Потрясение грани (СИ) - Артюхов Олег - Страница 23

В административном корпусе творилось что-то невообразимое, и меня сразу подхватил людской водоворот. Сотни людей куда-то бежали, шумели и энергично жестикулировали. На мой взгляд это сильно смахивало на дурдом, но, кто знает, возможно, это обычная обстановка в итальянском аэропорту.

Быстрое сканирование пространства показало, что пульт управления системой наблюдения находится в конце правого крыла. Я слился с суетящейся толпой и двинулся в нужном направлении, делая вид, что спешу по делам, бросая ничего не значащие реплики пробегающим мимо сотрудникам.

Не привлекая ничьего внимания, я незаметно усыпил охранника у входа, обнял его, как лучшего друга и втащил внутрь просторной, напичканной аппаратурой комнаты. Оба оператора сначала дёрнулись к тревожной кнопке, но, получив по рукам, успокоились и, широко раскрыв глаза, замерли. Я не стал усложнять проблему, выдрал провода электропитания и усыпил операторов. Затем я закоротил силовой щит, и несколькими ударами разгромил пульт и серверы. Приоткрыв дверь, я увидел в коридоре всё то же хаотическое движение и понял, что до меня по-прежнему никому нет дела. Я уверенно вышел, повернул ключ и сломал его в замке.

Легкомысленно насвистывая, я подошёл к центру связи, находящемуся ближе к выходу, и тут в кармане беззвучно завибрировал мобильник. В трубке раздался прерывистый голос Антонио:

– Самолёт есть. Заправлен. Техники изолированы. Сергей начал готовить взлёт. Поспешите. Я думаю у нас около четверти часа. Или чуть меньше.

Как всегда, в чрезвычайной обстановке, я включил максимальный уровень боевого режима. Время сгустилось и замедлилось, а внутри застучал метроном. Счёт пошёл на секунды.

В центре связи находилось десять операторов и двое охранников. Я поднял скипетр. Они не успели ничего сообразить, как ткнулись носами в клавиатуры. Надеюсь, им приснятся хорошие сны. Я безжалостно уничтожил аппаратуру, и сунул металлическую ножку стула в силовой щит, осыпавший меня фонтаном искр.

Секундная стрелка на часах продолжала неумолимо описывать круги, и вместе со временем утекали остатки здравого смысла. Зная, что поступаю крайне опрометчиво, я решился на прямой штурм офиса охраны.

Зайдя внутрь, я сразу же попал в окружение вооружённых людей в синей униформе. Не меньше трёх десятков бойцов и сотрудников занимались своими делами, не обращая на меня ни малейшего внимания. Это меня слегка порадовало и одновременно вызвало угрызения совести, ведь по большому счёту к ним я не имел никаких претензий. Как любят говорить янки: ничего личного. Но они, наверняка, получили приказ задержать меня, а, значит, могли помешать. Не смотря на автоматы и пистолеты охранников, я начал действовать, будто лиса в курятнике.

Не знаю, сколько спящих охранников улеглось на пол, пока они заметили нечто внедрившееся в их офис. Со стороны я наверно выглядел, как скользящая вдоль стены мелькающая тень. Я упрямо продвигался вглубь помещения к столу начальника, но, как бы быстро я не действовал, повальный сон падающих у меня за спиной людей, вызвал ответную реакцию. Охранники меня заметили и начали поворачиваться в мою сторону, двигаясь еле-еле, словно в густом сиропе. При обычных обстоятельствах меня замесили бы в течение нескольких секунд, однако я находился в состоянии боевого транса, и время работало на меня.

Раздались первые выстрелы. Зря, ребята, не делайте этого, не дай бог, с перепуга друг друга перебьёте. Я продолжал перемещаться вдоль стены, из которой от пулевых попаданий брызнули гранитные крошки и искры, а десятки пуль, оказавшихся в пределы моей защиты, посыпались блестящим ручейком на пол. Их энергия разогрела воздух, и на меня пахнуло теплом.

Начальник начал подниматься, и, опрокинув стул, и потянулся к пульту. Поздно, служивый, не успеешь. Добравшись до стола, я в два удара снёс пульт, телефоны и разбил компьютер. Затем я выдрал пучок кабелей из щитка и бросился к выходу. Обернувшись в дверях, я увидел расширившиеся от ужаса глаза охранников во главе с их начальником и поднял скипетр. Спокойной ночи, малыши.

Тяжело дыша, я подбежал к диспетчерской, за дверями которой не слышалось ни звука. После звонка Антонио прошло ровно шесть минут. Я стукнул в дверь и назвался. Тут же щёлкнул запор.

– Как дела?

– Всё в порядке, – спокойно ответил дядька, – Пришлось пообщаться с народом и объяснить, что к чему. Они всё поняли и обещали помочь. Двое не согласились, вон связанные лежат, – он кивнул в угол.

– Уходим. Нет ни секунды. – Я повернулся к персоналу и развёл руки, – Всем приношу извинение. Сегодня в аэропорту никто не погиб. Мы улетим, и всё будет по-прежнему. Хотя нет. Не будет. Знайте, грядут плохие времена. Берегите себя.

На бегу я связался со стражами и вовремя. Они сообщили, что спецназ начал проверять все самолёты подряд. Я разрешил начать разогрев двигателей, после чего отсчёт времени пошёл на мгновения.

Мы рванули во все лопатки по краю лётного поля и вскоре увидели одетого в технический комбинезон Александра. Он топтался под крылом одного из больших самолётов и делал вид, что осматривает шасси. Я подал руку Ленке, махнул дядьке в том направлении и рванул. На бегу я краем глаза заметил, что слева к борту двинулся автотрап, за рулём которого сидел Антонио. Елена и дядька Николай первыми буквально на ходу запрыгнули на подножку и забежали по ступенькам в открытую дверь самолёта, следом внутрь нырнул я, последними в салоне появились Владимир и Александр. Он махнул Антонио и задраил дверь. В иллюминаторе я увидел, как машина с трапом покатила прочь.

Как выяснилось, мои головорезы«уговорили» двух итальянских техников лететь в качестве бортинженера и второго пилота. Роль штурмана отвели Владимиру, который кое-как разбирался в навигации и лётных картах, а связь взялся поддерживать дядька Николай. Сергей подготовил лайнер к вылету, но волновался и покрикивал на «подчинённых». Мне он обещал справиться с этим огромным аппаратом, и я ему верил.

Рёв двигателей достиг высшей точки, и Сергей начал выруливать. Медленно! Очень медленно! Возле терминала засуетились и забегали тёмные фигурки, быстро забираясь в военные серо-зелёные машины.

Я напряжённо вглядывался в иллюминатор и молился всем богам и Стихиям…

Стихиям!!

Я сосредоточился и настроился на вибрации Металла. Есть контакт! Сконцентрировавшись на приближающихся военных машинах, я представил, как тают их колёсные диски, оси и полуоси.

Эффект оказался потрясающим! У мчащихся по взлётной полосе машин, словно пластилиновые расплющились, а затем отлетели все колёса. Раздался скрежет и грохот. Обезноженные машины закувыркались, две столкнулись, одна от удара загорелась, а четвёртая врезалась в шасси стоящего самолёта. Из перевернувшихся машин кубарем посыпались тёмные фигурки, и я подумал, что им сейчас совсем не до нас. Я отвернулся от иллюминатора и столкнулся с восхищённым взглядом Александра. Пожав плечами, мол, так вышло, я взял его за плечи и повернул в сторону кабины.

А тем временем самолёт уже вырулил на взлётную полосу. Диспетчеры не подвели и разрешили взлёт в направлении Лондона. Двигатели взревели, и Сергей начал разгон. 50 километров в час, 100, 150, 200, 250, время принятия решения, отрыв!

– А, теперь, братцы, сделаем финт, который мы с друзьями устроили 178 тысяч лет назад, когда удирали из колонии Дану.

Отлетев километров двести, самолёт снизился, развернулся над морем, занял нижний резервный эшелон и взял курс на Россию. Теперь оставалось только молить бога, чтобы навстречу не попался какой-нибудь придурок вроде нас…

Глава 7

– В Москве, нас ждут. Либо силой посадят, либо собьют. Никаких шансов, – глухо проворчал дядька Николай, отрываясь от своего телефона.

Все, как по команде, уставились на меня, будто я всё знал и всё умел. Трах-тибидох и получите свежее и аппетитное решение. А, впрочем… почему бы и не «трах-тибидох»? Надо попробовать. Во всяком случае, хуже не будет. Заряд зенитной ракеты в брюхо намного хуже.