На страницах окаменевшей истории (СИ) - Гран Саша - Страница 56

- Когда брат приехал через семь лет, чтобы забрать меня обратно, я понял, что отец тоже захворал. Братец...верил, что теперь у нас все будет хорошо, и что предписания семьи не смогут разрушить последнюю оставшуюся в нашей семье искреннюю связь. Но в итоге...появилась байка о кровавых когтях и целый год смуты.

Он замолчал, видимо, закончив свой рассказ.

Мира все еще молчала, и он поспешил успокоить ее.

- Малышка, только не плачь, ладно? Я рассказал тебе о себе лишь для того, чтобы выговориться. Мне не нужна жалость.

Однако та лишь повертела головой.

- Я...правда ценю, что ты рассказал мне о таком...личном моменте. Мне...сложно понять, что ты чувствуешь...хотя твое отношение к отцу мне вполне знакомо.

- У тебя...тоже суровый отец? – спросил он. Она же как-то странно уставилась себе на руки.

- ...я не помню.

- Что? – ошарашенно спросил он.

- Я не помню...в моем сердце есть страх по отношению к нему, но я не помню даже, как он выглядит...я...мало что помню до момента, пока не оказалась в древнем лесу...почему-то...все мои воспоминания обрывочны, и мне сложно понять, что из них что...

- Ты поэтому никогда никому не рассказывала о себе? – спросил он. Она тут же кивнула.

- Все, что я помню...это то, что я долгое время находилась в темноте...и кто-то использовал меня для каких-то экспериментов...Но потом все как в тумане. Обрывки каких-то видов нейтральных земель и непонятное отношение к своей семье...Иногда мне кажется...что я не та, за кого я себя выдаю...словно я не Миранна, и словно я не обливи....словно человекоподобное существо, созданное искуственно...Я не помню, как я научилась магии и кто научил меня читать и писать...кто я вообще такая?

Из ее глаз снова пошли слезы. Вольфганг же нахмурился и сжал руки.

- Я не знаю, кто посмел держать тебя в подобном месте и использовать для экспериментов, но я лично разорву их на части.

Он тут же сел на колени перед ней и аккуратно взял ее руки в свои.

- Малышка. Помнишь, что я сказал раньше? Я хочу, чтобы другие судили о мне не по внешности или истории моей семьи, а по тому, какой я есть. И на тебя это тоже распространяется. Не важно, окажешься ты обливи или же, как ты говоришь, искуственно созданным существом. Для меня ты будешь все той же постоянно краснеющей малышкой, которая оказалась в таком интересном путешествии и встретила тех, кто любит тебя такой, какая ты есть.

Девочка заплакала, и он поспешил обнять ее, накрыв ее сверху и прижав к груди.

- Все будет хорошо. Ты узнаешь правду о себе, когда придет время.

В это же время за дверью, прислонившись к стене, стояла Мия, молча уставившаяся с меланхолией в пол.

Она просто переживала о том, что ее подруги долго не было, и пошла ее искать. Кто бы знал, что она окажется свидетелем таких откровений?

Поджав губы, она тихо покинула свое укрытие, исчезая в темноте коридора.

***

Канцелярия Драфталка работала быстро - в ближайшее же время, на следующий день, в Вульфендорф по прямому приказу Императора прибыли обозы со строительными материалами, лекарствами и провизией.

Через два дня после нападения ранним утром прибыл посланник Императора. Это был бруяр в форме, который приехал передать Рудольфу и Вольфгангу указания Фердинанда, а также свиток, содержащий волю правителя.

Спустя полчаса после получения указаний, второй брат фон Гирш пришел в комнату, в которой сидели Хиро и Рин. Кажется, остальные еще спали, и эти двое решили уличить момент, чтобы распланировать дальнеший путь до столицы.

- Чем занимаетесь? - с интересом спросил вулстрат, рассматривая точки на карте, что они расставили.

- Рин отметила все города, в которых мы остановимся по пути. Сейчас планируем, сколько времени нам нужно будет, чтобы побывать во всех, и через сколько мы прибудем в Левэхайм. - ответил ему эльф. - Рин, а этот город разве не на границе земель вулстратов и киксу? Зачем нам туда?

- Катценштадт - центральный город алькратов. Если мы посетим Хундэхайм - город бруяров, то и земли алькратов стоит посетить. Между ними всего лишь день пути.

Рыжий вулстрат молча наблюдал за ними, с улыбкой дивясь, насколько эти двое серьезно подходили к планированию путешествия.

- Кстати, Вольфганг, ты пришел к нам по делу? - вспомнив о его присутствии, спросил Хиро. Тот улыбнулся.

- Да, у меня есть несколько новостей. Прибыл посланник Императора вместе с письмом от Его Величества. Его подробности брат хочет поведать вам за завтраком, так что я хотел попросить вас разбудить Джека, Мию и Миру.

- А, да, пойдем, Рин, продолжим позже. Я разбужу Джека, а ты иди за девочками. - юноша сразу же встал с дивана и вышел из комнаты. Рин молча кивнула и тоже собиралась выйти, когда ее окликнул кровавые когти.

- Фройляйн Рин, вы все еще сердитесь на Джека?

- ...

Она замерла. Хоть ответа и не последовало, но вулстрат быстро понял, что он был положительный.

- Фройлян Рин, кровяные клятвы для вампира - это одновременно и благодать, и проклятие. Вы, наверное, этого не знаете, но метка на вашей шее влияет на поведение вампира, что ее поставил. По большей части влияет так, что он к вам сильно привязывается. Однако...хоть я знаю Джека меньше вашего, но я уверен, что он не тот, кто будет считать другого своей собственностью. Вы ведь тоже уже поняли это?

- ...откуда мне знать? - вздохнула она.

- Тогда задайте вопрос по-другому. Неужели такое поведение Джека не появлялось раньше? Неужели раньше он не говорил вам красивых слов, нарушал личное пространство и смотрел на вас так?

- ...возможно, в чем-то ты прав.

С этими словами она вышла из комнаты, оставив Вольфганга одного.

Он лишь усмехнулся. Кажется, он все же смог немного помочь Джеку, отплатив за помощь с братом, да и с защитой жителей. Однако ему стало интересно, как же изменятся отношения этих двоих, когда они распрощаются.

Тем временем Рин уже поднялась в комнату, в которой спали Мия и Мира, и неуверенно постучала в дверь.

Неожиданно дверь распахнулась сама, и кто-то очень быстро схватил жрицу за руку и дернул в комнату так, что она даже не успела среагировать.

Как только она оказалась внутри, дверь закрылась, и девушка пересеклась глазами со своими подругами. И смотрели они на нее очень серьезно.

- ...в чем дело? - настороженно спросила она, судорожно ища причину такого поведения.

- Рин. Ты долго еще будешь избегать Джека? - немного угрожающе спросила Мия, сложив руки на груди.

Мечница нахмурилась, поняв, что они тоже решили поговорить с ней об этом.

- И ради этого вопроса такая суета?

- Потому что все в поместье как на ножах. Каждый раз, когда вы видите друг друга, воздух становится заряженным! - тут же объяснила причину эльфийка. - Мы молчали два дня, но более молчать не намерены. И если понадобится, мы привяжем тебя к стулу и заставим выслушать его.

- ...вы тоже считаете, что я должна простить его? - девушка опустила голову. - Вы даже не понимаете, что я чувствую. Так откуда вам знать...?

- Как раз-таки потому, что мы не понимаем, что ты чувствуешь, мы это и делаем, Рин! - прервала ее блондинка, схватив за плечи. Ее лицо...стало таким жалостливым, что жрица застыла. - Рин, ты опять делаешь это. Ты скрываешь все негодование в себе до последнего момента, пока все не станет плохо! Да, Джек придурок, но именно поэтому он и не понимает, что своими действиями злит тебя. Вернее, он знает, что злит, но не знает причины! Он-то все это время наивно полагал, что ты просто смущаешься!

- ...я? Смущаюсь? - нахмурилась девушка, услышав эту глупость. – Уж он точно не может вызывать у меня такую реакцию.

- Да любая девушка на твоем месте бы смутилась, и он это знает! Так как же он мог догадаться, что ты будешь думать, что он это делает только потому, что считает тебя своей собственностью?

- ...ты думаешь, он не по этой причине все это делал и говорил? - та тихо спросила после того, как немного поразмыслила. Эльфийка глубоко вздохнула, чтобы не закричать от безысходности.