Скверная жизнь дракона. Книга третья (СИ) - Костенко Александр - Страница 33

— Ты не поверишь, но я тоже хочу узнать.

От моего ответа бедолага впал в ступор. Решив, что у него галлюцинации, он расслабился и его голова закономерно устремилась к земле, но затылок уткнулся в мягкое и ещё тёплое тело другого разумного. Почувствовав непривычную мягкость, мужик повернул голову. Его глаза расширились от ужаса, стоило ему увидеть старый шрам на голени мертвеца. Человек развернулся, всмотрелся в лицо трупа и запричитал что-то тихо.

— Значит, именно ты отправишь меня к Таксатону, — сказал тот спокойным голосом, когда закончил причитать. — Этот конец удачней, чем такая смерть. Может быть, в этом есть свой почёт? От одного древнейшего к другому.

— Кто такой Таксатон? Он тоже…

— Не придуривайся, дракон. Ты всё прекрасно знаешь. Заканчи… — мужика передёрнуло. Он натужно задышал, а из уголка рта тонкой струйкой потекла кровь. — Лучше сила моей души достанется тебе, чем этим отступникам.

— Ты о чём сейчас? — я пытался поддержать хоть какой-то диалог и не собирался его убивать: он нужен мне живым. Я должен вытащить из него информацию и неважно какую, мне помогут любые сведенья.

— Что значит, о чём? — ошарашенно посмотрел на меня мужик. — Ты, когда убиваешь кого-то, получаешь силу его души. Когда будет достаточно, то хранители увеличат твой урове… — человек вдруг запнулся и часто заморгал. — А кто древнейшим повышает уровень?

— Повышает уровень? — я прищурил глаз от непонимания, но практически сразу всё понял. — Ты говоришь про опыт?

— Опыт? То есть так вы, древнейшие, называете силу души? — в голосе мужика слышалось чувство прикосновения к некой тайне.

— Да.

— Так забери её. Уж лучше ты, чем эти отступники.

— О ком ты сейчас говоришь? Об орках?

— Забери меня, великий Таксатон, — запричитал несчастный. — Возвысь мою душу на линию твоих глаз и позволь увидеть мудрость мира, доступную тебе. Забери меня, великий Таксатон. Возвысь мою…

— Я вопрос тебе задал! — я постарался вырвать мужика из пучин религиозного бреда.

— Убей меня!

— Ты хочешь умереть?

— А по мне не видно? — от накатившей злости в его левом глазу лопнул сосуд, постепенно окрашивая глаз красным.

— Тогда ответь на мои вопросы, и я убью тебя.

— Что?

— Что слышал. Ты всё равно умрёшь, ибо вас двоих бросили ко мне лишь затем, чтобы я вас сожрал. Как и всех тех, кого бросили до этого.

— Бросили? До этого?

Мужика охватило какое-то безумие, он попытался встать, опираясь на изломанные руки, но порция жуткой боли не позволила этого сделать. Он упал обратно и глубоко задышал, успокаиваясь и приходя в чувства.

— Шарана? Шарана Налиакта! Девушка, тоже из Нутонов. Такая же, как и я, — мужик наклонил голову, прижав ухо к плечу и с мольбой в глазах посмотрел на меня. — Она была… Тут, была?

— Ты хоть понимаешь, что за последние сорок дней кого тут только не было.

— Кристалл, да. Имя, узнать кристаллом… Карие глаза и родинка. Родинка! На правой щеке! Как солнце, круглая и с лучами. Шарана!

— Родинка? — я попытался припомнить лица всех, кого сожрал. — Да, она была здесь. Одной из первых, сорок дней назад.

Мужика затрясло от злости. Он стал медленно подниматься, не обращать внимания на боль.

— Её убили орки, — стоило ему усылать это, как он обмяк как тряпка. — Она твоя знакомая?

— Она, моя невеста, — произнёс мужик отрешённым голосом. — Была невестой.

— Оригинальная идея, вместо медового месяца отправиться к оркам.

— Мы авантюристы. Был охранённый контракт. Караван шёл к Воробьям и обратно. Кто знал, что они отступников укрывают.

— Отступники? Ты о ком сейчас? — понятно дело, что он говорит про соседнее племя Воробья.

— Мне не до шуток, дракон. Или ты разве не знаешь, где находишься? — со злостью проговорил мужик, а в его глаза вспыхнули яростью.

— Я даже выйти отсюда не могу. Я соболезную твоей утрате, но…

— Ты? Соболезнуешь? Да разве подобные тебе способны на такое?

— Ты говоришь с одним мной. Я не знаю, при чём тут другие…

— Не знаешь? — гнев распирал мужика. — Ты, не знаешь о зелёном поветрии? О вихре света? О Куатае⁈

— Это кто вообще?

— Хватит издеваться, убей меня!

Человек оборвал канал мыслеречи и запричитал непонятную тарабарщину на своём языке. Я попытался пробиться ему в сознание, но наткнулся на какую-то стену. Мужик всё причитал и причитал, пока постепенно не успокоился. С каждым вдохом над его лицом проявлялось облачко пара, а сам он иногда вздрагивал от холода.

— Успокоился?

— Убей меня.

— Убью, но сначала ты ответишь на вопросы.

— Ты издеваешься?

— Ты как предпочитаешь сдохнуть: от мороза, побоев или от меня?

Человек молчал. Он долго смотрел на меня полным ненависти взглядом, но сдался и тяжело вздохнул.

— Говори.

— Зелёное поветрие, вихрь света, Куатая: что это такое? Что это означает?

— Ты издеваешься? Ты издевавшееся⁈ — повторяя вопросы, человек практически кричал.

— Нет, я…

— Я умереть хочу не от тупых вопросов, тварь крылатая! Прошу, будь ты хоть немного человечен!

Я поспешил успокоить бедолагу, а то его уже трясло от злости. Того и гляди разговаривать откажется. И тогда его пытать? Я разумных убивал, ел, но ещё не пытал, но учитывая наклонную дорожку, по которой катится моя жизнь — у меня все шансы прийти и к этому.

— Где мы?

— Что зна…

— Я знаю, что мы в племени ороков, поклоняющихся Синему Аисту. Конкретно где? Местность, ориентиры, определение по звёздам. Где мы сейчас?

— Ты не знаешь? Как это…

— Ты попросил не спрашивать про Куатаю, а задавать другие вопросы. И на них ты не хочешь отвечать? Мне нужно понять, где я, и это один из вопросов.

— Мы в ста километрах от Поля Слёз. Знаешь, где это? — ехидно спросил тот.

Я открыл лог-файл и перешёл во вкладку с картой. Сто километров. Это цифра не укладывалась в голове. В моём нынешнем состоянии лететь неделю только до этого чёртового Поля Слёз, а потом ещё до дома… Но это ничего не значит, главное — улететь отсюда, а там уж разберусь.

— Знаю. Ты знаешь огромную гору, что далеко на юге от Поля Слёз?

— Хавргартор?

— Она самая. От Поля Слёз до этой горы каньон проходит.

— Да, на картах видел его. Что с ним?

— С ним? С ним всё в порядке. Я… — я попытался подобрать слова, но мысли путались, а горло сжимала подступившая горечь. — До тебя доходили слухи о тех местах?

— Какие слухи? Там ничего нет, кроме этого каньона, гор и скверного леса.

— Меньше года назад в тех краях должна была пройти битва.

— Чья битва? — даже близость смерти не смогла заглушить такую черту характера, как любопытство.

— Раз ты спрашиваешь, значит ничего не слышал.

— Да что там вообще можно услышать? От Поля Слёз до ближайшей деревни недели пути.

— Это я и так знаю, — я призадумался о следующем вопросе. — Ты говорил, что орки отступники…

— Ты издеваешься? Ты и этого не знаешь?

— Ещё раз перебьёшь и можешь попрощаться с быстрой смертью, — мужик замолчал и громко сглотнул. — Ты говорил, что орки — отступники. У меня для этого слова другой смысл, чем можешь ты вообразить. Что это значит? И как ты понял, что они отступники?

— Как я понял? — взревел человек. — Как я понял? То есть меня тебе недостаточно, чтобы понять? Меня, Шараны, Тонала? — он опустил голову и затылком ударил о живот трупа.

— Что ж, раз таков твой выбор, — я схватил ногу трупа и стал медленно подтаскивать к себе.

— Что ты делаешь? — ошалело спросил человек ощущая, пока из-под его головы медленно вытягивалось тело товарища.

— Я голоден, но живых людей не ем. Я подожду, пока ты сдохнешь. Для меня неделя подобна мгновению.

— Но ведь ты пообещал…

— Убить тебя, если будешь отвечать на вопросы. Вместо этого я слышу лишь истерику.

— Ты… — мужик замер, пристально смотря на меня. Я ответил ему тем же. Тянулись долгие секунды.

— Орки, — наконец заговорил тот. — Они отступники, потому что используют в ритуалах свободных разумных. Они нарушили общее правило всех рас, скреплённое Всеобщей Церковью: не похищать и не использовать жизни свободных разумных. Только рабов. Но мы свободные.