Раб клана 2 - Муратов Александр - Страница 12

– Очень приятно! – мелодичным голосом произнес блондин.

– Задача очень проста, – сразу взял быка за рога Нейтар, – Эскорт.

– Эскорт? – изумленно произнес я, – Я, как бы, не по этой части!..

– Чего? – вытаращил глаза Нейтар, обернулся на захохотавшего Топа, после чего понимающе протянул: – Аааааа, понял… Не в этом смысле. Топу кое-куда надо попасть и кое-что там сделать. Желательно, чтобы довел его туда не болтун. Ты вроде в безответственном пиз… ээээ… болтовне не замечен. Доведёшь его куда надо, если надо – проводишь обратно. Оплата та же. Золото или реал. Хоп, не хоп?

– Про хоп я не понял, – озадаченно сказал я, – но меня, честно говоря, очень интересуют данные о том месте, куда мы пойдем. Уровень мобов? Дамаг какого типа? Сколько мобов в паке, от этого зависит, нужен ли танк? Сколько идти?

– Разговаривайте, – сказал Нейтар и хлопнул Топа по плечу, – если сговоритесь, стукни в личку. Если нет – тоже.

Нейтар встал, повесил кубок на пояс и вышел. Топ пересел на его место и посмотрел на меня веселыми глазами.

– Слушай, – сказал он своим музыкальным голосом, – не все так страшно как Нейтар описал. Я бы наемников взял, но дело действительно конфиденциальное. А наемники ведь не только и не столько мечом торгуют, сколько информацией. Нейтар тебя отрекомендовал как человека надежного, так что, наверное, я могу тебе довериться. Но давай на всякий случай соглашение о неразглашении с тобой подпишем.

– Мне до твоих тайн дела нет, – спокойно сказал я, – и соглашение я подпишу без вопросов, если оно будет двусторонним, давай начнем с информации, а там посмотрим.

– Окей, – сказал Топ, убедился, что я поставил закорючку в соглашении, после чего понизил голос и сменил интонацию, – Возле моря есть гора…

– В ней глубокая нора, – продолжил я замогильным голосом, – в той норе во тьме печальной гроб качается хрустальный, на цепях среди столбов!

Посмотрев на ошалелое лицо Топа, я не выдержал, и рассмеялся во весь голос.

– Это стихи такие, – все еще смеясь, пояснил я, – одного древнего поэта, мы на обязательных курсах проходили.

– Ты можешь смеяться сколько угодно, – в полголоса произнес Топ, – но все обстоит именно так. И гора, и нора, то есть пещера, и гроб на цепях там присутствуют. Мне нужно добраться через пещеру до этого хрустального гроба. – Ты можешь смеяться сколько угодно, – в полголоса произнес Топ, – но все обстоит именно так. И гора, и нора, то есть пещера, и гроб на цепях там присутствуют. Мне нужно добраться через пещеру до этого хрустального гроба.

Ну, геймдизайнеры, ну вы и халявщики! Это ж надо, стащить сюжет у древнего афро-русского поэта и запихнуть в Вальдиру! Кто этот гроб там охраняет? Семь рыцарей? Этот вопрос я задал Топу вслух.

– Нежить сто – сто двадцать, – пожал плечами тот, – Нейтар сказал, что у тебя с ней длительная и весьма успешная история взаимоотношений.

– Не соврал, – задумчиво сказал я, – Надо с танком вопрос решать. Ты чем отряду можешь быть полезен?

– Я бард, – опять пожал плечами Топ, – пою песни, накладываю усиления, врагов ослабляю. В общем, бафер и дебафер с лютней.

– Не густо, – я помассировал подбородок, – Когда идем?

– Да хоть прямо сейчас! – легкомысленно махнул рукой Топ, – Я давно этой возможности жду.

– Тогда подожди еще немного, – я поднялся, – Надеюсь, у тебя нет предубеждений против местных в отряде?

Махнув рукой в ответ на очередное пожатие плечами, я отправился к наместнику. Попрошу у него опять пеона-танка, это самый быстрый способ закрыть «вакансию». Все мои знакомые танки так или иначе не подходят – кто-то связан с Ивавой, кто-то с кланом Рунный орден. Наемника брать – не вариант, можно нарваться на очередного Крона, да и Топ будет против. Так что – пеон.

В здании магистрата было пусто, у дверей мялся только один охранник, а у кабинета наместника охрана так и вовсе отсутствовала. Впрочем, Кони был на месте.

– Экселленц изволили отбыть, – ответил он на мой вопрос неприятным тихим шелестящим голосом, и я понял, что слышу его говорящим первый раз, обычно он ограничивался кивками и жестами, – Твое магичество желает оставить сообщение?

– Нет, – твердо ответил я, – Мое магичество желает нанять пеона-танка, равного мне по силе или чуть превосходящего меня.

– Твое магичество будет использовать пеона на территории Дымного провала или во внешнем мире? – сдвинул брови Кони.

– Во внешнем, – какой все-таки отвратительный у него голос, не зря молчит все время.

– Тогда я должен предупредить о некоторых ограничениях. Пеону нельзя находиться ближе, чем в полете стрелы от любых светлых и темных храмов и жрецов светлых богов. Цена найма тройная, плюс залог за портативный контролирующий артефакт. Итого – пять тысяч золотых монет.

Ничего себе, какие кусачие цены! Но надо брать, деваться некуда. К тому же трата золота здесь будет возмещена реальными деньгами. Кстати, о деньгах.

«Лили, где ты? У нас намечается приключение».

Ответ последовал незамедлительно.

«Буду вот-вот. Приключение подразумевает хорошую добычу?»

Я писать в ответ ничего не стал, выложил на стол Кони мешочек с золотыми червонцами и стал смотреть, как тот творит фэнтезийную бюрократию. Сначала он немного пошептал, держа руку над длинным желтоватым кристаллом, потом написал что-то на мгновенно сгоревшем без внешнего воздействия куске пергамента, и только потом учтиво улыбнулся, сделав приглашающий жест в сторону окна. То есть, надо понимать, что бюрократические действия окончены, так что я кивнул и направился на улицу.

Перед входом в ратушу стоял знакомый мне Свитчи – распорядитель пеонами наместника Меркапоньоса. Поклонившись, Свитчи объяснил ситуацию.

– Твое магичество, вот единственный доступный сейчас пеон с умениями танка – это сорок третий, он почти так же силен, как ты, но вот экипировка подкачала, с ней придется решить за свой счет, не изволь гневаться.

Рядом со Свитчи стоял пеон-гном, в простой тканой одежде и с большим деревянным щитом, больше всего похожим на снятую с забора калитку. Я молча кивнул, как говорится, если проблему можно решить за деньги, то это не проблема, а расходы.

– Спасибо, Свитчи, на этом все.

– Прости, не все! Вот еще, возьми, это надо прикрепить к пайцзе.

Свитчи передал мне медную загогулину, которая удобно зажала край пластинки пайцзы, и превратила прямоугольник с закругленными углами в некое подобие латинской L с вычурной ножкой. Пайцза тускло вспыхнула и сразу же погасла.

Внимание! Вы получили временный контроль над разумным существом с подавленной волей. Подавление воли может осуществляться при помощи стационарных и мобильных артефактов. В случае сильного возмущения магического поля (особенно вызванного божественной магией) возможно прерывание эффекта подавления воли и, как следствие, выход существа из-под контроля с непредсказуемыми последствиями.

Это многое объясняет. В частности, мое давнишнее приключение с козлоподобным Бяшкой и его эссенцией власти. И дает надежду на повторение задания. Не то, чтобы я хотел с ним связаться, просто полученный от эссенции власти эффект больно уж хорош, а что будет, если я ее второй раз выпью?..

– Ну что, пойдем, сорок третий, будем тебя одевать.

– Хорошо, господин, – ответил тот неожиданно для меня, помнится, прошлый пеон-танк не разговаривал вообще.

– Предпочтения есть?

– Два башенных щита, доспех по желанию господина, – склонил голову гном.

– Привет Аль, – раздался голос Лили из-за спины, – классную побрякушку ты мне дал! Так клево, когда здоровые полуоркские мерзавцы мне кланяются! А я еще такая мимо них – фи-фи-фи! – она прижала руки к груди на манер лап тиранозавра и покрутила задом, состроив презрительную гримасу.

– Привет, Лили, все удачно? Смотрю, у тебя обновки?

– Ага! Клевые, правда? – она покрутилась, давая себя рассмотреть. Ослепительно белый стеганый поддоспешник, на нем короткая блестящая кираса, шлема нет, вместо него огромный зеленый берет с пером, лихо заломленный на одну сторону, и штаны в обтяжку, практически колготки, настолько ядовитого желтого цвета, что глаза резало. Вместе с короткими сапожками, в целом – одеяние какого-нибудь арбалетчика при дворе Папы римского Льва Десятого. Только вот вместо арбалета за поясом продолжала торчать рогатка, правда, уже украшенная достаточно грубой резьбой. При этом Лили продолжала тараторить.