От болезни тела – к исцелению души. Почему мы болеем? - Дальке Рудигер - Страница 52

Сознательное – Бессознательное

Разум – Чувство

Рациональное – Иррациональное

Сон иногда называют младшим братом смерти. Засыпая, мы учимся умирать и должны отказаться от всякого контроля, от намеренности, от активности. Мы должны отдаться, довериться, положиться на неизвестное. С помощью силы воли и напряжения уснуть невозможно. Мы не можем сделать ничего, разве что создать необходимые предпосылки, а затем терпеливо ждать и надеяться, что сон, наконец, придет к нам. Наблюдать за этим процессом практически невозможно – наблюдение помешает сну.

Все то, чего требуют от нас сон и смерть, не является сильными сторонами человека. Мы все накрепко привязаны к полюсу активности, гордимся тем, что способны действовать, руководствуясь разумом и держа над собой контроль. Отдаться, довериться, отпустить – все это нам не свойственно. Что же удивительного в том, что бессонница наряду с головной болью держат пальму первенства среди сотен других нарушений здоровья современного человека.

Нашей культуре присуща односторонность. Поэтому мы испытываем сложности, сталкиваясь с противоположными полюсами, это видно и из приведенного выше перечня антагонистических понятий, аналогичных сну – бодрствованию. Мы испытываем страх перед чувствами, перед бессознательным, перед Злом, темнотой и смертью. Мы судорожно цепляемся за разум и дневное сознание, наивно полагая, что это поможет выстроить систему адекватных представлений о мире. Как только раздается призыв: «Отпусти!», появляется страх, потому что любая потеря представляется нам огромной. Тем не менее, мы хотим спать, чувствуем необходимость сна. Так же, как ночь принадлежит дню, нам принадлежит наша тень, а смерть принадлежит жизни. Каждый день сон приводит нас на границу между «здесь» и «там» и показывает нам ночные, теневые части нашей души, позволяя пережить непережитое, и снова создает равновесие.

Если у человека проблемы со сном, точнее говоря, с процессом засыпания, значит, он боится утратить контроль над разумом и довериться бессознательному. Современный человек не делает паузы между днем и ночью, стремясь забрать в царство сна и мысли, и активность. Мы увеличиваем день за счет ночи так же, как пытаемся анализировать «ночную» часть своей души с помощью методов анализа дневной. Сознательная переориентировка полюсов нам недоступна.

Человек, страдающий бессонницей, прежде всего должен научиться завершать свой день, чтобы иметь возможность полностью отдаться ночи и ее законам. Кроме того, он должен уметь заботиться о бессознательном своей души. Это необходимо, чтобы выяснить, где же притаился его страх. Такого человека обычно сильно занимают мысли о том, что все земное преходяще, что рано или поздно наступает смерть. Ему не хватает доверия и способности отдаваться. Эти вопросы мы уже поднимали, говоря об оргазме, говоря, что и сон и оргазм – это смерть в миниатюре. Если человек слишком акцентирует внимание на неповторимости собственного «Я», и то, и другое он будет воспринимать как опасность. Примирениес ночной стороной жизни – самое замечательное снотворное.

Всем известный способ избавления от бессонницы – считать слонов или верблюдов – помогает отключить интеллект. Монотонность скучна левому полушарию, поэтому оно пытается избавиться от своего доминирующего положения. Эту закономерность используют во всех техниках медитации: концентрация на одной точке, на дыхании или на повторении мантр приводит к переключению с левого полушария на правое, с дневной стороны на ночную, от активности к пассивности. Если эта естественная смена ритма оказывается для человека сложной, он должен уделить больше внимания тому полюсу, которого так старается избегать. Того же самого хочет и симптом. Он дает человеку достаточно времени, чтобы разобраться с ночными страхами и таинственностью. Симптом заставляет честно признаться, что бессонница – это страх перед ночью.

Избыточный сон свидетельствует о наличии противоположных проблем. Если человек спал достаточно долго, и ему все равно трудно проснуться и встать, значит, он боится того, что принесет ему день, боится активности и деятельности. Проснуться и начать новый день означает стать активным, действовать, принимать решения и брать на себя ответственность. Когда человеку трудно сделать шаг навстречу дневному сознанию, и он бежит в мир снов, в мир бессознательного, где осталось его детство, значит, он пытается скрыться от требований жизни и ответственности за нее. Если процесс засыпания – это мини-смерть, то процесс просыпания – мини-рождение. Оказаться рожденным и получить сознание так же страшно, как умереть. Проблема связана с односторонностью нашего восприятия. Выходом из нее является все та же золотая середина, состояние равновесия, принцип «как, так и». Только тогда становится видно, что жизнь и смерть едины.

НАРУШЕНИЯ СНА

Мании

Тема избыточного сна с неизбежностью приводит нас к теме мании, потому что в обоих случаях основным символом является бегство. Все, кто страдает какой-нибудь манией, постоянно находятся в поиске, но при этом они слишком рано останавливаются, застревая не на том уровне. Поиск может быть реализован только в находке. Иисус говорил: «Кто ищет, тот не должен останавливаться, пока не найдет, а когда он найдет, то будет потрясен, а если он будет потрясен, то удивится и сможет овладеть миром» (Евангелие от Фомы, лог. 2).

Все великие герои мифологии и литературы – Одиссей, Дон Кихот, Фауст – были в поиске и не прекращали его до тех пор, пока не находили искомое. Поиск вел героев сквозь опасности, смуту, отчаяние и тьму. А когда они находили то, что искали, оказывалось, что ради этого действительно стоило бороться. Каждый человек пребывает в странствии, будучи при этом прикован к побережью собственной души. Он не должен нигде задерживаться, ему нужно искать до победного конца.

«Ищите и обрящете», – сказано в Евангелии. Но если человек боится испытаний и опасностей, усилий и сомнений, подстерегающих его на пути исканий, у него появляется мания. Цель своих поисков он подменяет тем, что уже найдено где-то на промежуточном отрезке пути, и, следовательно, прекращает искать. Он «поглощает» свою якобы цель и никак не может «насытиться»; пытается утолить голод все большим количеством того же суррогата, не замечая, что аппетит после еды только возрастает. У него появилась мания, но ему не хочется признаваться в том, что настоящая цель потеряна из виду, что нужно начинать все сначала и продолжать поиски. Его крепко держат страх, удобства и собственная слепота. Любое сомнение в правильности выбранного пути может привести к возникновению мании. Везде в засаде сидят сирены, готовые удержать и привязать к себе путешественника. К мании могут привести любые явления и предметы, если вовремя не разглядеть их сущности: слава и власть, деньги и имущество, удовольствия и аскетизм, еда и питье, научные знания и религиозный фанатизм, вино и наркотики. Все, что угодно, имеет право на существование в виде приобретенного опыта. И все, что угодно, может послужить источником мании, если мы не сумеем вовремя от него избавиться.

По своей сути мания – это боязнь нового опыта. Тот, кто воспринимает жизнь как путешествие, кто все время находится в поиске, никогда не окажется во власти мании. Он ищет. Чтобы осознать, что ты находишься в поиске, нужно иметь достаточно мужества и признать, что у тебя нет родины. Теми, кто верит в привязанность, уже завладела мания. У каждого из нас есть цель поиска, которая оглушает душу. Но проблема не в этом. Проблема в том, что нам хочется искать, не отказываясь от удобств и комфорта.