Перерождение: Древо (СИ) - Эскапист Пауль - Страница 47

— Третий уже на столько изучил Жизнь и Природу, что может управлять Древом Рождания подобно Мафусаилу, Отцу Леса?

— Не совсем так — возразил ему старик — для подобного ему нужен один доброволец, что сольется с Древом и передаст свою суть его будущим детям.

На сей раз заявление старца вызвало не просто шум, а целый гомон. Примерно такого и ожидая, старец поднял руку с раскрытой ладонью, призывая к тишине.

— Тише! Не надо лишних споров, вспомните, о чем я говорил в начале — я отдам свое тело Древу. — слабо улыбнулся Гаратил, охлаждая пыл более молодых старейшин, а после продолжил более тихим голосом — Пусть мне, как и моим братьям и сестрам, не было дано стать частью Леса, однако вам, нашим потомкам, такая участь не грозит. Как и не будет грозить древорожденным после вмешательства Хранителя.

Среди дриар повисло долгое молчание. Каждый обдумывал последствия подобного решения проблемы, но так и не находил что возразить. Ведь использование Древа Рождения и объявление советом о начале освоения отдаленных частей леса в сумме даст нужный эффект, иных способов получения которого до сих пор так и не было найдено. Один за другим старейшины поднимали зажатые в кулак руки, обозначая свое согласие на этот план.

Старый дриар пробежался взглядом по поляне, подсчитывая голоса. Ухмыльнувшись, он поднял также и свою.

— Единогласно.

* * *

Той же ночью, задолго после завершения совета, на Поляну Предков пришел Гаратил. Оглядевшись, он направился к своему месту, а после, заняв его, он обратил взгляд на проглядывающую сквозь ветви луну, придавшись воспоминаниям.

В самом детстве его учили, что она не плоский диск, кто катится по небосводу, а также как и солнце с планетой, является круглой и летит по бескрайней пустоте, держась возле его родного мира лишь из-за того, что тот невообразимо больше. Сейчас детям об этом рассказывают мало, и оно не удивительно. Зачем из знания о недосягаемом, от которых в жизни не будет большого толку?

Впрочем, особо любопытные все равно докапываются до истины своими расспросами, и именно такие потом становятся хорошими магами. Порой старому дриару даже казалось, что он, как и дети, стремиться к знаниям, однако из-за своего возраста он уже разучился задавать правильные вопросы, ответ на которые приоткроет нечто новое. Но больше всего его тяготило осознание того, что после смерти он оставит после себя лишь мертвое тело, которое Лес проглотит и не заметит.

Конечность жизни, смерть — все это не пугало его. Ведь, в конце концов, без одного никогда нельзя познать другого. Он боялся не оставить после себя ничего, что напоминало бы о его существовании.

По началу он нашел для себя утешение в том, самым значимым следом своего существования будут дети, а затем и дети его детей, у которых тоже потом будут свои дети. Однако, к старости лет, его начали одолевать сомнения.

Его дети к концу жизни станут частью леса, навсегда оставшись в этом мире даже после своей окончательной смерти. Будут ли их помнить спустя сотни лет? Скорее всего нет. Вот только, глядя на деревья, его дальние потомки будут вспоминать своих предков. Всех, кроме него. Ведь он, вместе с братьями и сестрами, не могут пополнить собой приютивший их Лес, а станут его частью другим, менее значимым, способом. Именно поэтому он согласился на предложение Хранителя. А то, что оно ему поступило, не сильно удивило прожившего полтора века старика. Ведь Хранитель как никто знал о чаяниях последнего дриара из своего поколения.

От дальнейших размышлений его отвлекло тихое покашливание. Залюбовавшись проблесками ночного неба, он совсем перестал следить за окружением, а покрытая мхом поляна отлично приглушала звуки шагов. Переведя взгляд на подошедшего, старик лишь улыбнулся. Лунный свет, снующий по поляне из-за раскачивающихся по ветру крон деревьев, с головой выдавал гостя.

— Ты немного задержался, Хранитель.

— Но пришел ведь?

— Так сам же и назначил встречу. А раз назначил, то, Леса ради, не опаздывай.

— Ладно-ладно, — Хранитель поднял руки в примирительном жесте, — я действительно немного опоздал, виноват.

Старик в ответ лишь хмыкнул, давая понять, что он думает по этому поводу.

— Мне не долго осталось, так что хотелось бы потратить время с пользой.

— Ты ведь большую часть времени спишь?

— Сон — полезное занятие. Именно из-за него я все еще жив. — гордо заявил старик, а Хранитель не нашел что на это возразить, и лишь на пару мгновений приложил руку к лицу, удивляясь столь неопровержимым аргументам.

— Ладно. Давай перейдем к делу.

— Хочешь раньше срока узнать решение Старейшин?

— Да.

— Согласились, причем единогласно.

— Отлично. Пусть шанс на обратное был невелик, но все же он был.

На некоторое время между двумя дриарами повисла тишина. Первым её нарушил Хранитель.

— Ты точно уверен в своем решении?

— Конечно уверен. Если бы не был уверен, то не стал бы просить тебя о подобном.

— Н-да, — издал тихий вздох Хранитель, — интересный же способ ты выбрал, чтобы оставить след в истории, отец.

Гаратил неловко улыбнулся, признавая правоту сына.

— Сам знаешь — меня всегда тяготила мысль о том, что после смерти я не стану частью леса, подобно своим детям. И пусть такой способ не то же самое, что ждет вас, однако он меня вполне устраивает.

— И что, тебе совсем не страшно умирать?

— Смерть — это процесс естественный, как опадание листвы после засушливого дня. — заметил Гаратил.

— Но ведь ты даже не знаешь, что будет после нее.

— А ты знаешь?

Фарнаал лишь прикусил губу, оставляя этот вопрос без ответа и избавив этот разговор от продолжения.

— Скажи, это ведь все происходит по его задумке? — спустя какое-то время обоюдного молчания спросил старик.

— Да. Было так просто догадаться? — ответил Хранитель чуть погодя.

— Нет, наоборот. Просто я живу уже слишком долго и застал те времена, когда Лес был более отзывчив. Изменения происходили слишком медленно, чтобы другие могли их заметить, однако я-то все помню.

— И что заставило тебя усомниться в естественной природе происходящего?

— То, что ты на это слишком слабо отреагировал. Был кончено вариант, что ты просто не подаешь виду, однако я тебя слишком хорошо знаю — о надвигающейся проблеме ты бы сообщил еще тогда, когда она появилась.

Фарнаал лишь тихо рассмеялся.

— Ха-х, тут ты действительно прав. На самом деле все гораздо стабильнее и «истощение» не более чем временное явление.

Старый дриар ухватился за эти слова, ведомый проснувшимся любопытсвом.

— Можно ли мне под конец узнать о мотивах Хозяина Леса? Все равно ведь скоро сам стану его частью.

Хранитель задумался. Некоторое время он простоял в тишине, а уже потом ответил

— Пожалуй тут не особой тайны. Просто мы слишком засиделись на одном месте, в то время как Лес разрастается все дальше. А все из-за того, что нам незачем активно осваивать новые части леса, так как пропитания у нас в достатке. Детей же у нас не так много, чтобы можно было бы говорить о масштабном расселении в ближайшие лет сто или больше. Поэтому и пришлось разыграть это небольшое представление.

— Получается, раз в этом принимал участие и Мафусаил, то ты мог обойтись и без моего участия?

— На самом деле не мог. Ты за свою жизнь должен был понять, что он хочет, чтобы мы сами научились справляться со своими проблемами, так что мне действительно пришлось учиться воздействовать на Древо Рождения. Не скрою, способ изменить его без твоего участия есть, однако на то, чтобы его найти, у меня просто не хватит опыта даже если я всю оставшуюся жизнь буду заниматься только этим. Так что не думай, что я лишь ради тебя это затеял.

— Разве? Я-то думал, что любящий сын решил утолить последнее желание своего полуживого отца, а он просто попросил его от безысходности.