Тайны Генома (СИ) - Горин Андрей - Страница 13

И вот когда информаторы Зелимхана сообщили ему, что большие люди засомневались в нужности и полезности самого Зелимхана и его клана и встал вопрос, чтобы передать этот бизнес в другие руки, он сломался.

Была назначена новая встреча с Китайцем, на которой Зелимхан, заглушая свой страх и отрезая пути к отступлению, выставил Китайцу совершенно абсурдные требования. Разговора как такового не было, просто не о чем было говорить. Оба понимали, что речь идёт о тотальной зачистке противоположной стороны конфликта. Причём особенно нервировало Зелимхана то, что он не понимал, чем руководствуется Китаец в своих действиях и зачем умышленно идёт на обострение конфликта.

Когда решение было принято и назначена стрелка, Зелимханау как-то полегчало. Он целиков отдался процессу подготовки решающего сражения. Из Республики спешно прибывали группы наиболее боеспособных боевиков. Были проплачены нужные люди в силовых структурах, чтобы обеспечить невмешательство милиции в предстоящую загородную разборку. По мнению самого Зелимхана и его ближайшего окружения людей и оружия было в достатке. Прибывшие из Республики боевики, были людьми опытнейшими и готовились к стрелке как к самой настоящей боевой операции. Были заранее намечены и оборудованы огневые точки. Почти за сутки до встречи на позициях расположились снайперы, пулемётные расчёты и гранатомётчики. Короче, кабздец этим Кулакам и их главарям.

Все были настолько уверены в лёгкой победе, что некоторые приближённые Зелимхана чуть не устроили поножовщину, затеяв между собой свару. Причиной послужила начавшаяся делёжка активов группировки Китайца. Особый ажиотаж возник вокруг вопросов кто будет курировать спорткомплекс «Виктория» и торгово-развлекательный центр с Казино. В отличие от своих приближённых, Зелимхан знал поговорку про «шкуру неубитого медведя» и поведение подчинённых его откровенно взбесило. У него и так на душе кошки скребли, а тут ещё эти легкомысленные ублюдки затеяли между собой свару, деля имущество непобеждённого пока врага. Неспокойно было на душе у Зелимхана. Ох, неспокойно.

Наконец, наступил судный день, а точнее вечер. Основные силы, согласно договорённости с противниками, выдвигались к центральной площадке, заброшенного завода ЖБИ, пешим порядком. Зелимхан и его ближайшее сопровождение прибыли к назначенному часу на десяти автомобилей. Машины до подступов к территории завода следовали группами по два — три автомобиля и только на подъезде объединились в единую колонну. Машины выехали на центральную площадку и встали полукругом со своей стороны будущей арены сражения. Со временем вся территория ЖБИ пришла в упадок и запустение, и даже местность на бывшей центральной площади заводского комплекса была сильно захламлена. Кругом были разбросаны остатки железобетонных плит, кучи земли, строительного мусора, песка и щебня.

С противоположной стороны площадки подъехали машины группировки Китайца. К машинам противоборствующих сторон присоединились прибывшие ранее пешие бойцы.

Кинув взгляд на противников, Зелимхан сразу понял, что его беспокойство было ненапрасным. Вместо молодых парней, составлявших костяк группировки Кулаков, на стрелку прибыли совсем другие люди, которые разительным образом отличались от бандитов и шпаны. Большую часть бойцов Китайца составляли мужчины лет за тридцать, одетые в камуфляж. Часть из них, похоже, имела при себе пистолеты, но большинство было вооружено автоматами. И то, как они держались и привычно держали оружие, выдавало в них опытных вояк.

Особенно напрягло Зелимхана присутствие среди противников нескольких десятков бородатых мужиков в ветровках с низко надвинутыми до бровей капюшонами. По внешнему виду они почти не отличались от бойцов самого Зелимхана, прибывших из горных районов Чечни. По каким-то неуловимым приметам и жестам Зелимхан сразу заподозрил в них своих соплеменников. Присутствие этих людей здесь стало для него полной неожиданностью.

Китаец помахал Зелимхану рукой и с обеих сторон к центру площадки двинулись группы из нескольких десятков человек. Не доходя несколько десятков метров до места встречи, основная часть бойцов остановилась и путь продолжили по три человека с каждой из сторон.

Зеклимхана сопровождал начальник его личной охраны Ибрагим и прибывший из Республики Иса, который возглавлял все вооружённые формирования клана Джамалбековых. Оба в прошлом офицеры ВДВ. Они шли по бокам как нетерпеливые волки, жаждущие вцепиться в добычу.

Китаец шествовал внешне беззаботно, одетый в странную потёртую кожаную куртку, полы которой были распахнуты и в глаза бросалась оружейная сбруя, с двумя стволами, рукояти которых проглядывали при ходьбе. Справа от Китайца шёл угрюмый угловатый мужик, лет за тридцать. А вот слева, немного приотстав и частично сместившись за спину Китайца, из-за чего его трудно было рассмотреть, скорее крался, чем шёл, один из тех подозрительных бородатых абреков в ветровке с надвинутым на самые глаза капюшоном. И почему-то этот тип нервировал Зелимхана гораздо больше, чем сам Китаец.

На минуту все застыли в молчании. Зелимхан и Китаец смотрели в лицо друг другу, и никто не торопился начать разговор. Зелимхан почувствовал, как страх в нём отступает и нарастает неконтролируемая звериная злоба. Он оскалился, набрал в грудь воздуха и раскрыл рот, собираясь сказать…

Но тут вдруг человек за спиной Китайца сделал шаг вперёд, в одно мгновенье оказавшись вплотную к Зелимхану, и, скинув капюшон, поднял голову.

— Узнаёшь⁈ — прошипел он. И Зелимхан понял, что эту ночь он не переживёт.

Подполковник Пётр Белов

Опять двадцать пять. Вот какого чёрта скажите, свет клином сошёлся на этом сраном городишке у далеко не самого синего в мире моря? Весь Отдел пашет как проклятый, занимаясь разоблачением и ликвидацией криминальных группировок, специализирующихся на хищении и незаконном обороте оружия. Пашет, давая показатели и не подозревая, что вся эта работа только прикрытие для другой более масштабной и не всегда Петру понятной деятельности по геополитической операции по контрабанде списанного оружия.

Так получалось, что вся основная работа по официальной линии легла на плечи его заместителя и Катерины. Женское любопытство и взрывной характер последней доставляли подполковнику немало проблем. Особенно в последнее время. Катерина понимала, что в Отделе творится какая-то чертовщина, что начальник занят какими-то таинственными делами, к которым её не подпускают. А знать, чем таким занято руководство чертовски хотелось. И Екатерина со свойственным ей упорством пыталась проникнуть в эти тайны, буквально терроризирую начальника и пуская в ход всяческие женские уловки.

Сопротивляться Петру было трудно. А всё потому, что он нарушил основной волчий принцип: «Не е#и где живёшь, не живи где е###шь». Ещё с первой встречи между ним и девушкой проскочила какая-то искра, которая потом очень быстро разгорелась в пожар. Короче, если не выражаться высоким штилем, то случился у них с Катей служебный роман, а может быть любовь. Чёрт его разберёт, что это были за чувства. Но, несомненно, одно, что чувства эти были весьма бурными. Возможно, этому способствовало то, что человек в Москве Пётр был новый и никого в городе не знал, да и постоянных отношений у него давно не было. А у Катерины давно не было крепкого мужского плеча, на которое можно опереться, да и не только плеча, если вы, конечно, понимаете, о чём я.

Оба понимали, что долго такие служебные отношения продлиться не могут. Придётся или разбегаться, или кому-то из них менять место службы. А, возможно, что Катерине разумно будет поменять род деятельности, так как если речь зайдёт о создании семьи, то с семейным бытом и детьми такая работа сочеталась не очень.

Все эти мысли крутились в голове Петра во время дороги в уже осточертевший ему город, мешая сосредоточиться на основной задаче. А дела, по которым он был вынужден сорваться в срочную командировку, были весьма странными. Как, впрочем, и всё, чем он занимался в последнее время. Официальные дела ГУБОП, тайных операций и Братства Генетической Спирали переплетались самым причудливым образом, заставляя его лавировать между интересами всех заинтересованных сторон.