Десант местного значения - Грибанов Роман Борисович - Страница 81

– Капитан, ситуация такая. Артиллерийской поддержки с кораблей не будет. Флотские опять проспали, красные атаковали крейсер ракетами и добились нескольких попаданий. Сейчас положение выясняется, но в ближайшее время на восьмидюймовки рассчитывать нечего. Универсальные пятидюймовые калибры других кораблей сейчас плотно заняты своей обороной. С воздуха нас обещали поддержать наши парни с Атту-стейшн, но им только лететь до места больше часа. Я добился, чтобы тебя поддерживала батарея стопятимиллиметровок, но ее все время накрывают более дальнобойные русские пятидюймовые гаубицы, так что ты очень на нее не рассчитывай. Сможешь пойти вперед и захватить эту чертову переправу с этим чертовым поселком на той стороне? Иначе наш аэродром так и останется под обстрелом, и мы не сможем здесь сажать самолеты. А без них нам придется туго.

Капитан думал несколько секунд. Ему не хотелось идти вперед без поддержки артиллерии и авиации, но и торчать на месте было опасно. Надо рискнуть, тем более риск небольшой. Его роте предстоит всего-навсего лобовая дуэль с более слабым противником, да еще уступающим ему в численности.

– Да, сэр, справимся. Особенно, если парни на М48 из остальных рот помогут нам, а пехота прикроет от бандитов с «базуками», когда мы втянемся на улицы поселка.

– Хорошо, я сейчас дам соответствующие приказы.

Закончив разговор с подполковником, Ксавье разразился целой серией команд. Первой тройке танков предстояло подойти к самому восточному концу гати, разойдясь веером в стороны. К ним на помощь направились еще четыре танка. Всем им предстояло контролировать западный берег, подавляя все попытки русских открыть стрельбу, по возможности, не подставляя борта. А лобовую броню наших «малышек» с дистанции более полутора километров не пробьет ни одна красная сволочь. За ними концентрируется остальная рота, в том числе и пятерка, которая должна закончить дело с этой очумелой самоходкой, каким-то чудом сумевшей проскочить на этот берег. Ну а после того, как его рота подавит все очаги сопротивления и возьмет на прицел все подозрительные места на том берегу, через гать пойдут парни на М48. Спихнут этот железный хлам и займут плацдарм на том берегу, это уже при поддержке морпехов из 22-го батальона. Первым посылать через гать в поселок мощные, но неуклюжие и неповоротливые тяжелые танки его роты Пол категорически не хотел. Не успеешь оглянуться, как сожгут, выскочив с базукой из-за какого-нибудь забора.

Лейтенант Пиксин не знал, что ему делать. Ближайшие танки противника, целых пять штук, развернувшись к нему толстой лобовой броней, даже не двигались с места. Они просто долбили по его позиции из пяти длинных стволов огромного, даже по меркам самоходчиков, калибра. Его экипаж пока выручал подготовленный саперами окопчик, скрывавший все шасси самоходки. Снаружи торчала только часть рубки с маской пушки. Трассеры снарядов противника, густо летевших от американцев, пока проносились рядом с рубкой или утыкались в землю перед окопчиком, поднимая столбы земли и грязи. Все это закрывало видимость наводчику, и поэтому ответные выстрелы самоходки были редкими и безрезультатными. Ну, если не считать еще пары рикошетов от башни одного из танков противника. Лейтенант в конце концов решил, что ему надо делать, только вот именно в этот момент лимит везения у его машины почти закончился. Перед глазами сверкнула вспышка и наступила темнота.

Очнулся лейтенант от теплой воды, льющейся ему на лицо. Тело его, по ощущениям, пропустили через мясорубку, в голове шумело, перед глазами плавали разноцветные круги. С трудом он понял, что лежит, поджав ноги, на полу боевого отделения. При свете тусклой лампочки он увидел склонившиеся над ним лица остальных членов экипажа, они двоились и расплывались, беззвучно открывая рты. Внезапно, кусками, стали возвращаться звуки. В это же время начали возвращаться запахи. Кисло-приторную вонь от сгоревшего пороха остро перебивал запах близкого пожара, где-то рядом совершенно точно горела какая-то тряпка, обильно приправленная соляром.

– Тащ лейтен… как се… …вуюте? – с трудом дошел до него вопрос заряжающего.

– Не помру, – с хрипом выдавил из себя он, садясь и поднимая руки к лицу. Из правого уха под шлемофоном текло что-то густое и теплое, во рту была каша из непонятно чего. Лейтенант, с трудом перебарывая противный медный привкус, выхаркнул из себя прямо на ладони комок чего-то темно-красного, с белевшими осколками собственных зубов. Потом огляделся, машинально вытирая руки прямо о свой комбинезон, и уже более осмысленно спросил:

– Что с машиной? Это мы горим?

– Попали в нас, но снаряд рикошетом ушел. Наверное, угол слишком острый был, иначе мы бы уже не разговаривали, – пояснил наводчик, показывая на длинную выпуклость, образовавшуюся с внутренней стороны цилиндрического основания командирской башенки на правом боку рубки.

– Как попали, так я сразу ветошь поджег и наружу выбросил, потом еще солярки подлил, чтобы на бруствере чадило, – добавил водитель. – Американцы, когда огонь разгорелся, сразу стрелять перестали.

– Ну, и мы пока тихо сидим. Двигатель работает, пушка в порядке, только вот рация накрылась.

Пиксин с запоздалым раскаянием вспомнил о последнем приказе командира батареи, услышанным им по радио и им же сразу нарушенным, и спросил, поднимаясь на ноги:

– А остальные машины нашей батареи как?

– Пока не стреляют, тоже тихо сидят.

На ногах ощутимо качало. Лейтенант с содроганием прижался плечом к отметине от снаряда, который едва не убил их всех, стараясь рассмотреть что-то в смотровой триплекс. Тот был покрыт густой сетью трещин. Как и два других, очевидно от удара снаряда, пусть и рикошетом, плохо пришлось не только лейтенанту.

– Сержант, давай запасные триплексы.

Пока меняли треснувшие приборы наблюдения, обстановка снаружи начала меняться. Количество рычащих моторов американских танков увеличилось, и звук начал смещаться к западу. Там же теперь раздавались и звуки выстрелов.

03 ноября, местное время 04:18. Камчатка. Южный берег озера Налычева, побережье Авачинского залива, стартовая позиция 21-го берегового ракетного полка

– Да, я подтверждаю, крейсер серьезно поврежден. Судя по изменению радиолокационной отметки, он не только стоит без хода, но и значительно погрузился в воду, или даже вообще сидит на грунте. К тому же он уже десять минут, как прекратил огонь, – докладывал старший оператор обзорной радиолокационной станции командиру 21-го ракетного полка.

Командир, еще раз подумав, принял наконец решение. В зоне поражения ракет двадцать первого полка сейчас был практически весь вражеский десантный ордер, за исключением одного из десантных кораблей, уже успевшего зайти и пришвартоваться в глубину бухты Безымянная. Еще один десантный корабль стоял дальше, напротив бухты Малая Саранная, два «сидели» на берегу, вынужденные выброситься на мель из-за полученных вчера повреждений. Вокруг них кружили три боевых корабля, два эсминца и фрегат. И все! Значит, решено, второй удар полк будет наносить по двум эсминцам, надо их убрать с игровой доски. Фактически это последние вражеские корабли, которые могут эффективно поддерживать десант своей артиллерией на большую дальность, это раз. Вдобавок без них остальные корабли будут почти беззащитны от ударов с воздуха, это два. А если командование флотилией своевременно перебросит оставшиеся силы из Усть-Камчатска и Бухты Провидения, то десант можно будет пощипать и с моря, это три. Ну что же, перезарядка пусковых установок закончена, надо распределить цели.

– Внимание, первый дивизион и пусковая номер один второго! Цель – эсминец на траверсе мыса Шипунский. Четвертый дивизион и пусковая номер два второго! Ваша цель, эсминец, в пятидесяти кабельтовых к востоку от мыса Саранный! Пуск по готовности, после пуска начать перезарядку, не уходя с позиций!

Если повезет, его полк утопит эти два эсминца, а потом третьим залпом покончит с фрегатом, добьет крейсер и постарается повредить десантные корабли. После чего надо будет срочно уходить, иначе есть возможность попасть под авиаудар. Ударная группа противника сейчас или взлетает с острова Атту, или уже летит к Камчатке.