Жизнь и становление господина мага. Книга I - Детство (СИ) - "allig_eri" - Страница 168

У ритуалиста вновь едва заметно дёргается уголок рта.

— Слухами земля полнится, мисс Дарбон, — протянул он, — полувоенное подразделение, грубые «уличные» разборки и такие же коллеги, потакание серьёзному криминалу и вербовка мелкого. Вы — слизеринка, а не наивная пуффендуйка. Вы должны понимать, что это не цель для твёрдого ума, — профессор постучал себя пальцем по виску, — при минимальных усилиях ваши навыки и возможности реально повернуть в кардинально иное направление. А дуэлинг навсегда останется простым хобби.

Он поворачивается к ней спиной.

— Я хочу, чтобы вы стали моей ученицей. Я сделаю вас, мисс Дарбон, настоящим специалистом в области ритуалов. Это сложная наука, но вы справитесь.

За его спиной девушка застыла, не зная, как реагировать. С одной стороны, как и говорил Беккер, это было престижно и действительно позволит добиться успеха, легко вступив в Гильдию и работая по профилю. Ритуалисты нужны всегда и везде. А с таким учителем, как Чарльз Беккер, она спокойно станет «Адептом» уже к тридцати годам! И это в настолько сложной науке! Крайне, крайне заманчиво. Вот только её душа больше лежала к Боевой магии… правда, и перспектив там, кроме как трудоустройства к наёмникам или аврорам, было мало.

Мужчина разворачивается, глядя на задумчивое лицо юной волшебницы.

— Ответ я жду после рождественских каникул. Не разочаруйте меня, мисс Дарбон. Пересмотрите свои приоритеты. Хороший ритуалист ценится гораздо выше, чем какой-то боевик. Ступайте!

Едва Тиана покинула кабинет, как профессор запер его щелчком пальцев, после чего стол, за которым сидела девушка, взлетел в воздух и перевернулся. На его обратной стороне была вырезана тонкая фигура, похожая на раздавленного спрута. Небрежный жест волшебника заставил её исчезнуть, после чего парта как ни в чём не бывало вернулась на своё место.

***

Через пять дней Рождество! Ура? Ура!

А через три дня начинаются каникулы. Это тоже здорово.

А сегодня буду раздавать газету, ха-ха-ха! В клубе мне помогать отказались, «чтобы было честно», но подлые трусы просто понимают, что у них нет шансов. Уж кто-кто, а я видел, как вытянулось лицо того же Фаулера, когда он впервые увидел мой шедевр. А уж когда начал читать!..

Впрочем, Фишер и Хоффман сдержанно похвалили. Рассэл, как гриффиндорка, была более непосредственна в эмоциях, издав восторженный вопль и заявив, что «именно такой подход нам и нужен».

Пришлось привлечь оставшихся трёх первокурсников, не считая меня. К сожалению, мою прошлую «раздачу» запомнили и не спешили попадаться второй раз на одну и ту же удочку. Но я предусмотрел это, организовав стенгазету! Да, в холле, у двух основных проходов в Большой зал, появился широкий стенд с яркими и красочными страницами. Не скажу, что это новый подход, но вольно или невольно люди бросают на него взгляд, а потом зависают, всматриваясь и вчитываясь.

Разумеется, это привлекло внимание! И опять же, в рекламных целях там была лишь частичная информация по моей статье, поэтому заинтересованные и пошли её разбирать. А за ними потянулись другие любопытные, и вот половина зала вместо обеда передаёт друг другу газеты и возбуждённо обсуждает материал.

Не скажу, что это был фурор — зал-то был полон едва ли на четверть — но даже так мне показалось это успехом.

— Тиана! — громко и ничуть не стесняясь подхожу я к девушке, — прими мою искреннюю благодарность. Без твоей помощи у меня бы не получилось так хорошо!

Наглая и лживая лесть. Если уж и врать, то только так! Хе-хе. Нет, помощь от Дарбон реально была, но не такая, как я здесь расписал. Вот только не забываем, что она староста и будет такой следующие два года, а значит, нужно поддерживать хорошие отношения.

Её задумчивое и какое-то загруженное лицо озарила широкая улыбка.

— Не за что, Вольф. Обращайся! — И кто говорит, что «слизеринцы ничего не делают просто так»? Просто демонизируют факультет и создают стереотипы мышления, такие же как «храбрые гриффиндорцы» и «умные когтевранцы». А по факту — обычные дети — что там, что здесь.

И чего это девочка так загналась? Над чем думу думает? Сложности с экзаменами или проблемы на факультете? Последнего вроде нет, но я могу просто не знать всего. А впрочем, ладно. Нечего размышлять о разной ерунде, сегодня — мой день!

Не могу сдержать горделивую ухмылку, садясь за стол. Но вот меня под руку толкает Реддл и указывает на преподавательский стол, где с моей статьёй в руках сидит сам директор Диппет.

Кажется, я не удержал лицо, но это всё равно того стоило. А жизнь-то удалась! Плюс ещё сотня галлеонов, почти на халяву — ведь я так или иначе планировал сделать свой выпуск, когда поступал в этот кружок.

Апофеоз случился в конце приёма пищи.

— Думаю, все согласятся со мной, — сказал Диппет, встав со своего места, — что мистер Вейбер это заслужил. Тридцать баллов Слизерину!

Прозвучали аплодисменты и улюлюканья. Я отчётливо слышал такие фразы, как: «наконец-то что хорошее сделали» и «хоть кто-то там с головой дружит». Кажется, улыбка Фишера стала немного вымученной.

Поймав взгляд Дональда, не сдержался и подмигнул. О, как его перекосило-то!

Перед праздниками факультет преподнёс ещё один сюрприз. Наконец-то была доработана система входа! Старшекурсники общими усилиями с помощью рун смогли поставить на проход дополнительную защиту. Закреплять всё это будут массовым ритуалом в ночь Нового года. Для этого часть шестого и седьмого курса останутся на рождественские каникулы в школе. По слухам, планируются жертвы в виде каких-то зверушек и кровь. После этого к нам сможет войти только тот, кто учится или учился на Слизерине (не считая животных и домовых эльфов). Правда, защиту можно продавить грубой силой или хитростью — например, Оборотным зельем. Тем не менее это лучше, чем ничего. С наскока теперь к нам забежать не выйдет.

Так что, вернувшись из Большого зала, застали толпу студентов в мантиях с зеленой отделкой, что сосредоточенно проверяли проход и экспериментировали. Среди них были несколько представителей других факультетов, самые доверенные, которые согласились стать подопытными, пробуя пройти через зачарованный вход.

Ничего плохого с ними не случилось, просто наткнулись на барьер. По их собственным рассказам, выходило, что словно шли по бесконечному коридору, не в силах дойти до прохода. А стоило лишь свернуть влево или вправо, как спокойно удавалось сделать шаг. То же самое при отходе назад. Хитро. Интересно, как система проверяет студента? Вряд ли что-то ментальное, может, на основе Фиделиуса? Хм, тоже сомнительно. Насколько я знаю, такие чары в школе не изучаются.

Конкретику, разумеется, никто не раскрывал, лишь хитро щурились и улыбались. Ну и ладно, успею ещё узнать.

На следующий, предрождественский, день заглянул в клуб, где меня ждал хмурый Фаулер. Он решил не дожидаться трёх дней, сразу отдав долг. Мудрое решение, но он не мог иначе, даже Диппет признал мои заслуги, против такого просто глупо идти.

Договорился с Фишером, что следующую газету, скорее всего, ко дню Святого Валентина, будем делать совместно. Я не против свалить часть работы на более компетентные плечи, тем более что удалось выбить написание своего имени первым в списке авторов. В незащищённом амулетами разуме Рэнди я уловил алчные нотки. Ого, даже не скажешь, что пуффендуец! А что, если копнуть поглубже?

Глава клуба журналистики был человеком практичным. К тому же не до конца простил издевательство над ним и остальными старшими ребятами. Поэтому в благородство не играл, хотел узнать, как я подбираю идеи, что использую и какими заклинаниями верстаю материал… в общем, раскрутить по полной, чтобы быть максимально готовым для трудоустройства в Ежедневный Пророк. Далеко идущие планы! В принципе, я не против поделиться — за соответствующую услугу. Уж точно не просто так. А уж если Фишер планирует «раскрутить» меня на это… ну, удачи ему.