Орден Небесного клинка (СИ) - Грай Владислав - Страница 47

«Дождитесь меня. — Свивер повернулся к портрету брата. — И ты».

На кухне Руп отыскал сухой корм, купленный перед поездкой в Дерновку. Новомодная кошачья еда оказалась крайне удобной, и Свивер просто разрезав упаковку оставил её рядом с миской Фелиции. Он также приоткрыл кран, чтобы животное могло попить, и вышел на улицу.

Снег пошёл ещё сильнее. Руп закинул чемодан на заднее сиденье, завёл машину и выехал с участка. Он запер ворота и повернул в сторону кладбища.

_________________________________________________

Мари поднялась по ступенькам и оказалась перед дверью с номером три. Не успела она протянуть руку, как скрипнули петли, и на крыльцо вышла мама с братом.

— Здравствуй, Мари! — воскликнул Перри.

— Привет родной, — Бардо присела и обняла брата. — Вы куда-то собираетесь?

— Да, нужно купить кое-что для занятий по музыке. Ты надолго?

— Нет, не задержусь. — Мари снова обняла Перри. Крепко. Долго. — Пока, братик.

Не оглядываясь, она вошла в квартиру.

Отец собирался на работу, он сунул свой обед в бумажный пакет и натянул рабочую куртку вместо привычной белой рубашки.

— Здравствуй, Мари. Есть новости?

— Да, Герда передала координаты, и теперь я еду в Северную Релию. Одна. Не составишь мне компанию?

— Мне нужно на работу, — он потупил взгляд, проверяя карманы. — Я верю, что ты справишься.

— Папа, там я могу встретить Филиппа.

— Отдам Райану должное: он тебя хорошо обучил, а я отточил твои навыки. Ты сможешь одолеть Сваринно. Просто помни, что ты делаешь это ради семьи.

Мари уставилась в пол, её губы дрожали.

— А что ты делаешь для семьи?! — неожиданно для самой себя выпалила Бардо.

— Как ты смеешь?! — вспылил отец. — На моих плечах содержание твоей матери и брата!

Он замахнулся… Но Мари оказалась быстрее. Она молниеносно ударила отца поддых, отчего тот согнулся. Её колено влетело в нос главы семейства, кровь рода Бардо брызнула на пол. Мари оттолкнула его.

— Да, а в остальное время ты сидишь в кресле, попивая чай из бабушкиного сервиза… — Мари повернулась к двери. — Пока твоя дочь рискует жизнью.

Она выскочила на улицу. Её руки слегка дрожали, но вовсе не из-за страха. Напротив, она ощущала прилив сил. Мари выпрямилась, словно её спина желала дотянуться до облаков. Она шагала твёрдо, ведь теперь ей всё было по плечу.

— Бабушка! — Мари закрыла дверь и сняла пальто. — Бабуля, я пришла.

— Мари… — раздался хриплый голос из комнаты. — Здравствуй, внучка. Рано ты сегодня.

Бардо вышла из прихожей и от увиденного её глаза округлились, а сердце ускорилось вместе с дыханием. Бабушка, опираясь на свою резную трость силилась подняться с кровать, но ей это никак не давалось. Она отрывалась от постели на пару секунд и садилась обратно.

— Что с тобой?! — подскочила Мари. — Может, врача?

— Да был он уже, — жестом успокоила старушка. — Говорит, в больницу пора ложиться.

— Тогда почему ты здесь?

— Не буду я там в палатах валяться, — отмахнулась бабушка. — Уж лучше дома помру.

— Не говори так! Я еду в Северную Релию, я достану деньги.

— Не переживай обо мне, я уже пожила, езжай спокойно. Только не на север, езжай в Ваюту, там полно музеев.

Мари качнула головой и взглянула на старые настенные часы. Она убрала в кладовку свёрток с бронзовой мелочёвкой и обняла бабушку.

— Я вернусь через несколько дней, дождись меня.

_________________________________________________

Большинство могил засыпало снегом, на оградках вздымалась белая бахрома, а столбики на углах словно надели шапки. Из-под снежных холмиков изредка выглядывали надгробные плиты и гранитные обелиски. Попадались и тропинки, и даже расчищенные участки, мимо калитки Свиверов кто-то тоже протоптал дорожку.

Руп прошёл по чужим следам, но всё равно набрал снег в туфли, лишь убедившись, что стоило сразу надеть сапоги.

Руперт толкнул калитку, сдвинув слой снега, и прошёл на участок своей семьи. Он по очереди столкнул белые шапки с надгробий, а после очистил скамью и сел напротив могилы Райана.

— Давно я не приходил, братец. Германа не стало. Возраст… — вздохнул Руп. — Мы подобрались вплотную к разгадке, благодаря оставленным тобой идеям. Но я не знаю где Мари, возможно она решила всё сделать одна. И я не знаю, где Филипп, последний раз я видел его в Дерновке… Да, мы и туда съездили.

Свивер молча глядел на надгробие.

— Ты знал, что всё будет вот так?

Слева каркнула ворона. Руп взглянул на склеп и увидел птицу, сидевшую на козырьке. Ворона взъерошила перья, переступила с ноги на ногу и, растопырив крылья, пронзительно каркнула.

— Я так и думал, — ответил Руперт.

На вокзале расхаживали толпы людей, одни встречали прибывающих пассажиров, другие дожидались своего поезда, а третьи были таксистами, которые готовились зазывать клиентов.

Поезд в Северную Релию ещё не прибыл. Руперт прошёл в кассу и купил билет у сиплой широколицей дамы. Он вышел на нужную платформу и начал озираться, но ни широких плеч Филиппа, ни белоснежной шевелюры Мари, Свивер не видел.

С гулом, стуком и шипением показался поезд. Паровоз тащил за собой завесу чёрного дыма, а перрон под ногами дрожал от его приближения. Руперт вгляделся в указатели и отыскал свой вагон — шестой.

_________________________________________________

Ей повезло: в первом вагоне оказалось совсем немного пассажиров, а купе и вовсе ни с кем не приходилось делить. Она положила на диванчик футляр из-под виолончели, сняла шарф и шапку, позволяя волосам рассыпаться по спине. Мари сбросила пальто и села передохнуть. Лицом ко входу. Закрыть глаза она не рисковала, а футляр лежал рядом. Филипп тоже мог сесть в этот поезд.

Наконец последние пассажиры заняли свои места, и по составу прошёлся низкий гудок. Паровоз потянул за собой вагоны. Мари слегка качнуло, застучали колёса, и альгридский вокзал исчез из окна. Бардо сунула нож в карман брюк, футляр спрятала под диванчик и вышла в коридор. Большинство купе оставались открытыми и половина из них оказалась пустой, Мари медленно шла вдоль коридора, как бы ненароком заглядывая в каждое. В первом вагоне ехали в основном пожилые люди: одни трепались, другие обедали, третьи и вовсе спали. Лишь пассажиры одного купе опустили оконную шторку, но по молодому смеху Мари поняла, что там просто какая-то парочка. Филиппа в её вагоне не было.

Когда Бардо переходила во второй вагон, ветер сильно взъерошил ей волосы. Стоило одеться.

На этот раз большинство купе оказались заняты, тут и там шторки были опущены, а двери закрыты. В коридоре, тамбуре и редких открытых купе Мари замечала вполне интеллигентных горожан средних лет, они хорошо одевались и вели сдержанные беседы. Лишь пара ребятишек бегала по вагону, весело смеясь.

Третьим оказался вагон-ресторан, за столиками сидели явно обеспеченные люди. Звенела посуда, кто-то произнёс тост за здоровье, мужчина объяснялся в любви молодой девушке, а широколицый дядька с большим животом уже приложился к бутылке. Мари поспешила пройти в следующий.

Четвёртый вагон не сильно отличался от второго. В тамбуре курили трое джентльменов в дорогих костюмах, две дамы в платьях встали посреди коридора, сплетничая о чьей-то сестре. Больше половины купе оказались закрыты, а шторки на дверях опущены.

«Билеты на этот вагон самые дорогие, — подумала Мари. — Филиппа здесь нет».

Пятый вагон оказался плацкартным, в нём было шумно и душно, пахло пóтом, алкоголем и табаком. Судя по виду, большинством пассажиров стали простые работяги. Рябой мужчина громко хохотал над шуткой товарища, худой юноша в потёртой куртке молча смотрел в окно, стараясь не прижиматься к тучному попутчику, от которого на несколько скамеек вокруг пахло рыбой. Мари покрутила несколько раз головой, но никого с габаритами Филиппа не увидела.

«Нет, в другую страну он бы не поехал плацкартом. Тут как минимум не поспать, а здоровенная сумка с мечом могла бы вызвать вопросы».