А у нас на Венере. Фантастическая повесть - Червяков Александр - Страница 40

– Прости, Сень. Это всё из-за Депутата, ну вот честное слово! Только слушай, а что было на тех кристаллах памяти? Которые ты мне и Крохе дал? Компьютерная программа какая-то?

– Понимаешь, я очень-очень хотел тебе и всем ребятам настоящий снегопад показать, как у нас на Земле… Потом вспомнил, что бывают такие снежные пушки, которые искусственный снег производят. Прочёл, как они устроены, и сразу же подумал, что систему тушения пожара можно в генератор снега превратить, только поток холодного воздуха нужен. Тогда и сообразил, что можно написать два трояна, ну, таких компьютерных вируса, – первый в нужный момент перенастраивает систему кондиционирования, а второй заставляет сработать пожарную сигнализацию. Установил время точь-в-точь на новогодний праздник. Оставалось только добраться до компьютеров – с терминалом в кабинете главного инженера мне Кроха помогла, а с терминалом холодильных установок как раз вы с Мишенькой подвернулись…

– Кстати, – говорю, – Архидемон почти наверняка догадался, что это мы с тобой устроили. Но его Полина и главный инженер отговорили, сказали, что такого быть не может. Только эти твои… вирусы… а вдруг их всё-таки внутри компьютеров найдут и до нас в итоге доберутся? Нам же точно тогда головы поотрывают.

– Не поотрывают, – Сенька улыбается. – Вирусы самоуничтожились, как только снег идти перестал. Пускай хоть сто лет ищут, ничего они не найдут.

Тут я громко засмеялся:

– А всё-таки какое лицо у техника было, когда он прямо на заднице в сугроб въехал!

Сенька тоже засмеялся, и мы вместе вернулись в спортзал. Остатки растаявшей воды там уже совсем убрали, снова заиграла музыка и праздник как-то сам собой продолжился. Мы взяли со стола по малиновому мороженому и пошли поближе к ёлке – ну, к Полине Алексеевне, Крохе и остальным. А Мишенька-ангелочек вдруг вскочил на стул, и говорит:

– Ребята, ребята, послушайте, что я рассказать хочу!

Я насторожился даже. Неужели Мишенька всё-таки про снег и Сеньку догадался? Ой, что будет…

– Я новый стих только что придумал! Вот такой:

На Венере – каждый знает —

Льда и снега не бывает

Не приходят никогда

На Венеру холода.

Но на нашем карнавале

Чудо вдруг произошло:

Мы все пели и плясали,

Вдруг как вкопанные встали,

Только рты пораскрывали!

Снег пошел в спортивном зале,

И сугробы намело!

Окончил читать и смешно поклонился, даже со стула не слез. И тогда все зааплодировали. Особенно я. Оказывается, Мишенька не только дразнилки сочинять умеет, молодец!

А потом Кроха и говорит:

– А ещё мы приготовили для всех подарки, только их сперва из учительской принести надо. Ну-ка, кто хочет помочь нам с Дедушкой Морозом?

Помогать с подарками чуть ли не вся группа рванула. Так что и пяти минут не прошло, как рядом с ёлкой уже лежала целая гора красивых блестящих свёртков, украшенных снежинками. А дальше Дед-Мороз, ну, в смысле Сенька, вместе с Полиной Алексеевной стали под музыку ребятам эти свёртки раздавать. А внутри – фрукты, сладости, игрушки и книжки. Каждому такой подарок достался, и мне, само собой. И тут вдруг Пол-Лексеевна говорит:

– Странно! Такого подарка я почему-то не помню… Откуда он?

И держит в руках совсем маленький свёрток, а сбоку бумажная бирка прицеплена. Кто-то из ребят сказал:

– А Вы прочитайте, что на бумажке написано, Полина Алексеевна!

Полина пожала плечами и удивлённо читает вслух:

– «Дедушке Морозу, повелителю снегов»… Сеня, похоже, это тебе…

Сенька свёрток в руки взял озадаченно, медленно развернул. А там – цепочка блестящая, а на ней – никак не разгляжу, что. А Кроха ахнула, и говорит:

– Сеня, да это же…

И тут же рот сама себе закрыла ладошкой. А тут Мишенька к Сеньке как подскочит:

– А что, что там такое?

Глядит и тянет так разочарованно:

– Эээ, так это же обыкновенные кристаллы памяти!

Сенька задумчиво так говорит:

– Два кристалла…

А Мишенька отвечает:

– Ну и что, да у меня дома таких штук десять есть. Тоже мне, подарок!

Сенька почему-то смутился и кристаллы в карман спрятал. А все ребята по сторонам разошлись, стали свои свёртки с подарками открывать. И про странный этот Сенькин подарок совсем забыли. И праздник продолжился. А когда он закончился, и мы, уставшие и довольные, по своим каютам расходиться стали, Сенька меня в сторонку отвёл:

– Там ещё записка была. Вот.

И крохотную записку мне протягивает. А в ней написано:

«Амнистия вам по случаю праздника, но в следующий раз так легко не отделаетесь. Надеру не только уши! И Романову тоже!».

И подпись:

«Начальник станции»

Посмотрел я на Сеньку, и только руками развёл. А что тут скажешь? А всё-таки хороший архидемон наш Виталий Борисович. Понятливый. Рассмеялись мы и пошли по своим каютам.

Главная драгоценность

На этой неделе Сенька, лучший друг мой, опять к нам в каюту переехал жить, и мы с ним вдвоём и уроки делаем, и играем, и перед сном друг другу истории разные рассказываем. Потому что Анатолий Сергеевич, Сенькин папа, в командировку отправился. Перед отлётом они к нам вечером в гости приходили и мы все вместе ужинали. Анатолий Сергеевич так сказал:

– Сенька у меня, конечно, товарищ самостоятельный, и суп из концентрата себе вполне сам заварить сможет. Только когда он у Вас под присмотром, Вера Матвеевна, мне всё-таки как-то спокойнее. Пускай, пока я туда-сюда мотаюсь, опять у Ромки в комнате поживёт, не будете возражать?

Мама улыбается:

– Ну, если кое-кто пообещает мне не устраивать каждый вечер бои подушками и вовремя укладываться спать, тогда не буду.

Я только губу закусил и ничего говорить не стал. А папа мой Анатолию Сергеевичу говорит:

– Сенька пускай у Ромки живёт, всё мальчишкам веселее. Только вот куда это тебя на этот раз руководство посылает, и как надолго? А то у Веры день рождения скоро, ты не забыл?

Сенькин папа отвечает:

– Три недели. Сперва у американцев на станции, потом неделю у китайцев, и напоследок к европейцам. Научный обмен, понимаешь. Но к Вериному дню рождения непременно прилечу.

А это у мамы скоро день рождения, и мы гостей приглашаем. В каюте много гостей, само собой, не поместится, поэтому праздновать мы будем в большом кафе в рекреационном блоке. Там просторно, красиво, фонтанчики с водой и даже деревца небольшие в кадках. В прошлом году мы там уже праздновали, мне очень понравилось.

– А на европейской станции, – спрашиваю, – профессор Шнайдер будет? Если будет, то Вы ему привет передавайте от нас с Сенькой.

– Обязательно передам, Рома. Только вы с Арсением, пожалуйста, постарайтесь вести себя в моё отсутствие, как воспитанные взрослые люди десяти лет от роду. Это я про подушки, ага?

И подмигивает. Вот что им эти подушки покоя не дают? Вовсе мы не каждый вечер с Сенькой на подушках дрались, когда он у нас жил… Папа мой говорит:

– И всё-таки не вовремя улетаешь. К нам тут с Земли новую обитаемую лабораторию на днях должны привезти, интереснейшая, говорят, штуковина. А ты по заграницам путешествовать вздумал.

– Самому обидно. Я уже документацию смотрел – ох, и классная же штука эта самая «Сколопендра»!

Я даже в чай прыснул, и брызги в стороны полетели.

– Роман! – мама на меня как глянет. – Это что за новости?

– Я нечаянно, мам. Просто «сколопендра» – слово очень смешное.

– Ничего смешного, – Сенькин отец ко мне поворачивается. – Сколопендра – это такое животное на Земле, многоножка. Длинная, проворная, и ядовитая к тому же.

– А почему она классная, и зачем её к нам на станцию привезут? – не понимаю.

– На станцию к нам привезут не многоножку, а новую мобильную лабораторию для работы на поверхности. А называется она «Сколопендра»: Самоходная Комплексная Лаборатория «Венера» Российской Академии Наук, по бумагам сокращённо – СКЛ «Венера» РАН. Ну и внешне она на эту самую сколопендру чем-то похожа. Послезавтра в конференц-зале презентация будет. Если вас Иван Андрианович с собой возьмёт, то увидите.