боже мой! Неужели всё это я натворил?!

Ноги начали слабеть, потрясённый и ошеломлённый внезапным открытием я уселся в одну из банкеток у стены и закрыл глаза. Неужели всё кончилось? Я прислонился к прохладной стене и отключился. Невероятная усталость и нечеловеческие перегрузки взяли своё, и я исчез в спасительной темноте.

Очнувшись, я обнаружил себя сидящим на той же банкетке у стены в той же самой позе, но с ясной и светлой головой и исполненным бодрости телом. Я упруго встал, весело оглядел стоящих напротив соцещитов членов бывшего Совета Четырёх. Теперь они молчали и напряжённо смотрели на меня в упор.

– В чём дело? У меня что, рога выросли? Или я во сне матом ругался?

Они пошевелились, переглянулись и продолжили глазеть.

– Рискуя оказаться невежливым, спрошу прямо: чего вы уставились?

– Э-э-э… видишь ли Анщанцнищ… тоесть Антон, – проговорил Цасецещ, – мы ещё не привыкли, что ты необычное существо.

– А, нельзя ли поконкретнее.

– Я уверен, любой удивится, когда человек садится, приваливается к стене и исчезает, а потом через некоторое время появляется вновь, да, ещё сердится, что вокруг все удивлены.

– Кх-м, – смущённо кашлянул я, – прошу прощения.

Я подошёл к ним и жестом пригласил сесть на свои руководящие места. И пока они рассаживались в кресла, я лихорадочно обдумывал только что услышанное. Так. Значит, ещё и телепортация. Конечно, это очень удобно, раз и ты в нужном месте. Лишь бы не промахнуться и не оказаться вдруг в женской бане, бока намнут, а то и изнасилуют. Обхохочешься.

Я подшучивал над собой, а сам с отчаянным страхом задавал себе простой вопрос: можно ли теперь считать меня человеком. Я подёргал себя за бороду, потёр руки, сморщился, вроде всё, как всегда, всё, то же самое. Но…

Соцещиты неподвижно и, молча, сидели в кресле и внимательно смотрели, как я достал свой меч и коснулся остриём ладони. Не знаю, чего я больше боялся отхватить себе руку, или увидеть под кожей какие-нибудь железяки, проволоку или сгустки энергии.

Острейшее лезвие рассекло кожу и ткани, и на пол брызнула красная струйка. Слава богу! Я – это я, и никто иной. Я крепко сжал кулак, задвинул меч в ножны и открыл испачканную кровью ладонь, чтобы полюбоваться на такую замечательную человеческую рану, и… слова восторга застряли в глотке. На месте глубокого пореза не осталось и следа. Опаньки! И кто же теперь я такой?

Я отвернулся от соцещитов и, тяжело дыша, угрюмо уставился в стену. Хотелось рвать и метать! И тут я, действительно не на шутку разозлился. На самого себя разозлился. Пару раз мысленно хлопнув себя ладонью по физиономии, я также молча наорал сам на себя:

«Ах ты, придурок! Ты что это, чудо в перьях, рассопливился? Подумаешь, изменился он! Ты этим только и занимаешься с момента своего рождения. Да, изменился, и что с того? Все в той или иной степени меняются. У каждого своя судьба. Эта твоя и только твоя. Ты Избранный, и с этим уже ничего не поделаешь. Делай, что должен, и радуйся жизни. Скорпионьего клана больше нет, за что тебе отдельное мерси. Сейчас заканчивается война и глобальный кризис не только здесь, но и в прошлом. А это главное. Прошлое и настоящее спасены. Так что, сворачивай здесь дела и возвращайся домой».

Я обернулся, поднял глаза на советников и столкнулся с их напряжёнными взглядами.

– Поздравляю вас с избавлением от ига тёмного кода. Народ соцещитов достоен лучшей доли. Ваши уникальные знания, ваши трудолюбие и упорство, ваши выдающиеся достижения помогут человечеству сделать небывалый скачок в будущее. Теперь это наша общая планета, наш дом, и нам нечего делить. Прошу вас, как можно быстрее от моего имени связаться со штабом армии Света и с хранителями Земли. Вам предстоит совместно ликвидировать все последствия кризиса. Убедительно прошу действовать исключительно гуманными методами, ибо зло порождается злом, добро – добром. Люди, соцещиты и тиаматиане выстрадали своё право жить достойно, свободно и счастливо. А теперь я вас хочу кое о чём спросить, и вас тоже прошу задавать любые вопросы.

Я придвинул к столу банкетку, уселся и приготовился к может быть самой важной беседе со времён появления на Земле первых разумных существ.

Примерно через два часа я покинул советников в полной уверенности, что с этого дня человечество вступит в новый золотой век. Конечно, угроза ещё не миновала, и Великий Тёмный, приговоривший Землю к смерти 22 марта, не изменил своих страшных планов. Я знал, что он имеет безграничные возможности, хочет и может прервать историю Земли.

Может, то он может, да, кто ж ему даст! До марта оставалось менее года, но тогда этот срок мне показался вечностью. Убедив себя, что обязательно найду способ победить тёмного монстра, я всем сердцем устремился к дорогим мне людям: к дядьке Николаю, Елене, дедам.

Глава 19

Перед моим внутренним взором возник образ любимой женщины. Я потянулся к ней, совершенно забыв, что теперь мои мысли и желания приобрели силу закона. Мелькнул мгновенный мазок темноты, и вот она в моих объятьях.

Какие там проблемы вселенной, пропади они пропадом. И… они пропали! А мы с Еленой закружились среди всполохов и мерцания туманностей.

«Я не могу жить без тебя», – мысленно сообщил я любимой внезапно дошедшую до меня истину.

«И я тоже», – радостно ответила она.

Мы кружились в бесконечном океане чистой энергии, и с каждым мгновеньем вокруг нашей любви собиралось всё больше цвета и света.

«Здесь хорошо», – подумал я.

«А мне хорошо там, где ты», – ответила она.

«Мне кажется, что теперь наш дом здесь».

«Как скажешь».

«А, как же наши дела? На Земле ещё много проблем. В нас верят земляне и ждут. Ты согласна?»

«Да».

«Тогда пошли назад».

«Пошли».

Короткий миг темноты перечеркнула яркая радуга, и я обнаружил себя стоящим рядом с Еленой на паркетном полу в большой светлой комнате.

– Как ты тут без меня? Где дядька? Вижу, вы уже выбрались из подполья.

– Ну, вы, сударь, и задаёте вопросики, – Ленка рассмеялась, брызгая искристыми лучиками из глаз. – Сами, извините, набезобразничали, всю планетку перетряхнули, а теперь интересуетесь, как дела. А какие дела могут быть у пациента, которому только что вырезали раковую опухоль? Выходим из наркоза… доктор. Ты не поверишь, буквально полчаса назад дядя Коля привёл меня сюда. Это гостиница, что рядом с нашим штабом.

Она опять засмеялась, поднявшись на носки, чмокнула меня в шею, притянула за уши и поцеловала в губы. Потом её лицо вдруг помрачнело, стало грустным и печальным.

– Ты знаешь, Антон, я едва не умерла вместе с тобой. Слава богу, что ты успел дотянуться. Было очень больно. Я всё видела и чувствовала.