Орден Небесного клинка (СИ) - Грай Владислав - Страница 34

Филипп отшатнулся и врезался спиной в колонну. Трещины стали шире, камни сдвинулись. Колонна рухнула, скрыв Сваринно в облаке пыли. Послышался грохот, со свода начали сыпаться камни. Откололась большая плита, булыжник упалрядом с Мари. Что-то ударило её по голове. И всё померкло.

Глава 15. Старик

Болунтур. Гостиница в Гаю-Карас. Вторая половина дня.

Открыть глаза стоило огромных усилий, точно Мари прорывалась сквозь какой-то кокон. Над ней повис серый потолок, голова раскалывалась, и всё вокруг кружилось. Она коснулась своей макушки и почувствовала плотно намотанные бинты. Бардо привстала на локтях, огляделась и поняла, где находится — это была гостиница, где они оставили чемоданы.

— Рэзко толко нэ вставай! — подскочил к ней Басбек.

— Сколько времени прошло? — выдавила Мари.

— Нэсколко часов. Говорил я вам, то мэсто нэдоброе, хорошо, хоть нэ одна била, Рупэрт тэби вынес. — Он протянул ей стакан с водой и ложку с каким-то порошком. — На вот, выпэй.

— Что это? — Мари недоверчиво нахмурилась, но взяла лекарство в руки.

— Болеутолающее, на основе лимонных косточэк. Я дам тэби в дорогу мэшочек.

— А где Руперт? — Мари запила порошок.

— Во дворэ. Когдэ он увлёкся мечами?

— Не так давно.

Бардо скинула покрывало и медленно села на край постели. Подняться на ноги казалось непосильной задачей, но Басбек протянул ей руку. Она с трудом выпрямилась и, пошатываясь, подошла к окну. Одёрнула шторы и сразу отвернулась от слепящего и режущего глаза яркого света. Прищурившись, она выглянула наружу: вечерело, солнце ещё не касалось горизонта, но облака посинели, а запад охватило пламенное зарево.

Во внутреннем дворе гостиницы Руперт упражнялся с мечом. Свивер двигался намеренно медленно, пытаясь понять суть приёма, он плохо держал равновесие и запоздало работал ногами. Всё потому, что взялся отрабатывать движения, которым Мари его не учила. Он раскручивал свой кригсмессер и наносил по воздуху размашистые удары.

— Ты там мельницу изображаешь? — её слова тут же отозвались болью в висках.

— Проснулась наконец! — Руп остановился и, закинув клинок на плечо, выпрямился. — Я уж волноваться начал. Почти.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Филипп так делал, я решил попробовать.

— В его случае это необходимость, с помощью инерции он сохраняет скорость и равновесие, а ещё экономит силы. Если будешь делать так же, то просто станешь предсказуемым и не сможешь удерживать дистанцию. К тому же ты некоторые удары обухом наносишь.

Руп пожал плечами, сунул меч в ножны и направился в гостиницу.

Мари вновь села на кровать. Басбек осмотрел её и велел не напрягаться, придерживаться постельного режима, пить побольше жидкости и регулярно принимать лекарство. Бардо выпила ещё стакан воды, а Басбек пошёл на рынок за ингредиентами для болеутоляющего порошка. Как раз в этот момент вошёл Руп.

— Ты хорошо дрался, — кивнула Мари.

— Спасибо. Как ты себя чувствуешь?

— Нам нужно было обойти его сразу, тогда справились бы без завала, — Мари намеренно проигнорировала вопрос. — Ты, наверное, не забрал наши сумки?

— Не до этого было.

— Ну хоть его унесла, — Мари указала на браслет. — У меня ещё мелочёвка по карманам где-то распихана.

— Хорошо, что я мозаику успел срисовать. Как вернёмся, сразу покажем её Герде.

— Филипп жив?

— Не думаю… там, конечно, всё в пыли было, но, мне кажется, колонна прямо на него упала.

— Ясно. — Мари нерешительно уставилась в потолок. — Спасибо, Руперт. За то, что вынес меня оттуда.

Слова благодарности оказались для неё непривычными. В какие бы переделки Мари ни попадала, выбираться почти всегда приходилось самостоятельно. Хоть она и впутывалась в них ради других.

_________________________________________________

Мари несколько дней отлёживалась в гостинице. За это время Руп рассказал Басбеку всё в общих чертах, не вдаваясь в подробности, об Ордене и убийствах в его доме. Свивер продал двух ослов, а третьего знахарь оставил себе. Вечерами компания сидела в чайхане, рассказывая о путешествиях и вспоминая Иккасел. Руп купил бумагу, на которой делал наброски и записи о Болунтурских пейзажах, чтобы дома создать объёмное полотно с пустыней, скалами и маленьким горным храмом.

Наконец в порт прибыл корабль, который должен был увезти их обратно в Альгрид. Басбек напомнил Мари свои рекомендации, крепко обнял обоих и сев на осла поехал домой. Судно издало глубокий протяжный гудок, и пароход двинулся в путь.

По просьбе Бардо Свивер тщательно срисовал немногочисленные артефакты, которые им удалось унести. Мари сказала, что отправит рисунки знакомым историкам, в надежде на хоть какие-то подробности.

Когда на горизонте показался Альгрид, Руперт первым делом зашёл к Мари. За неделю пути она полностью поправилась и никаких недомоганий уже не испытывала. Даже не пила. А у самого Свивера полностью пропало желание закурить, чему он не переставал радоваться.

Оказавшись в Альгридском порту, Руп быстро нашёл таксиста, и они пустились сквозь город. Осень тронула Южную Релию, листья на деревьях потеряли свой цвет и начали опадать, люди оделись теплее, а облака, как всегда, затянули небо над городом.

Поместье Герды Валентайн не стало исключением. Многочисленные цветы исчезли, аккуратно остриженные деревья потеряли бóльшую часть листвы и стали скорее похожими на старый веник, трава иссохла и теперь стелилась по земле. Лишь живые изгороди продолжили зеленить сад.

Руп и Мари вышли из такси перед воротами, у фонтана их уже ждал прислуга. Тот самый галантный юноша, что встретил их в прошлый раз, помог Мари с чемоданом и проводил гостей в дом. Они оставили вещи в прихожей и последовали за молодым человеком.

На этот раз они шли в другую часть особняка. Им вновь и вновь попадались на глаза различные предметы роскоши, но Руперт уже не обращал внимания. Наконец, прислуга привёл их на второй этаж, где, по его словам, располагался рабочий кабинет госпожи Валентайн.

Перед резной дверью из чёрного дерева стоял один из близнецов.

— Остин, — Руперт подошёл к нему и протянул руку.

— Я Осмунд, — поправил здоровяк.

«Твои проблемы».

— Ох, прошу прощения. — Руп усмехнулся. — Вы бы хоть одевались по-разному, или там стрижки в разные стороны. Я вас в детстве-то всегда путал, а сейчас и подавно.

Осмунд продолжал неподвижно смотреть на гостей.

— Госпожа Валентайн у себя? — спросила Мари.

Здоровяк трижды постучал в дверь и открыл её гостям.

Помещение напоминало кабинет Руперта. Одну из стен занимали стеллажи, напротив них стоял широкий стол, слева располагалось высокое окно, а над дверью висела картина — тот самый остров, написанный матушкой Рупа. На стене над креслом хозяйки висел щит с тремя побитыми палицами.

Герда сидела за широким столом, глядя на какие-то документы через крошечное пенсне. Остин стоял словно страж за её спиной. Завидев гостей, хозяйка отложила документы, чопорно сложила руки и любезно улыбнулась.

— Мари Бардо и Руперт Свивер, давно не виделись. — Она глянула, через их плечи на стоявшего в дверях прислугу. — Эрик, будь добр, принеси нам чаю

Гости заняли предложенные им стулья, и Руп сразу же потянулся за дневником, но вмешалась Мари, вытянув его руку из его же внутреннего кармана.

— Как ваше здоровье, госпожа Валентайн? — немного отодвинувшись от Свивера, спросила Бардо.

— Как и подобает в моём возрасте, девочка моя… Тут скрипит, там щемит, но мой доктор говорит, что я ещё ого-го! — потрясла кулаком Герда. — У вас, молодёжи, со здоровьем, надеюсь, всё прекрасно?

— В Болунтуре у меня было сотрясение, но за время обратной дороги я поправилась.

— Сотрясение? В Болунтуре? — подняла брови Герда. — И что же вы там делали?

Мари кивнула Рупу, и он наконец достал дневник, осторожно вырвал нужную страницу и протянул хозяйке дома.

— В своём дневнике Райан оставил ещё одну подсказку, она вела как раз в Болунтур. — В этот же момент Эрик принёс чай. Свивер дождался, когда прислуга уйдёт, и продолжил. — Мари сверила подсказку со старыми картами, и мы поехали искать заброшенный храм Церкви Пятерых.