Всадник на бледном коне (СИ) - Горъ Василий - Страница 50

Следующим ударом по невольным зрителям торжественной встречи Кнопки со мною-любимым стал поступок Рыжовой. Как только мы с мелкой пришли к консенсусу, она выбралась из машины и, уничтожив обитателей общаги красотой форм, упакованных в джинсы и футболку с приличным вырезом, сыто мурлыкнула:

— Привет, Оль! Вы с Денисом не виделись сто лет, так что забирайся на мое место, а я переберусь на заднее сидение.

Кнопка сделала вид, что это нормально, приняла мою помощь и деловито пристегнулась. Зато после того, как ее новое место жительства исчезло за поворотом, забыла о необходимости контролировать осанку и виновато вжала голову в плечи:

— Чума, эти уроды угостили меня какой-то дрянью, и я…

— Ты сделала главное — предупредила Куклу, а через нее меня. И передала нам портреты. В общем, переставай страдать и знакомься с моими подругами — особу, которая уступила тебе переднее сидение, зовут Лерой, рядом с ней сидит Аня, а за ней Татьяна. Кстати, им я доверяю, как самому себе, поэтому в их присутствии можешь рассказывать или обсуждать все, что угодно.

Реакция мелкой на последнюю фразу в точности повторила реакцию Беловой — в первое мгновение она мне не поверила, а когда поняла, что я не шучу, заметно расстроилась. Пришлось лечить. Положительными эмоциями:

— Дашка сообщила, что ты мечтаешь стать Fashion-стилистом. Это так?

Девушка вздохнула:

— Да. Но толку? Такие, как я, в этой профессии нафиг никому не нужны!

Я пропустил этот крик души мимо ушей и задал следующий вопрос. Но уже на английском:

— Что у тебя с языком?

— По меркам детдомовского образования я — гений. А так, как видишь, вынуждена подбирать слова или мямлить.

Да, эта оценка была более чем объективной, но Кнопка не стеснялась говорить, а это, на мой взгляд, было очень большим плюсом. Так что я еще раз убедился в правильности принятого решения и озвучил наше предложение:

— Оль, насколько мы разобрались в теме, одним из лучших современных школ парикмахерского искусства считается Голливудский институт красоты. В нем учат работать с прическами, делать макияж и маникюр, ухаживать за кожей и что-то там еще…

Поймав в зеркале заднего вида мой затравленный взгляд и сообразив, что я уже исчерпал свои знания по этой теме, Аня понимающе ухмыльнулась и продолжила объяснения:

— Каждая программа обучения — это тысяча двести академических часов, из которых порядка пятисот занимает теория, а остальное — практика. Так что на дневном обучении придется выкладываться по полной программе десять месяцев. А перед началом учебы посвятить еще два занятиям с местным преподавателем английского.

— Блин, ребят, вы издеваетесь⁈ — гневно воскликнула Кнопка. — Где я, и где Голливуд⁈

— Нет, не издеваемся… — абсолютно спокойно ответила Ростовцева, открыла кейс, достала из него паспорт, развернула на нужной страничке и протянула мелкой: — Вот американская виза. Фотку узнаешь?

Оля сглотнула, облизала враз пересохшие губы и неуверенно кивнула:

— Да.

— Тогда перестаем сотрясать воздух просто так и внимательно слушаем инструкции…

…Девчонки грузили мелкую ценными указаниями по дороге в ГУМ, во время шопинга, в салоне красоты и даже в ресторане. В результате к моменту высадки из машины на паркинге Шереметево-2 она была загружена до невозможности, но научилась изображать непоколебимую уверенность в себе и перестала залипать на свои отражения в стеклах автомобилей и витринах магазинов. Хотя, признаюсь, там было, на что посмотреть. Ведь стараниями Голиковой и настропаленных ею стилистов гадкий утенок, только-только отправленный во взрослую жизнь из «гнезда» нашего детдома, куда-то исчез. А Кнопка превратилась в весьма очаровательную студенточку из семьи с хорошим достатком, собравшуюся попутешествовать.

Забавно, но окончательно освоиться с новым образом Оле помогли мои фанатки, отловившие нас перед входом в бизнес-зал международных рейсов и потребовавшие внимания. Пока я раздавал автографы, позировал для селфи и отвечал на вопросы, моим спутницам дико завидовали. И эта зависть позволила недавней «грелке» поверить в то, что ее жизнь изменилась раз и навсегда. Так что мои последние инструкции легли на благодатную почву:

— Итак, в аэропорту Лос-Анджелеса подходишь к человеку, который будет держать лист бумаги с твоим именем и фамилией, сверяешь его лицо с фоткой, залитой в твой телефон, и едешь заселяться в арендованную квартиру. Завтра с утра все с тем же Куртом отправляешься записываться на языковые курсы, а со среды начинаешь ходить на курсы вождения и в спортзал. Далее, после получения прав осваиваешься с ездой по городу, забиваешь в навигатор основные маршруты и отпускаешь Майера восвояси, но при возникновении любых мелких проблем продолжаешь звонить ему. С крупными, естественно, обращаешься к нам и не моришь себя голодом — деньги, которые мы положили на твою карточку, выделены на питание и мелкие расходы. Ну, и последнее — с сентября приступаешь к учебе и ждешь нас в гости. Правда, когда именно мы окажемся в твоих краях, я пока не знаю.

— Следи за манерами и речью. С момента посадки в самолет… — продолжила Танька. — Само собой, если хочешь выбиться в люди. А еще вкладывай душу во все, чему тебя будут учить, и ни перед кем не прогибайся, какие бы золотые горы тебе не обещали!

— Будущее у тебя уже есть… — напомнила Лера. — Осталось превратиться в специалиста, на которого мы сможем положиться. Вопросы?

— Вопросов нет. И я вас не подведу! — твердо заявила Кнопка, поудобнее перехватила ручку меньшего из двух чемоданов со всем тем, что ей накупили девчонки, и решительно ломанулась к стойке регистрации.

Проводы этой особы были не единственным делом, запланированным на воскресенье, поэтому зависать в аэропорту мы не стали — попрощались с Олей, убедились, что она прошла паспортный контроль, и пошли к машине. Увы, по дороге нарвались на очередную компанию слишком глазастых ребят, но честно признались, что очень спешим, и потратили на общение с ними всего минут пять-семь. Зато потом вырвались на оперативный простор и нахально воспользовались возможностями моего «вездехода», то есть, наплевали на ограничения скорости и разметку. В итоге к базе охранного агентства «Легионер» прибыли чуть раньше назначенного срока, но все шестеро самых вменяемых ребят из моего детдома, выпустившихся в этом году, уже стояли перед въездными воротами.

— Привет, мужики! — поздоровался я, опустив боковое стекло. — Паспорта с собой?

— Привет, Чума! — хором ответили они. — Да, конечно!

— Тогда проходите в КПП, получайте пропуска, а потом дуйте к синей «стекляшке» и ждите меня у входа.

Генка Ситников, как обычно, взявший власть в свои руки, приложил ладонь к кокарде воображаемой фуражки, отдал честь и первым ломанулся туда, куда послали. Остальные парни, тоже не отличавшиеся многословием, потянулись следом. А я махнул рукой знакомому дежурному, затем показал себе за спину и продемонстрировал серию жестов, из которых можно было понять, что я прибыл в компании своих подруг.

Тяжелые створки, способные выдержать таранный удар груженой фуры, тут же поползли в стороны, и я, легонечко придавив педаль газа, плавно покатил в сторону открытой стоянки.

Несмотря на вечер воскресенья, добрая половина парковочных мест была занята, и это приятно порадовало. Впрочем, забивать голову мыслями об успешности этой части бизнеса Алексея Алексеевича было некогда, так что я набрал начальника учебного центра, сообщил о том, что мои архаровцы уже собрались, получил дальнейшие инструкции, а через несколько минут подошел к парням, познакомил их с девчонками и перешел к делу:

— В данный момент мы находимся на базе частного охранного агентства «Легионер». Я оплатил вам курсы вождения, по итогам которых вы получите не только права категории «В» и «С», но и реальные навыки, с которыми можно будет устроиться на нормальную работу. И это программа-минимум. Программа-максимум куда интереснее: если вы сможете заинтересовать собой инструкторов, то после завершения этих курсов вас прогонят через серьезное тестирование и медкомиссию, по итогам которых предложат несколько вариантов дальнейшего обучения с последующим трудоустройством в этом охранном агентстве.