Земля! Визит родственников (СИ) - Немиров Олег - Страница 25

– Мальчик, мальчик, – чьи-то руки затормошили его, – что с тобой? Что ты говоришь! Ты не ранен?

Ухо прислонилось к губам мальчика и тут же, словно в испуге, отдернулось назад. Мальчик шептал:

– Я найду их и убью. Я найду их и убью! Я найду…

В отличие от сына, отец горевал недолго. Российское гражданство он уже получил и через две недели с сыном трясся в вагоне поезда «Ростов-на-Дону – Москва». Перспективного кандидата физико-математических наук, грезившего о серьезном научном открытии и увековечивании своего имени, охотно взяли на престижную работу в один из столичных исследовательских институтов. Одно только беспокоило его, нелюдимость и неприязненное отношение единственного сына, так и не простившего отцу ни его скорой женитьбы на москвичке, ни то, что он не успел увезти из Донецка мать. После школы отец хотел «засунуть» сына в один из престижных вузов физико-математической направленности, но вопреки его воле Сергей, не желая судьбы профессорского сынка, поступил в Краснодарское высшее военное авиационное училище. После бурной ссоры четыре года не встречался с отцом, и только смерть мачехи от лейкемии, ее он искренне уважал за то, что она любила не только собственного сына, но и приемного, заставила ближайших родственников примириться.

– Ты хороший, ты не убийца, – произнесла Аридэль с милым акцентом и так взглянула на Алексея, что у него стало тепло на сердце.

Человек и женщина-драуни вновь разговаривали до глубокой ночи, пока оба не стали зевать. И чем дальше, тем больше юноша украдкой бросал восхищенные взгляды на прекрасную инопланетянку, напрасно надеясь, что она этого не заметит.

На следующее утро он проснулся первым и выглянул в окно. Лимонно-серые облака плыли по низкому небу, едва не стелясь над землей. Над заснеженной тундрой сияло двурогое солнце и ни малейших следов бурана. Он оглянулся в угол, где спала его подруга по заключению, и только в последний миг сумел сдержать едва не сорвавшиеся с губ слова – она так сладко спала. «Пусть спит», – подумал с невольной нежностью. Быстро одевшись, выскочил на улицу, осторожно прикрыв за собой дверь.

Обдало бодрящим морозцем.

Ну наконец-то! Скоро прилетят наши! – он зажмурился и почувствовал необыкновенную радость, почти восторг. Долгое заточение закончено, скоро прилетят наши, только немного было жаль, что придется расстаться с Аридэль.

Неожиданно его внимание привлек посторонний звук, не иначе как вертолетного двигателя. Он поднял голову к облачному небу, немного растерянно улыбаясь: не ожидал, что так быстро найдут. Звук стремительно нарастал, пока человек не уловил некую неправильность, но не успел ни понять, в чем она, ни отреагировать. С небес стремительно рухнул некий аппарат, в считанные секунды покрыв расстояние до земли, и завис в полуметре от заснеженной тундры, негромко подвывая невидимыми моторами, человек ошарашенно хлопнул глазами, влипая в промерзшую стенку дома позади.

Хищные обводы приплюснутого корпуса, четыре стойки шасси, двигателей вместе с крыльями не видно. Это несомненно был аппарат драуни, как две капли похожий на тот, который он сбил. В утолщении на корпусе что-то плавно провернулось, и на Сергея уставился хищный зрачок некоего орудия. Чутьем профессионального военного человек понял – это оружие, нечто вроде авиационной пушки, но гораздо мощнее.

Сердце замерло в ожидании. Бледному, осунувшемуся человеку казалось, что некто невидимый с борта инопланетного аппарата в упор рассматривает его, словно прикидывая, куда целиться, и еще миг и смертоносная пуля или луч пронзит грудь. Пахнуло смертью. Страшный момент продолжался несколько долгих, тягучих, словно клей, мгновений. Неожиданно он почувствовал ярость, ту благородную ярость, что бросала берсерков на сонмы врагов, заставляла спартанцев биться до конца, срывала советских летчиков в самоубийственный таран… Дальше все было, как блики фотовспышки в ночи.

– Стреляйте, гады, – орал человек, выплескивая в крике всю ярость и страх, надрывая горло, до боли, до спазма. – Я не боюсь вас!

Он еще что-то орал, дрожа от бешенства, но это проходило мимо сознания. С каждым выкриком углы рта, грубея в очертаниях и утрачивая недавнее удовольствие, сползали вниз, каменели извивами. Еще миг, и с голыми руками бросился бы на аппарат пришельцев.

Нечто налетело на Сергея, сбило с ног. Снег стремительно приблизился, удар, и он ощутил себя лежащим. В совершенно невозможном ракурсе – снизу-вверх – увидел, как Аридэль, в тонком комбинезоне, в котором спала, наклонившись вперед, кричит, яростно жестикулируя, собственным телом прикрывая его. От сердца отлегло сразу, словно свалился сдавивший его камень, и слабая улыбка проползла по бледным губам. «Моя „лисичка“…» И время снова начало бежать по-прежнему, медленно. Он вскочил на ноги; не глядя, инопланетянка затолкала его себе за спину.

Словно нехотя орудие повернулось, уставившись куда-то в сверкающий снегом горизонт, но человек не сомневался: был бы повод, и он снова станет целью, и даже стены дома не защитят его.

– За мной прилететь, – сказала девушка тихо и едва слышно, – мне надо лететь… к своим.

Сергей, растерянный и покрасневший, кивнул. В глаза бросилось, что губы у нее бесстыдно-жадные, пухловатые. На душе было так же плохо, как почти год тому назад, когда его бывшая, Лена, объявила, что она не намерена ехать на Крайний Север, и они расстаются. Несколько мгновений девушка молчала, потом провела удивительно мягкой ладошкой по небритой щеке мужчины и нырнула в дверь. Человек передернул плечами и прикинул, стоит ли идти за автоматом? Бесполезно… Кашлянул, глядя в упор на инопланетный аппарат, и начал насвистывать «Прощание славянки». Громко и вызывающе.

Еще через пару минут Аридэль вышла из дома, в руке ее покачивалась сумка. Остановилась напротив так близко, что он ощущал тепло ее дыхания.

– Ты не убийца, ты хороший… очень хороший. Я помнить тебя. – В руку Алексея упал правильной формы предмет. – Это устройство связи, сжать в руках и позвать меня, я услыхать.

Он машинально забросил подарок в карман, потом, повинуясь внезапному порыву, вдруг привлек девушку к себе, руки сомкнулись у нее на спине. Аридэль коротко ахнула от внезапности и подняла лисьи глаза на парня. Они словно кричали: «Да, все правильно, но не сейчас, сейчас не время». Девичьи руки мягко, но настойчиво нажали на плечи. Глубоко вздохнул и отстранился, руки опустились. Девушка благодарно опустила ресницы. Не оборачиваясь, заскочила в протаявший при ее приближении в воздушном аппарате люк. Еще через десяток секунд инопланетный самолет подцепил выдвинувшимся из «брюха» крюком подбитого собрата, слегка подвывая мотором, взвился вертикально вверх, с каждым мгновением уменьшаясь в размерах.

До боли прикусив губу, человек смотрел вслед, пока черная точка не скрылась в облаках. Снежная крупа жалила лицо, но он не чувствовал ее укусов, печально улыбнулся и возвратился в дом.

Солнце, и так нечастый гость в марте в Ямало-Ненецком округе, готовилось покинуть небо, когда снаружи вновь зашумело. Спасательный вертолет Ми-8, вздымая снежную пыль, шел на посадку.

Глава 5

Аридэль неторопливо шла по до боли знакомым, но после нескольких дней, проведенных с землянином, казавшимся немного чужими коридорам и мысленно подбирала слова и аргументы, которые смогут переубедить Линдирора – избранного Советом кланов предводителя похода. Перед входом в его каюту остановилась, поправила форму и проверила, чтобы край церемониального фалатрина[22] был, как предписано по уставу, точно на два пальца выше бровей, и мысленно приказала ничем не отличающейся от соседок, кроме номера, двери открыться.

Маленькая, аскетичная комната, слева приоткрытая дверь в санузел. Справа у окна заваленный исписанными листками низкий стол. Объемная картина с видом бело-голубой планеты – Таламаши до ее уничтожения на стене. Если долго на нее смотреть, то можно заметить, как медленно перемещается терминатор[23], гаснут и загораются теплые точки городов и движутся атмосферные вихри. На противоположной стене знак Творца Вселенной – круг с вписанным в него косым крестом – знак сана обитателя комнаты.