Железный воин - Кагава Джули - Страница 1

Джули Кагава

Железный король

Julie Kagawa

IRON KING

© 2010 by Julie Kagawa

© 2020 by Julie Kagawa, revised text edition Translation copyright © 2021 by Kristina Rusnak

All rights reserved including the right of reproduction in whole, or in part in any form.

This edition is published by arrangement with Harlequin Books S.A.

This is a work of fiction. Names, characters, places and incidents are either the product of the author’s imagination, or are used fictitiously, and any resemblance to actual persons, living or dead, business establishments, events, or locales are entirely coincidental.

© Руснак К., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Часть I

Глава 1

В забытье

Меня зовут Итан Чейз.

Не могу утверждать наверняка, но я, кажется, мертв.

Глава 2

Пробуждение

Сон всегда заканчивается одинаково.

Я снова в своей комнате. Или, может быть, это комната моей сестры или какого-то чужого человека. Не могу сказать точно. На стене висят незнакомые мне фотографии – снимки какой-то семьи. Но письменный стол, похоже, мой. Кровать, кресло, компьютер – тоже. На постели спит фигура, ее длинные каштановые волосы раскиданы по подушке. Я пытаюсь ступать бесшумно, чтобы не разбудить девушку, хоть и не могу вспомнить, почему она здесь, в моей комнате. Если это, конечно, моя комната.

Чья бы это ни была спальня, здесь темно. Я слышу, как дождь стучит по черепичной крыше над головой и как визжат свиньи в сарае снаружи. Отец просил покормить их сегодня, но мне не охота тащиться туда под дождем и по грязи. Я сказал ему, что покормлю, когда ненастье закончится. Честно признаться, мне просто не хочется выходить в темноту. Я знаю, что он там – скрывается в тени в ожидании меня. Видел его отражение в зеркале, в стекле: высокий, тонкий силуэт за окном моей комнаты, заглядывающий внутрь. Иногда мне кажется, что краем глаза я замечаю длинные черные пальцы, тянущиеся из-под кровати. Но когда поворачиваюсь – там ничего нет.

На столе завибрировал телефон. Я не отвечаю, чувствуя, как сводит живот, пока кто-то пытается дозвониться до меня.

– Почему не отвечаешь? – спрашивает темноволосая девушка, сидя на кровати. Ее зеленые глаза будто светятся в темноте.

– Потому что она будет злиться на меня, – отвечаю я. – Я бросил ее. Обещал вернуться, но оставил одну. Она не простит.

Звонок оборвался. Снизу доносятся голоса – родители зовут меня ужинать. Я снова смотрю на девушку с каштановыми волосами, только это уже не она, а Меган сидит на кровати, ее длинные волосы мерцают в полумраке комнаты. Она улыбается, и меня возвращает в прошлое, где мне снова четыре года, а я прижимаю к груди своего плюшевого кролика.

– Иди ужинать, дружок, – ласково произносит Меган. Она все еще улыбается, хотя я вижу, как по ее щекам текут слезы. – Передай маме и Люку, что мне нездоровится. Но возвращайся сюда после ужина, и я почитаю тебе, хорошо?

– Хорошо, – отвечаю я и направляюсь к двери, крепко сжимая в одной руке Ушастика. Мне интересно, почему она плачет и могу ли я сделать что-нибудь, чтобы она снова стала счастливой. Я ненавижу, когда моя сестра грустит.

– Она кого-то потеряла, – шепчет мне Ушастик, как иногда делает, когда мы остаемся одни. – Кто-то ушел, поэтому она расстроена.

За порогом моей комнаты, в коридоре, темно; да и остальная часть дома погружена во тьму. Единственный луч света пробивается из нашей крошечной кухни, и я спускаюсь по лестнице, стараясь не обращать внимания на движущиеся и извивающиеся кругом мрачные существа, скрытые от глаз. У подножия лестницы меня поджидает косматый и одетый в лохмотья мальчик.

– Ты можешь мне помочь? – спрашивает Тодд Уиндем, глядя на меня с мольбой в глазах. Тени вьются вокруг него, цепляются за худую фигуру, увлекая его обратно в темноту. Я вздрагиваю и торопливо пробегаю мимо, прижимая Ушастика к лицу, чтобы не ничего не видеть.

– Итан, подожди, – шепчет Тодд, когда тени начинают захватывать его. – Не уходи. Пожалуйста, вернись. Мне кажется, я что-то потерял.

Темнота поглощает его, и он растворяется в воздухе.

– А вот и ты, – восклицает мама, когда я наконец-то переступаю порог кухни. – Где твоя сестра? Ужин готов. Она что, не спустится?

Я моргаю. Мне уже не четыре, и горечь покрывает меня, как вторая кожа.

– Она больше не живет с нами, мама, – говорю я ворчливо и сердито. – Причем давно, забыла?

– О, точно. – Мама берет из шкафа ступку тарелок и протягивает мне. – Ну, если увидишь ее снова, передай, что для нее всегда найдется порция.

Прежде чем я успеваю ответить ей, стучат во входную дверь. Звук разносится по дому, отдаваясь гулким эхом, который заставляет тени, извивающиеся на границе света, в ужасе отпрянуть назад.

– О, отлично. Как раз вовремя. – Мама открывает духовку и достает дымящийся, румяный пирог. – Итан, будь добр, открой дверь, пожалуйста. Не стоит заставлять гостя ждать под дождем.

Я ставлю тарелки на стол, прохожу через гостиную и открываю входную дверь.

На пороге стоит Кирран.

Он промок до нитки, его серебристые волосы прилипли к шее и лбу. У ног собралась лужица, вот только она слишком темная, чтобы быть водой.

Под его рубашкой что-то пульсирует, темное и угрожающее, как извращенное сердцебиение. Внезапно я чувствую это прямо у него под грудиной: копию той тяжести, которая свисает с моей собственной шеи – холодный стальной диск, подвешенный на цепи.

Позади него бушует гроза; молнии рассекают небо, подсвечивая красные полосы на его лице, ледяной блеск в глазах. На долю секунды, бросив взгляд поверх его плеча, я вижу в темноте кого-то еще. Кого-то высокого и бледного, с волосами, похожими клубящийся туман. Но свет быстро меркнет, и фигура исчезает.

Я снова смотрю на Киррана, и холод пробирает меня до костей, когда вижу его руки. Они по локоть перепачканы кровью, свежей и блестящей. В одной руке он держит изогнутый клинок, мелькнувший между нами.

Я встречаю взгляд ледяных голубых глаз. Кирран печально улыбается.

– Мне жаль, Итан, – неизменно шепчет он. И вонзает лезвие мне в живот.

Я беззвучно вздохнул и открыл глаза.

Меня окружала темнота. Я лежал совершенно неподвижно, уставившись на обычный, казалось бы, потолок, и недоумевал, где нахожусь. По штукатурке тянулись трещины, образуя странные фигуры и лица, но они не кружились вместе и не смеялись надо мной, как бывало несколько раз в прошлом. На самом деле впервые за – не знаю, сколько времени – мой разум был ясен. Прежде я вырывался из одного мрачного, сюрреалистического сновидения, чтобы тут же очутиться в другом, где все вокруг казалось извращенным, пугающим и запутанным, но я не понимал этого, потому что крепко спал. Случались, конечно, и моменты просветления, когда я, если хорошенько напрягался, вспоминал нависшие надо мной лица с глазами, полными беспокойства. Одно лицо особенно часто появлялось в моих снах, ее щеки блестели от слез. Иногда она говорила со мной, просила меня не сдаваться, шептала, как ей жаль. Я отчаянно хотел поговорить с ней, дать знать, что со мной все в порядке. Но мне никогда не удавалось удерживаться в реальности так долго, и я быстро возвращался в жуткие кошмары своего сознания.