Избранное: Христианская философия - Жильсон Этьен - Страница 123

Действительно ли св. Фома Аквинский полагал такое соединение, а следовательно, и различение сущности и существования? Этот вопрос сводится к тому, чтобы выяснить: усматривал ли св. Фома за аристотелевским субстанциальным актом другой план — план экзистенциального акта? Для того, чтобы извлечь пользу из полученной формулы (к тому же требующей смыслового уточнения), попытаемся установить, поддерживал ли сам св. Фома тезис о «реальном различии» сущности и существования. Некоторые интерпретаторы, в том числе объявляющие себя томистами, отрицают, что он мог это делать, потому что, по их словам, такое различение немыслимо. Однако в данном случае, как и вообще, первым должен идти вопрос an sit (было ли?). Если верно, что св. Фома делал подобные заявления, нужно признать этот факт, а уже затем дискутировать по поводу мыслимости или немыслимости такого различения и об условиях его мыслимости. В настоящее время возможно констатировать следующее. Во-первых, среди бесчисленных томистских текстов о различии сущности и существования лишь малое число (в пропорциональном отношении просто ничтожное) квалифицирует это различие как «реальное». Фактически нам известен лишь один бесспорный случай. Возможно, есть и другие; но когда мы вновь и вновь безуспешно перечитываем в поисках этой формулы тексты, где она, казалось бы, напрашивается, нельзя не прийти к выводу, что св. Фома употреблял ее крайне редко. Однако при всем этом остается фактом, что один раз, когда она представилась св. Фоме, он не колеблясь принял ее. Более того, он употребил ее в таком контексте, что, однажды прочитав ее, трудно не увидеть, что ее точный смысл подразумевается везде, где св. Фома представляет esse отличным от essentia. Всё принадлежащее к роду субстанции, утверждается в этом месте, составлено reali compositìone (реальным соединением). Объяснение, предлагаемое св. Фомой, само по себе достаточно для того, чтобы можно было говорить о подлинном присутствии в томистской мысли двух онтологических уровней: бытия-субстанции и бытия-экзистенции, равно необходимых для полноты бытия. В самом деле, продолжает св. Фома, «всё входящее в категорию субстанции субсистирует (бытийствует) в своем существовании. Следовательно, существование должно быть чем-то иным, чем само [субсистирующее]». В этом суть томистского учения. Полное понятие сущего включает одновременно два элемента: существование (esse) и нечто существующее (субстанцию). Таким образом, всякое в полном смысле слова сущее требует co-присутствия этих двух элементов, т. е. их реального различия, а потому и реального соединения. Если бы их соединение не было реальным, т. e. esse не было бы aliud (иным) в сравнении с id quod est (тем, что есть), то ввиду того, что все субстанции одного вида обладают одной и той же сущностью, esse любой из них было бы одновремено esse всех остальных субстанций, и они были бы неразличимы. Таким образом, различие и соединение esse и id quod est столь же реально, сколь реально различие между существующими в действительности субъектами. Настолько реально, что ничего более реального и быть не может. Этот вывод подтверждается дополнительным замечанием св. Фомы: ни реального различия сущности и существования, ни их реального соединения не может быть в форме составной субстанции или в ее акциденциях, ибо они сами не суть субстанции, и потому не суть[867]. Итак, сама по себе онтология субстанции недостаточна для разрешения проблемы существующего; но без нее эту проблему нельзя было бы даже поставить.

Не вызывает сомнения, что различие сущности и существования мыслилось св. Фомой как реальное — по крайней мере, в том смысле, что он никогда не считал его просто рассудочной дистинкцией, пусть даже имеющей основание в реальности. С другой стороны, сама формула «реальное различие», которую многие томисты употребляют как самоочевидную, крайне редко встречается в текстах св. Фомы. Подробности споров вокруг данной проблемы еще недостаточно известны; мы пока не можем с уверенностью сказать, когда и почему вошла в обиход эта формула. Быть может, здесь сыграло роль желание явно отмежеваться от сторонников чисто рассудочного различения; но может быть и так, что последователи св. Фомы уступили в этом вопросе естественной субстанциалистской склонности разума. Сам св. Фома обычно не говорит о «реальном различии» между сущностью и существованием; однако он очень часто говорит о том, что акт существования есть aliud (одно), а «то, что есть», или сущность, — aliud (другое). Перевод этого aliud как «иного» был бы вполне корректен в смысловом отношении. Но мы непроизвольно переводим aliud как «нечто иное», «иная вещь». Однако вовсе нет уверенности в том, что существование, будучи «иным», нежели сущность, является иной «вещью». Это означало бы, что существование есть вещь, а это не так. В самом деле, св. Фома никогда не называет существование alia res с целью отличить его от сущности. Поскольку характеристика различия как «реального» спонтанно ассоциируется с другой res, можно понять, что столь спорная формула не казалась ему удачным выбором. Правда, сегодня отказ от нее был бы некоторой аффектацией. Те, кто полагает, будто св. Фома допускал не более чем рассудочное различение сущности и существования, сами вынуждают своих оппонентов подчеркивать именно реальность данного различия. Но, может быть, лучше просто забыть и спор, и формулу и обратить внимание на сам факт, так неуклюже ею обозначенный.

В самом деле, всякое сущее, кроме Бога, состоит оно из материи и формы или нет, с необходимостью образовано соединением «того, что есть» и акта существования (esse). Если речь идет о чисто духовной субстанции, она подразумевает по меньшей мере одно соединение, а именно только что названное. Что же касается телесной субстанции, в ней различаются два иерархически упорядоченных соединения: первое — соединение материи и формы, конституирующее субстанцию; второе — соединение конституированной таким образом субстанции с актом существования. Чтобы яснее понять позицию св. Фомы, рассмотрим в первую очередь случай двойного соединения, где собственная природа каждого элемента определяется через противопоставление другому. С самого начала очевидно, что св. Фома указывает на такое двойное соединение. Вот одна из наиболее удачных его формулировок: «В субстанции, образованной соединением формы и материи, обнаруживается двойное подчинение: первое — подчинение самой материи форме, второе — подчинение уже образованной вещи существованию, к которому она причастна (alius autem [ordo] rei compositae ad esse participatum). В действительности существование вещи не есть ни ее форма, ни материя, но aliquid (нечто), присоединяемое к вещи через форму»[868]. Отметим это aliquid, чтобы не исказить его, переводя как «некоторая вещь». Усвоим из данного текста лишь то, что esse добавляется к вещи, уже конституированной в качестве субстанции. Как можно мыслить такое соединение?

Первый пункт мы уже указали, но должны вернуться к нему вновь, потому что сам св. Фома непрестанно возвращается к нему. А именно, оба названных соединения, а значит, и обе дистинкции похожи в одном отношении и глубоко различны в другом. Они похожи в том, что оба суть соединения акта и потенции, т. е. определяющего и определяемого. А различны они в том, что телесную субстанцию конституирует соединение акта формы с потенцией материи, в то время как существующая вещь конституируется соединением акта esse с субстанцией, которая полагается уже конституированной только что названным образом, но пребывает в потенции относительно существования. Всё это может быть выражено следующей краткой формулой: Nec est autem ejusdem rationis compositio ex materia et forma et ex substantia et esse, quamvis utraque sit expotentia et actu (однако соединение материи и формы и соединение субстанции и существования — не одного и того же порядка, хотя и то, и другое суть соединения потенции и акта)[869].