Встреча с хичи. Анналы хичи - Пол Фредерик - Страница 92

Какая маленькая у нас вселенная, верно?

Оди привыкал к Капитану, а Капитан к Оди – настолько, чтобы начать обсуждение вопроса, сильно его занимавшего. Он получил такую возможность, когда Оди спросил о Враге.

В конце концов, это главная проблема, которую вселенная поставила и перед хичи, и перед людьми. Враг. Убийцы. Те самые приносящие смерть создания, само существование которых заставило хичи собраться и сбежать в безопасное убежище в галактическом ядре.

Оди заставлял Капитана снова и снова рассказывать эту историю, часто с участием других членов экипажа; но ему по-прежнему нелегко было понять ее до конца.

– Я понял все об экспедиции Касательной, – сказал он, – и о том, что вы встретили немало признаков уничтоженных цивилизаций, но как это увязать с идеей сжимающейся вселенной?

Хичи переглянулись.

– Я думаю, все началось с величины замедления, – сказал Башмак.

Мышцы Капитана согласно заизвивались.

– Да, величина замедления. Конечно, вначале это был всего лишь вопрос теоретической астрофизики.

– Я понял бы лучше, если бы знал, что такое величина замедления, – простонал Оди.

– Ее можно также назвать аномальным тормозящим эффектом, – сказала Белый Шум.

Капитан согласно дернул своими узловатыми мышцами. Он продолжал:

– Это означает только, что, по наблюдениям астрономов, вселенная расширяется медленнее – на порядок, – чем должна была бы. Что-то замедляет ее расширение.

– И вы считаете, что это делает Враг?

Капитан серьезно ответил:

– В сочетании с другими данными и после того, как были отметены все другие возможности, стало очевидно, что здесь может быть только сознательное вмешательство в космических масштабах. А других объяснений просто нет.

– Я понимаю, это может обескуражить, – сказал Оди.

– Обескуражить? – прохрипел Капитан. – Это меняет все. – Он задумчиво посмотрел на Оди своими розовыми глазами с черным зрачком посредине. Потом быстро оглянулся на других хичи, произвел фыркающий звук, который у хичи аналогичен откашливанию, что означает переход к серьезной теме. – Еще не поздно, – заявил Капитан.

Оди помигал.

– Не поздно – что?

– Не поздно твоему народу присоединиться к нам в ядре, – отчетливо сказал Капитан. Он говорил медленно, чтобы быть уверенным, что Оди понял. – Человечеству в ядре было бы очень удобно.

– Но кажется, там немного тесновато, – ответил Оди, стараясь перевести разговор на более легкий тон.

– Тесновато? Почему тесновато? – переспросил Капитан, дергая мышцами щеки – эквивалент нахмуривания. – Мы очень тщательно картографировали Галактику и, когда уходили, прихватили с собой лучшие планеты. Снаружи таких удобных для вас – и для нас – планет осталось немного.

Оди увидел возможность чуточку прихвастнуть достижениями человечества.

– О, но мы делаем их удобными, – гордо провозгласил он. – Мы, например, обнаружили и исследовали целых шесть планет, которые вполне пригодны для человека, если не считать слишком низкой температуры. Это мы можем поправить. Мы насыщаем атмосферы этих планет хлорфлуорокарбонами. Они улавливают тепло – как двуокись углерода, – что вызывает тепличный эффект, который, в свою очередь, сможет…

– Я понимаю, как действует двуокись углерода, – скрипнул Капитан. – Я также знаю все о хлорфлуорокарбонах. Действительно, эти составляющие, будучи помещенными в атмосферу, могут находиться в ней сотни лет. Я согласен, что в некоторых случаях это на несколько градусов поднимет среднюю температуру планеты.

– Ну, на этих планетах нам и нужно только несколько градусов, – рассудительно сказал Оди. – А еще Венера. Она слишком жаркая. Но вскоре мы, вероятно, рассеем в ее верхней атмосфере отражающие частицы. Это сократит излучение и сделает Венеру пригодной для обитания. То же самое мы можем сделать и на других планетах – две или три подходящие уже найдены. Мы можем поместить жизнь на планеты, где она не существовала, чтобы создать эффект Геи. Если понадобится, мы передвинем планеты на лучшие орбиты…

Капитан начинал нервничать.

– Но мы все это уже сделали в ядре, – убеждал он. – Знаешь ли ты, сколько у нас там пригодных к обитанию планет? Более восьмисот пятидесяти, и на большинстве нет даже исследовательских отрядов. Как видишь, мы планировали долгое пребывание.

– Да, – безучастно сказал Оди, – вижу.

Капитан еле слышно засвистел в изумлении. Он чувствовал что-то непонятное в тоне Оди, но не мог определить, что это. Снова фыркнул и продолжал:

– Вы можете присоединиться к нам! Некоторые планеты лучше других, конечно, и я уверен, что вам предоставят самые хорошие. Все человечество поместится на одну из них. Если понадобится, на две или три, – поправился он, подумав.

– И что там делать? – спросил Оди.

Капитан замигал.

– Как что? Ждать, конечно, – ответил он. – Вероятно, там мы в безопасности, Оди Уолтерс. Особенно если немедленно прекратим все передачи и начнем перемещать людей и энергоиспользующее оборудование в ядро как можно быстрее.

– Энергоиспользующее оборудование?

– Которое излучает энергию. Оно способно выдать наше присутствие, – объяснил Капитан.

– Ага, – сказал Оди, заметив промах. – Но вы ведь сами поставили автоматические сенсоры, – указал он. – Почему Враг не сделал то же самое?

– Может, и сделал, – мрачно ответил Капитан. – Я не сказал, что мы обязательно будем в безопасности. Я сказал только, что это возможно. И если Убийцы нас не заметят, мы сможем оставаться в ядре миллионы и миллиарды лет, если понадобится, и ждать.

– Но чего ждать, Капитан?

– Как чего? Ждать, пока не возникнет новая раса, которая сможет бросить Врагу вызов!

Оди внимательно и с удивлением разглядывал хичи. Совершенно очевидно, что между ними не только языковые трудности.

– Такая раса уже возникла, – мягко сказал он. – Мы.

Некоторое время Оди беспокоился, что обидел Капитана. Ведь он, в конце концов, весь народ хичи обвинил в трусости. Но Оди не знал, что Капитан воспринял это как комплимент.

Больше всего, представляя себе путешествие Оди, я завидую ему в той части, когда происходило проникновение в саму черную дыру. Оди оно не понравилось. Да и никому не понравилось бы: слишком страшно.

Когда корабль приблизился к сверкающей, кипящей, яростно излучающей печи, в которую втягивались газы – это первое приближение к убежищу хичи, – Капитан приказал всем привязаться ремнями к гамакам. Белый Шум пустила энергию в спираль, которую хичи называют «нарушителем порядка». Спираль ослепительно ярко вспыхнула. Температура начала подниматься. Корабль задрожал.

Капитан к этому времени научился понимать человеческий язык телодвижений, как Оди – жесты хичи, и не упустил бледность Оди.

– Ты, кажется, испугался, – заметил он.

По понятиям хичи, это нельзя считать невежливым замечанием. Оди не обиделся.

– Да, – ответил он, глядя на поражающую взгляд поверхность потока всасываемых газов. – Я ужасно, ужасно боюсь входить в черную дыру.

– Это интересно, – задумчиво заметил Капитан. – Мы проделывали это много раз, и никакой опасности для корабля нет. Скажи мне, чего ты боишься больше: проникновения или Врага?

Оди задумался. Эти два типа страха совсем не одинаковы.

– Вероятно, Врага, – медленно сказал он.

Мышцы щек Капитана одобрительно дернулись.

– Это разумно, – согласился он. – Это мудро. А теперь мы входим.

Бриллиантовый штопор взорвался потоками звезд; тысячи их обрушились на Оди и на всех остальных на борту, но экипаж не сгорел. Вообще ничего не произошло. Корабль словно погрузился в звезды и благополучно вышел по ту сторону. Толчки бросали Оди на ремни безопасности; защитный кокон построен с расчетом массы хичи, а не гораздо более массивного человеческого тела, и потому угрожающе поскрипывал.

Процесс продолжался долго. Оди не в состоянии был оценить его продолжительность. По крайней мере, много минут; может, час или даже больше. И толчки не становились слабее. Оди слышал реплики хичи, приказы и смутно удивлялся, как они еще в состоянии действовать, когда все внутренности спутались… и гадал, есть ли у хичи внутренности… и думал, что ему предстоит умереть…