Поцелуй нарцисса (СИ) - Атлант Полина - Страница 7

День заканчивался, а Теодора все не было. Ожидая его возвращение, Латгардис с Эллен отправилась в небольшой сад с розами. Цветы были любимым занятием молодой герцогини.

В небольшом саду стоял небольшой павильон, где Эллен вышивала. Латгардис попыталась с ней сдружиться, но та неохотно вела с ней беседы. Отвечала сухо на ее вопросы и рассказывать о себе, для Эллен было табу.

Внешне молодая герцогиня была копией своего брата, густой белокурый волос, и маленькие карие глазки с печальным взглядом. Ростом она была наравне с Латгардис, высокая, и носила такую же скромную одежду. Эллен было уже семнадцать, она была вдовой и выходить замуж во второй раз не собиралась.

Девушки молча гуляли по саду и любовались яркой палитрой роз. Идиллию нарушил дозорный, затрубив так громко в рог, что напугал их. Девушки поспешили во внутренний двор, в который въезжал конный отряд из десяти человек. Впереди на лошади гарцевал молодой мужчина. Эллен очень обрадовалась, когда увидела его и кинулась к нему навстречу.

Им оказался Жан-Марк – герцог Бордо, старший сын Розы-Альбины. Брат с сестрой крепко обнялись.

— Эллен, ты становишься все краше! — обрадовался Жан-Марк.

Во двор торопливо вышла герцогиня.

— Мой сын, наконец-то вы приехали! — маман осыпала лицо Жан-Марка поцелуями. — Вы заставили меня переживать, вы ведь знаете, что у вашей матери слабое сердце!

— Не стоит маман, я в полном здравии!

— Познакомьтесь с нашим новым членом семьи – это Латгардис, невеста Теодора, — герцогиня гордо указала на девушку, которая от неожиданности застеснялась и остолбенела, она даже не сообразила, что сказать.

Жан-Марк подошел к Латгардис и поцеловал ее руку.

— Рад знакомству с вами!

Девушка почтенно поклонилась молодому мужчине лет тридцать. Жан-Марк выглядел совсем иначе, чем его сестра и брат. Он был похож на маман, оттого и ее любимчиком.

Герцог Бордо был коренастым мужчиной, с коротко подстриженными тёмно-каштановыми волосами, серыми бездонными глазами с морщинами у краев, и широкими скулами. Жан-Марк обладал очаровательным обаянием, которым окутывал всех окружающих его людей. Он был добрым и очень строгим, на его лице постоянно сеяла белозубая улыбка.

Вся семья поспешила в зал отметить приезд важного гостя, слуги сразу же захлопотали и на столе мгновенно оказались еда и вино.

Поздно вечером вернулся и Теодор, он вошел в зал с личными охранниками и был очень уставшим. Сердце Латгардис забилось сильнее и бордоское вино ударило в голову, ей так хотелось от радости кинуться к нему в объятия, но понимала, что это было бы не прилично.

Теодор протянул свои руки на встречу Жан-Марку.

— Брат, рад что ты приехал. Мне тебя не хватает! — мужчины крепко сжали руки повыше кисти, и обнявшись похлопали друг друга по плечам. Теодор щелкнул пальцами.

— Вино!

Братья сели за стол, и не переставали хлопать друг друга по плечам и смеяться. Роза-Альбина прослезилась и не сводила с сыновей взгляда.

— Брат, ты уже познакомился с моей невестой? — Теодор подмигнул Латгардис, и в этот раз у девушки хватило смелости задержать свой взгляд на пару секунд дольше. Бордоское вино было хорошим, терпко-сладким напитком, с монастырским его не сравнить. Латгардис, которая никогда не пила такое крепкий напиток быстро уплыла за горизонт своих мечтаний.

— Конечно! — ответил Жан-Марк и посмотрел на Латгардис. — Она очень милая!

— Благодарю вас Ваша Светлость, вы очень добры! — щеки у девушки зарделись, толи от напитка, то ли от новых чувств, которые ее переполняли.

Жан-Марк положил свою руку на сердце и поклонился.

Латгардис и сама себя не узнавала, откуда взялась такая смелость, на которую кроме нее никто не обратил внимания. Потихоньку она начинала забывать строгие уроки наставницы и будущей свекрови.

Застолье продолжалось до полуночи, вино лилось рекой, музыканты исполняли одну мелодию за другой. Вскоре Роза-Альбина покинула застолье и велела Латгардис с Эллен не засиживаться.

Теодор хлопнул в ладони и в зале мигом стало тихо.

— Мои почтенные невеста и сестра, мы желаем вам спокойной ночи! Отдохните как следует, завтра мы отправляемся в охотничий домик, на все выходные.

Девушки поклонились мужчинам и прислуги проводили слегка опьяневших пташек в их комнаты. Латгардис долго не могла уснуть, головокружение от выпитого напитка никак не проходило. Пока служанка не напоила ее отваром, после которого девушку вырвало несколько раз, а потом она обессиленная крепко уснула. В ее жизни было много вещей, которых она еще не пробовала.

Вино стало первым, в чем она разочаровалась.

ГЛАВА V

Поначалу Латгардис казалось, что ее будущий супруг интересуется ею. Он ухаживал за ней, дарил подарки и старался проводить с ней больше времени.

Но первая трещина пробежала между ними еще до свадьбы.

Однажды ранним утром Латгардис спустилась во внутренний двор, где ее ждал Теодор, и увидела перед собой коня с белоснежной гривой.

— Доброе утро! — радостно поприветствовала она всех, и обрадовалась, что на какое-то время покинет мрачные стены этого замка.

— Это Гарцелот, мой свадебный подарок вам, — Теодор держал под уздцы жеребца, который гарцевал, пуская пар из ноздрей. Он походил на мифического крылатого скакуна, любимца богинь вдохновения.

— Благодарю вас, ваша светлость. Но меня в монастыре учили, что женщинам не позволено ездить верхом, — радуясь подарку, все же скромно возразила Латгардис.

— Все верно, монахиням запрещено, — герцог подошел к невесте очень близко, и она почувствовала, что от него несет вином. – А будущей герцогине можно!

Латгардис улыбнулась и покраснела. Этот мужчина очаровывал ее все больше и больше. Подхватив свою невесту, Теодор усадил ее в седло белоснежного красавца.

Он понимал, что Латгардис в седле впервые, и его это забавляло. Теодор привязал поводья ее жеребца к луке своего седла, вскочил верхом и дал шпоры коню. Они пустились в галоп.

Нельзя сказать, чтобы девушка пришла в восторг от идеи жениха. Она зажмурилась от ужаса, когда кони мчались по извилистой дороге в долину. Девушке казалось, уже через миг они очутились на равнине, поросшей деревцами рябины, папоротниками и высокими травами. Дорога теперь петляла меж кустарниками, заполонившими обочины. Справа до самого горизонта тянулась линия мрачных холмов, покрытых еловым лесом.

Пара пустила своих скакунов рысью и вскоре добралась до идеально круглого озера, покоившегося, как в чаше, меж гор. Голубовато-серая вода отражала низкое облачное небо, а у кромки воды, под сенью еловых ветвей, притаился небольшой охотничий домик.

Там путников уже ждали. Жан-Марк и Эллен вышли навстречу герцогу и его нареченной. Теодор помог своей невесте спешиться. Когда он обхватил ее талию, сердце девушки сбилось с ритма, а колени задрожали.

Латгардис испуганно посмотрела ему в глаза, и герцог нежно погладил ее по голове, а потом, обняв за плечи, слегка поцеловал в висок.

— Все в порядке? — успокаивал он с улыбкой. — Не переживайте, для первого раза неплохо. Вы быстро научитесь ездить верхом!

Этот охотничий двухэтажный домик был построенный из дерева и опоясанный террасой, прятался в сосновом лесу, всего в пяти верстах от замка, и был любимым местом отдыха герцогской семьи, где они охотились и рыбачили. К домику примыкала квадратная сторожевая башня. На заднем дворе находились конюшня и загон для скота.

Путники вошли внутрь. Латгардис огляделась. Взору ее предстала гостиная с большим дубовым столом и скамьями. На стенах висели охотничьи трофеи. Справа находилась неприметная дверь – как сказал жених, она вела в кухни и кладовые.

Все поднялись на второй этаж, где перед гостьей открылся длинный коридор, ведущий к спальням. Всего четыре комнаты, отапливаемые каминами. Еще здесь была ванная – правда, общая, – и выход на террасу.

Латгардис встретили ее камеристки и провели в отведенные ей покои. Спальня оказалась небольшой, с широкой и удобной кроватью, застеленной пестрым покрывалом. Деревянный пол украшала домотканая дорожка, а маленькое окно с решётчатым переплетом – темные занавески. В углу стояли большое зеркало в резной дубовой раме и кресло. На комоде позаботились поставить небольшой ушат-тазик для умывания. А еще Латгардис заметила ларь для вещей. Как выяснилось, ее камеристки по указу маман уже обо всем позаботились.