Скверная жизнь дракона. Книга пятая (СИ) - Костенко Александр - Страница 6

Подумаешь, занятие боевой магией будет лишь один раз в ракт, то есть один раз в двадцать учебных дней налима. И то, это не столько занятие, а сколько индивидуальная тренировка и поиск наиболее подходящего мне боевого класса. В какой-то степени — это неплохой расклад, потому что каждый второй день я буду тренироваться с матонами. Низкий уровень магических искусств компенсируется искусствами физическими.

Эльфийка же, всё время смотрящая на свои колени и стесняющаяся посмотреть на меня или Густаха — выдаст мне книги о порождениях и объяснит азы начертательной магии и алхимического зельеварения. Без этого я не смогу самостоятельно готовить структурные растворы и наносить их на части порождений.

Вот и весь первый год в академии. Ни тебе общих занятий, ни доступа к книгам, ни личных помощников. И последнее — самое скверное, потому что вчерашний инцидент с Эльтой оказался абсолютное ненужным, даже вредным.

— У меня остались вопросы, — я пристально посмотрел на мага. Тот жестом предложил начать. — Когда получу книгу о порождениях?

— Раская тебе её выдаст, сегодня же.

— Другие книги, по начертательной магии, например?

— Если они в наличии, — Густах вопросительно глянул на эльфийку, на что она поспешила кивнуть.

— Когда занятия начнутся?

— С матонами — завтра же, объявление уже должно висеть у тебя в бараке. Также там указанно, когда будет обучение боевой магии. Скорее всего, ближе к концу ракта. Сколько у тебя свободных единиц величия? Хоть одно найдётся?

— Свободных чего? — похоже, начался очередной этап не самой приятной игры «пойми как разумные трактуют систему».

— В голосе твоих богов, помимо прочего, должно быть семь слов твоего величия: живучесть, сила и прочее. Под взором богов ты их увеличиваешь свободными единицами, и сам возвышаешься над прежним собой. Дальше есть слова о твоих свершениях и умениях.

Мне пришлось помассировать виски, от услышанного в них застреляло. Ну хоть строчки с умениями у нас похожи, и на том спасибо.

— У меня нет ни одной свободной единицы, — Густах хотел что-то возразить, но я продолжил. — У меня был некоторый запас до того, как меня бросили в темницу и приговорили к казни.

На лице нутона за секунду сменилось несколько выражений: непонимание, осознание, задумчивость, печаль. Даже Раская нашла в себе смелость посмотреть на меня с лёгким сожалением.

— Тогда тебе срочно надо возвысить свою душу, или как у вас это называют.

— Без этого никак?

— Без этого занятия не начнутся. А если не начнутся, то ты их провалишь, не выполнишь условия контракта и… Наверно, сам понимаешь, что случится потом.

Я тяжело вздохнул. С этим надо что-то делать. Но что? Лог… До следующего уровня почти шестьдесят тысяч опыта. Такую сумму за один день не достать, даже недели не хватит. А учитывая, что в шаговой доступности нет скверных мест…

— Как далеко находится ближайшее скверное место?

— Это тебе лучше спросить завтра у матонов. Но не рассчитывай, что успеешь возвысить свою душу. Лучше договорись о переносе занятий, это вполне посильно сделать.

— То есть, занятия можно перенести и у матонов?

— Это ты тоже спросишь у них, а не у меня, — Густах развёл руками. — Ты и твоё обучение — особый случай. Но раз церковь держит твой долг, то не забывай и о них.

Вот и нашлась та ложка, превратившая бочку мёда в несъедобную субстанцию. Церковники, чтоб их скверна поглотила, не дадут мне спокойной жизни. Особенно Хубар, он ещё в тюрьме из кожи вон лез, стараясь меня поддеть и своим достижением что-то сделать. Ещё бы знать, что именно.

— Когда с тобой занятия начнутся? — этот вопрос я адресовал эльфийке.

— Я выдам книгу, и посмотреть надо, — та задумалась, подняв взгляд к потолку и мысленно отправилась в мир розовых единорогов.

— В академии есть те, кто занимается оценкой предметов?

— Есть, но тебе лучше обращаться к ним в городах. Или твои тайны не такие уж тайные? — Густах ухмыльнулся. — С арендой мастерской и моими экзаменами определимся в следующем налиме.

Вот один из немногих приятных бонусов быть мной. Все остальные ученики арендуют мастерскую только на два дня максимум, и только раз в два налима. Притом что это всё касалось учеников второго года обучения и выше, а первогодки вообще занимаются только гуманитарными науками. Я же смогу арендовать мастерскую на пять дней, притом на это время занятия с матонами остановятся. Целых пять дней, чтобы создавать структурные растворы и на практике изучать нанесение магических печатей и узоров.

— Наверно, тогда всё… — я встал и уже хотел закончить, но вспомнил одну важную вещь. — Я всяко поеду на клаш в город. Где подавать заявление на место в карете?

Когда на арене я выиграл в ставках на собственную жизнь — через день меня вместе с Эльтой отвели к лесному эльфу, ответственному за финансовую связь между академией и банком. Вот в соседнем крыле того же здания следовало искать администратора, связанного с логистикой и товарообменом между академией и остальным миром. И хоть в последнее время остальной мир сменился на один благородный род, но именно тот администратор отвечал за вызов карет из города.

Список вопросов иссяк. Густах взял с соседнего стола небольшую шкатулку и передал её мне. Внутри на мягкой подложке из серой ткани, набитой шуршащей соломой — лежал белёсый кристалл правильной геометрической формы и размером в половину ладони. На мой вопросительный взгляд маг сообщил, что это один из немногих доступных способов заработать пару лишних золотых.

Как оказалось, в своих руках я держал самый обычный магический кристалл. Но искусственного происхождения, в отличие от росших на стенах нашей пещеры.

Одна из главных статей бюджета любой академии — создание и продажа таких кристаллов. Но сперва каждый из них необходимо протестировать, притом несколько раз. Накачать в него ману и подключить к устройству, опустошить и передать ученику на пополнение заряда. И так несколько раз, пока мастера их отделения кристалляриума не убедятся в его пригодности.

Внутри к крышке шкатулки приклеен небольшой листок с короткими и крайне информативными надписями. Ёмкость именно этого кристалла равнялась десяти тысячам пунктов, а сам он только недавно сделан и ещё ни разу не проверялся.

Густах пояснил, что такой кристалл вполне реально заполнить за один ракт. Обычно у ученика первого года магической энергии от пяти сотен до тысячи, и за десять дней можно управиться. А со второго налима у многих учеников будет по два таких кристалла, или один с увеличенной ёмкостью. И именно это доказывает, что маги — настоящие атлеты. Если у нормальных людей утро начинается с кофе или чая, а вечер заканчивается приятной книгой или возвышенной беседой, то маг каждый свой день начинает и заканчивает зарядкой.

Договорившись, что в предпоследний день этого ракта я загляну в архив и расскажу Густаху, как прошла учёба и передам кристалл — мы с эльфийкой вышли из мастерской. Мои губы скривились в усмешке над всей абсурдностью ситуации, вновь оказавшись между высоченными книжными стеллажами, залитыми фиолетовым светом и с перемигивающимися кристаллами на стенках.

С одной стороны — бедственное положение архива, с другой — крайняя замшелость руководства и нежелание решить проблему хоть и сиюминутным, но вполне действенным методом. Вместо того чтобы дать мне полную свободу действий в обмен на помощь академии — практически полное ограничение во всём.

Хотя в этом есть и моя заслуга. Вчера я наотрез отказался посвящать магистрат в подробности моего осквернения и жизни в целом. Осквернение даже не мой козырь, а билет в жизнь, так что это следует сохранить в тайне всенепременнейше. А о своей жизни я тем более не расскажу.

Пока я переодевался и цеплял обычный плащ под паранаю — успел подметить интересную детальку. Как и у Густаха, на паранае сидящей около входа женщины вышит лишь рисунок академии, но на полуплаще Раскаи к нему добавлено причудливое изображение. Четыре треугольника, остриями смотрящие в разные стороны, а внутри каждого из них — ещё один треугольник, но остриём направленный внутрь. Но вот на паранаях Эльты и Талии дополнительных рисунков не было, как и у Фанула.