Скверная жизнь дракона. Книга четвертая (СИ) - Костенко Александр - Страница 11

Казалось, мы зашли в местечковый клуб по интересам к алкоголю, ибо ни на одном столе не было ни задрипанной карты, ни клочка бумаги. Но карта в помещении была, и даже не одна.

Противоположная стена от входа делилась надвое. Справа шли стойки с работниками гильдий, а слева вся стена превратилась в огромную карту с изображением границ империи, с двух сторон омываемой океаном. Города и крупные посёлки, и их названия, и главные дороги между ними — всё это было на карте. Портовый город Гантар на восточном побережье нашёлся сразу. Ещё один портовый город был на севере, а второй на северо-восточном побережье. А на юго-востоке, в глубине земель государства — огромная клякса с расходящимися от неё дорогами и названием таким, что моим скудным словарным запасом невозможно прочитать. Но где находится магическая академия я определить не смог.

Ещё одна карта висела над стойками, где сидели работники гильдии. На ней изображался Гантар с паутиной дорог к ближайшим посёлкам, деревням и другим городам. Правее локальной карты висели доски с бумагой и крупными надписями и цифрами напротив. Скорее всего, стоимость тех или иных продуктов в городе, или курс монет на обмен, или что-то ещё из торгового ремесла.

— Рады приветствовать вас в гильдии свободных торговцев города Гантар, — поздоровался с нами работник гильдии, когда мы приблизились к стойке.

— В сторону Настрайска караваны заявлены? — спросил Налдас.

— В сторону Настрайска в последний месяц ни одного каравана не отправлялось, и не отправится в ближайший год.

— Причина?

— Издан указ. Только благородному дому Миастус позволено торговать с Настрайском.

Налдас немного свёл брови и уставился на карту империи.

— Караван до Луцка?

— Уехал сегодня утром.

— Ближайший?

— Не раньше пяти дней.

Налдас поблагодарил работника за информацию и пригласил меня следовать на выход. Поездка в караване отменялась. За завтрашний день нам предстояло подготовиться к длительному переходу, а сейчас следовало отдохнуть.

В длинном обеденном зале гостиницы, куда мы пришли после гильдии, за столами сидели разумные с разным достатком — но всех собравшихся объединял привычный на нас двоих взгляд, заполненный ненавистью и животной агрессией. Даже стоявший за стойкой хозяина гостиницы и тот не удосужился погасить огонь презрения во взгляде.

После короткого разговора о комнате с двумя кроватями на две ночи, с камином и сигнальным контуром, и ужином с завтраком — Налдас вытащил одну золотую и четыре серебряных монеты. Последние отличались друг от друга: две из них были больше квадратными, а вместо витиеватого узора как на золотой на них были отчеканены шашки из квадратиков.

Ключ, переданный хозяином гостиницы в обмен на монеты, открыл одну из дверей на втором этаже. Ожидания увидеть царские хоромы как на острове ксатов разбились о тухлый запах лежалой соломы и аромат гнилого дерева. У противоположных стен стояли две кровати с сундуками у подножья. Между кроватями столик и пара стульев, и грубо сколоченное деревянное окно с закрытой ставней. А рядом с дверью, напротив окна — небольшой камин с дымоходной трубой.

— Прошу вас, не могли бы вы помочь? — Налдас стоял рядом с одним из сундуков. — Помогите его поднять. Слишком тяжёлый.

Следуя просьбе ксата, я схватился за вторую ручку, и мы со всей силы потянули вверх. Сундук не сдвинулся будто приколоченный к полу. Налдас угрюмо посмотрел на сундук, подошёл ко второму и постучал кулаком по стенкам и рядом с полом. Его мы тоже попробовали поднять, с аналогичным результатом.

— Вещи оставлять не будем, — лаконично подытожил ксат, и принялся осматривать углы комнаты с такими же дощечками, какие появились в орочьем шатре после одного из приступов скверны.

— Прошу вас, не могли бы вы помочь? — вновь позвал ксат, чтобы мы отодвинули кровати от стен. Налдас осмотрел плинтуса, стену за камином и внимательно изучил заковыристые линии на подсвечнике, практически в метр длиной. — Слишком простая хитрость. С нашей стороны будет глупостью угодить в ловушку.

— Какая ловушка? — я инстинктивно схватил посох покрепче.

— Не волнуйтесь, сейчас на нас не нападут. Но в ночью — вполне возможно. Или днём, чтобы украсть наши вещи. Поэтому их мы возьмём с собой.

— Значит, ночью будем дежурить посменно.

— В этом нет необходимости. По крайней мере, пока мы в городе. Скажите, вам известен сигнальный контур?

— Только в общих чертах.

— Видите плинтус между стеной и полом?

— Да.

— А неглубокую выдолбленную борозду в его центре?

— Да, тоже ви… А почему она так резко заканчивается?

— Это ловушка. Сигнальный контур связывается между связующими точками не через воздух, а только по специальному каналу. Здесь расположен в плинтусе.

Место обрыва неглубокой бороздки на фоне тёмно-коричневого дерева выделялось ярким цветом — но сам канал сигнального контура не прерывался. Он уходил в кровать, у которой вместо ножек был сплошной кусок дерева. Идя по внутреннему куску дерева, канал на половине пути выходил наружу через маленькое отверстие к сундуку. Пройдя через его дно, канал возвращался через второе отверстие и шёл дальше по основанию кровати к изголовью. Где по второму куску дерева переходил на плинтус.

— Сигнальный контур можно составить из огромного количества углов, в зависимости от сложности рисунка на замыкателе. Но подобным магическим устройствам присущи особенности. Нужно не меньше трёх точек и трёх каналов на одну сторону контура. Но и её можно разрушить, не повредив контур.

Налдас достал из рюкзака два небольших мешочка и подошёл к одной из кроватей. В первом мешочке оказались маленькие синие камушки и один крупный зелёный, а в другом была кисточка и склянка с золотистой жидкостью.

Сигнальный контур можно поставить хоть на десять стен любых форм, главное — чтобы в каждой стене было не меньше трёх точек контура, связанных непрерывной линией. Сам же сигнальный контур похож на невидимую плёнку. Когда он включается, то между каналами и точками каждой из сторон протягивается магическая плёнка и контур запищит, если её кто-то нарушит. Но контур можно разрушить без срабатывания сигнализации. Нужно одномоментно нарушить минимум два канала, чтобы плёнка обрушилась. В нашем случае этой стороной был пол и проходящие через сундуки два канала.

— Вот есть комната, путь будет даже эта, — я остановил ксата. — Ты говоришь, что ловушка в полу?

— Совершенно верно.

— Вот четыре стороны у пола, которыми он касается стен. На каждой стороне есть свой канал. Чтобы сторона контура нормально работала — в ней должно быть как минимум три канала, я прав?

— Совершенно верно.

— Если в стороне контуре четыре канала, то три будут поддерживать работу, если четвёртый оборвётся?

— Вы всё правильно поняли. Если оборвать лишь один канал, то три других исполнят свою задачу. Но если одномоментно раскроются скрытые под сундуками люки, то разрушится два канала и пол перестанет быть защищён, хоть и сам контур продолжит работать.

— И тогда кто-то ночью проберётся в комнату, и мы уже не проснёмся, — на это замечание Налдас кивнул. — Что тогда будем делать?

— Не волнуйтесь, каналы будут восстановлены, — ксат показал склянку с золотой жидкостью, обмакнул в неё кисточку и провёл по плинтусу. Густая как гудрон жидкость с шипением прикипала к плинтусу.

Закончив выгонять с насиженных мест тараканов — Налдас взял длинный подсвечник с блюдцеобразным навершием. Поставив в центре комнаты, он положил наверх зелёный камушек, а синие — в углы комнаты на деревянные дощечки. И попросил подать в зелёный камень немного моей маны.

Длинный подсвечник моргнул ярким цветом вместе с зелёным камнем. Мерцанием им ответили синие камушки на дощечках.

Внимание, установлен сигнальный контур

Внимание, в сигнальном контуре зарегистрированы:

Вы, Нишар’Нудалкас

— Теперь наш сон в безопасности, — с этими словами Налдас пригласил меня на первый этаж.