Всадник на белом коне (СИ) - Горъ Василий - Страница 69

Естественно, отзвонился и Горин. Но только для того, чтобы сообщить, что прибудет лично, ближе к восьми часам и не откажется поужинать пирогами, которыми мы его как-то накормили.

Впихнуть в оставшийся промежуток времени желательную «трешку» в бассейне было нереально, поэтому я в темпе разобрался с заказом, залез на дорожку и пробежал пятерочку. Что интересно, соревнуясь не с Кравцовой, а с Линь. Потом с ней же на пару отправился в душ и выслушал обстоятельный доклад о текущем состоянии здоровья единственной пациентки, щедро приправленный восторженными эпитетами в ее адрес:

— Благодаря вашей заботе Лера перенесла перелет и оба переезда без каких-либо осложнений. Селезенка и левая почка, считай, восстановились. Правую верну в норму к началу февраля. А ожоги заживают в разы быстрее, чем я рассчитывала в самых смелых прогнозах, из-за фантастической дисциплинированности, исполнительности и терпеливости этой девчонки!

— В общем, лечила бы ее и лечила… — пошутил я и вызвал в китаянке нешуточное возмущение:

— Денис, со второго курса и далее меня таскали на практику в военные госпитали, крупнейшие больницы Пекина и дома для престарелых чуть не каждую неделю, так что больных я навидалась на любой вкус. И представляю, на что способны самые терпеливые личности. Но Лера переплюнула их всех — первые четверо суток ее должно было корежить от боли практически непрерывно, но я не слышала даже писка, она стоически переносила самые неприятные процедуры, не устраивала истерик из-за необходимости пользоваться уткой, не ныла, не капризничала, не изображала страдания и так далее. Поверь, так не бывает. И я под впечатлением!

— Выводы будут?

Она отрицательно помотала намыленной головой, отпихнула меня от терминала управления кабинкой и наощупь включила верхние форсунки:

— Нет. Обойдусь выговором за главное прегрешение месяца: перед тем, как покупать подарок настолько достойной личности, тебе стоило поделиться планами со мной и Настей. Тогда мы бы тоже поучаствовали деньгами и не чувствовали бы себя посторонними!

Претензия была обоснованной, и я почувствовал, что горю:

— Эти часы я купил по совету Тани только для того, чтобы посторонние не сочли меня неблагодарным. А настоящий подарок будет после того, как Лера полностью выздоровеет. И подбирать его мы будем вместе. Впрочем, я все равно виноват и прошу прощения.

— Решил избаловать Лерку так же, как нас с Кравцовой? — мгновенно перестав обижаться, ехидно спросила Джинг, явно намекая на все то, что я им надарил после боя со Стрельцовым, в последний день пребывания в Вегасе и на следующее утро после прилета в Зёльден.

— Нет. Счел правильным прислушаться к советам Голиковой. Но эту тему мы обсудим втроем. Если получится, то сегодня ночью.

— Волнительно, однако! — прищурилась она, провокационно провела ладошками по груди, вроде как, смывая пену от шампуня, но вовремя вспомнила о том, что приезд Большого Начальства не за горами, и нехотя прервала чертовски приятные поползновения: — Что ты со мной сделал? Одна мысль о близости — и тормоза просто испаряются!

— Ну-у-у… делал… многое… и в удовольствие… — протянул я, слегка распустил ручки и получил по печени:

— Так, стоп! Если я сейчас заведусь, то ты меня уже не остановишь. Поэтому давай домываться и выходить.

Она нисколько не преувеличивала свои… хм… способности, поэтому пришлось униматься, домываться, выходить и одеваться. Потом Джинг унеслась в спальню проведывать Леру, а я отловил Кравцову, извинился за «главное прегрешение месяца», получил прощение и был мобилизован в ряды кухонных принеси-подай для ускорения подготовки к визиту Горина.

В четыре руки стол в гостиной сервировался как-то уж очень быстро, поэтому уже в семь с минутами мы с Настеной с чистой совестью покинули кухню и отправились в гости к Рыжовой. Там влезли в шуточную перепалку между лечащим врачом и его пациенткой, потеряли ощущение времени и вернулись в реальность только тогда, когда ко мне на телефон пришло уведомление о доставке. Пришлось шевелиться — выбегать на балкон, засыпанный снегом почти по колено, разгружать квадрокоптер, покрытый инеем, возвращаться в теплую квартиру и получать по заднице кухонным полотенцем за мокрые следы на полу. А потом в дверь позвонил Алексей Алексеевич, и веселье пришлось прервать…

…Горин ворвался в прихожую, как порыв зимнего ветра, пожал мне руку, сделал по комплименту Кравцовой и Линь, спросил, в какой из квартир мы поселили Рыжову, и поинтересовался у китаянки, нельзя ли заглянуть к «выздоравливающей» хотя бы на пару минут.

Требуемое посещение не сразу, но организовали. Убрав небольшой бардак в спальне и придав Валерии более-менее презентабельный вид. И в который раз оценили весьма своеобразный характер работодателя: перед тем, как переступить порог спальни и обратиться к личности, не имеющей в его глазах никакого веса, он все равно подобрался и посерьезнел. А после приветствия взял быка за рога — принес «Валерии Евгеньевне» официальные извинения за случившийся инцидент, поинтересовался ее нынешним самочувствием, внимательно выслушал ответ и предложил обращаться за помощью, если таковая потребуется.

Говорил достаточно искренне, но меня все равно не оставляло четкое ощущение, что все эти слова — всего лишь мельчайшие фрагменты огромной паутины, которую вот уже который год сплетает этот человек в деловом мире Москвы. Впрочем, мысли о том, чем он занимается где-то там, за пределами сферы моих интересов, пропали в неизвестном направлении, как только Горин завел разговор о тех уродах, которые прилетали в Зёльден по мою душу:

— Кстати, наемники, которым вы объяснили всю степень их неправоты, больше никого не обидят. Не далее, как позавчера они проигнорировали ПДД на одном из горных участков дороги «Зёльден-Инсбрук», не справились с управлением во время заноса, пробили ограждение моста и упали в реку. Так что справедливость иногда торжествует.

Рыжова приняла новость более чем достойно — равнодушно пожала плечами и нисколько не изменилась в лице. Чем, кажется, приятно удивила Алексея Алексеевича. А потом мы оставили ее в покое, перебрались в гостиную, расселись вокруг стола, и Горин устроил мне разнос за личное участие в допросе наемников:

— Денис, твое дело тренироваться и побеждать НА КАНВАСЕ, а все остальные вопросы будь добр переадресовывать тем, кто получает деньги за их решение! Да, рядом с тобой была Анастасия Олеговна с инструментарием, позволяющим… многое. Но ведь техника срабатывает далеко не всегда! Ну, и зачем нам лишние проблемы?

Проехался и по моему решению подпустить к этим уродам Рыжову — очень подробно описал несколько возможных негативных последствий этого поступка, поинтересовался, чем я думал в тот момент и получил ли какие-либо реальные «дивиденды», хоть как-то оправдывающие эту дурь. Впрочем, «добивать» не стал — убедившись, что я осознал свои ошибки, потребовал забыть о детской наивности, юношеском максимализме и любви к войнам с ветряными мельницами, стребовал обещание в дальнейшем держать себя в руках и унялся. В смысле, вспомнил про Котова-старшего и усмехнулся:

— Кстати, неоднозначные поступки совершаешь не ты один. Скряга опять объединил приятное с полезным: для того, чтобы наказать сына за очередной серьезный залет, он забрал у него оба снегохода «Ямаха», подаренные на этот новый год, и их же подарит вам в качестве компенсации за доставленные неприятности!

На мой взгляд, подарок получался не из дешевых. Но высказывать такое мнение я поостерегся, не представляя, какие отношения связывают этих мужчин, и что может вывести из себя Горина. В итоге после долгих и нудных разглагольствований на тему тупой мелочности и неблагодарности дождался очередной смены темы разговора и здорово расстроился, услышав не самую приятную новость:

— Помнишь Линду Доулан? С седьмого по одиннадцатое января у нее были какие-то дела в Европе, а на обратном пути она «сделала небольшой крюк», заскочила в Москву и очень-очень расстроилась, что не застала тебя в городе…