Газлайтер. Том 2 (СИ) - Володин Григорий - Страница 45

— Спасибо, Даня. Тогда забыли.

На кассе получаем свои выигрыши.

— Долго вы, — пробурчала кассирша и давай бросать в окошки пачки купюр. Мы только и успеваем ловить. Ого, да у меня одного сто тысяч царских! Я уже и забыл точную сумму выигрыша. Совсем неплохо-то. Машину что ли уже купить? Ай, мне все равно права не дадут. Но молодежь и без них гоняет. Правда, если остановят, придется взятку давать. А это след на репутацию Степана. По идее, здесь всем чхать на такие вещи, общественное мнение не котируется, монархия ведь, но постепенно ситуация меняется, и не факт, что через десять лет Степану это не аукнется журналистским расследованием «Пасынок высокопоставленного военного давал взятки гаишникам».

У Кати выигрыш тоже приличный — тридцать тысяч. Также можно купить неплохую бюджетную тачку.

— Закончили, — улыбаюсь. — Тебя заберут?

С такой суммой наличных опасно ходить по городу. Особенно по ночному городу. Особенно если это Будовск.

— Да, дядя ждет на парковке, — смущенно мнется девушка.

— Ну тогда до скорого, — машу напоследок и ухожу.

В вип-ложе Гриша накидывается на меня.

— Ты куда пропал⁈ Весь бой пропустил!

— А там было что смотреть? — оглядываю пустую кабинку. — И куда малышек дел?

— Да отпустил, — зевает казах. — Я уже с ними всё попробовал, на что фантазии хватило. А бои были зачетные! — оживляется Гриша. — Ну кроме финала. Хоккеист взял Пантеру на удушающий и конец. Но до этого он неплохие финты показывал. Тоже из тайского бокса, кстати.

— Рад, что восточные единоборства приобретают популярность, — улыбаюсь. — Ну, пойдем.

Мы не успеваем отойти от здания и ста метров, как перед нами возникают трое абмалов.

— Пацан, а деньги тебе придется отдать, — говорит самый крупный с пистолетом в руках. — И твои приемы здесь не помогут, — он щелкает предохранителем. — Так что быстро гони сюда рюкзак.

Я усмехаюсь. Гриша смотрит задумчиво на бандитов.

— Дань, а про какие он деньги говорит?

— Наверно, про мои карманные, — вздыхаю. — Каждый норовит ребенка обидеть.

— Ясно, — казах невозмутимо поводит плечами. — Ну что же, не отключай их сразу. Оставь парочку. А то после турнира мне самому захотелось размяться.

— Как скажете, ваше благородие, — я имитирую поклон. — Эти груши в вашем распоряжении.

— Ах ты, щенок! — вскипает главарь бандитосов. — Как ты нас назвал! Сдохни, сука!

И он спускает курок.

Глава 23

Гульба

На самом деле он всего лишь думает, что спустил курок. Палец амбала сжимает не спусковой крючок, а воздух рядом. Ага, иллюзия. Я заставил грабителя думать, что он засадил в меня пулю. Щитов ни у кого из троицы нет, играйся с ними как душе угодно.

— Почему ты жив⁈ — выпучивает глаза вооруженный амбал. — Я всадил в тебя четыре девятимиллиметровые!

— О чем ты, Жор⁈ — спрашивает один из двух его дружбанов. — Ты же не выстрелил! Стреляй давай!

— Слепой что ли? — огрызается тот, что с пистолетом. — Я стрелял! А он…он стоит! Куда ты дел пули? — смотрит на меня. — Я же стрелял!

— Тебе показалось, — пренебрежительно отвечаю и поворачиваюсь к Гришке. — Сколько тебе оставить противников?

Казах задумывается.

— Мм, а ты участвуешь?

— Я пас. — Хватило на сегодня боев. С настоящими противниками, а не с неуклюжими шкафами.

— Ну тогда двоих, — решает Казах. — Мне достаточно.

Избавляюсь от того, что с пистолем. Просто приказываю ему идти влево, пока не дойдет до леса. Амбал опускает пистолет и шагает куда приказано, а его дружки ошалело смотрят ему вслед.

— Жора! Ты куда⁈ Жора!

— Они ваши, ваше благородие, — имитирую поклон перед Гришей, показывая в сторону амбалов.

Казах, разминая шею, встает перед ошарашенными бандитами. Эпичное зрелище: невысокий казах напротив двух мускулистых глыб. Но в этом мире мускулы не решают. Конечно, они важны, и сложно найти сильного мага-дрыща. Но сами понимаете: всего лишь один разряд шаровой молнии, и груда мускул сгорит дотла. Хотя, в данном случае, Гриша их и голыми руками, без приемов, порвет. Он ел зверей, и мощь аномальных тварей частично передалась казаху.

Амбалы встревожены. Банда осталась без головы, и теперь они не знают, что делать и куда деваться.

— Мы же это…без претензий, — роняет один амбал. — Босс ушел, а мы что? Мы просто руки.

— Я только размяться, — смеется Гриша. — Ну пожалуйста, — он оскаливается по-волчьи, точно молодой Чингисхан. — Иначе я просто изобью вас. Считаю до трех. Три, два, один!

— Но мы просто…Ра-а! — один из амбалов с громким рычащим выдохом бросается на казаха. И второй следом. Стесняющиеся, словно неопытные институтки, бандиты мигом превращаются в разъяренных зверей.

Каюсь. Это я добавил бандитосам мотивации. Агрессии, ярости, жажды убийства. Надоело смотреть, как отморозки ломаются, будто барышня на свидании. Прямо испытывал за них испанский стыд. Вот и решил подсобить. Теперь Гриша для них словно красная тряпка для быка.

Казах немного удивленно отскакивает от зубодробящего хука, сам выстреливает лоу-киком. Хе, моя школа. Вскрикнув, бандит заваливается. Еще в полете его догоняет резкий джеб в подбородок. Хрустит челюсть, словно упавший на мраморный пол дорогой китайский сервиз из фарфора. Второй бандит бросается сзади, сцепляет Гришку поперек туловища. Тот резко откидывает голову назад, и у верзилы лопается нос, как спелая слива. А локтем казах заезжает ему под дых. С громким вскриком бандит падает на асфальт, стонет, схватившись за бок. А потом с чудовищным усилием, преодолевая боль, ползет к ногам Гриши, протягивая руки — сломить, повалить, добраться до горла. Казах удивленно вскидывает брови. Походит и ударом ноги в лобешник отправляет бандита в мир грез.

— Что ты им внушил такое? — подходит ко мне чуть запыхавшийся казах. — Последний, по-моему, готов был руку себе отгрызть, но прикончить меня.

— Ничего особенного, — отмахиваюсь. — Просто, что ты изнасиловал и убил его мать.

Гриша шокировано выпучивает глаза.

— Шучу, — усмехаюсь. — Не мать — отца.

Казаха поперхнулся воздухом и закашлялся.

— Опять шучу. Щенка. — Продолжаю добивать Гришку своей изощренной фантазией. А потом, сжалившись над бедным казахом, признаюсь. — На самом деле, просто внушил, что за твою голову правительством назначен миллиард рублей, а сам ты безобидный малый, грех не попытаться.

— Миллиард? — офигевает Гриша. — Такую сумму даже представить сложно.

— Ага, бандитам тоже понравилось, — киваю довольно. — Вон как за тебя взялись. Костей не пожалели. Ну пойдем, я давно уже хочу спать.

— Да, я тоже устал, — признается Гришка. — Ты-то с одной брюнеткой «боролся», а я с целыми двумя. И сейчас, — он кивает на стонущих на земле бандитов. — Тоже с двумя.

— Ладно, пошли, герой-любовник, — хлопаю казаха по спине, и мы удаляемся к парковке.

По дороге я волнуюсь, как бы и Катя не попала в похожий переплет. Грабителей, наверняка, подослали организаторы. В любом случае поджидали именно меня, а значит знали, что мой рюкзак набит деньгами.

— Гриш, у тебя же остался номер Кати? — спрашиваю.

— Кати? — удивляется казах, не сразу вспомнив гибкую брюнетку, свою первую женщину. — Ухова что ли?

— Да, я, кажется, видел ее среди зрителей. А учитывая попавшихся нам грабителей, сам знаешь, есть сомнение в безопасности улиц…

— Понял, — Гриша уже достает телефон и набирает девушке сообщение. — Спросил, всё ли в порядке.

Проходит две минуты в ожидании, прежде чем пиликает мобильника казаха.

— Всё хорошо, она уехала с дядей, — читает вслух Гриша. Он чешет голову в растерянности. — Хм, Катя оказывается, в городе, а мне не сообщила.

— Что ты чувствуешь? — с тревогой спрашиваю казаха. Влюбляться в независимых женщин — прямая дорога в пропасть. И дело не в том, что таких женщин нельзя любить. Можно. Но нельзя, чтобы ты ее любил больше, чем она тебя. Это разрушит жизнь мужчины.