Картель Кали. По ту сторону наркоторговли (ЛП) - Эттвуд Шон - Страница 25

Крестные отцы написали письмо, в котором отказались от каких-либо пожертвований. Вначале Сампер отрицал, что брал «горячие» деньги. Затем его помощники признались, что принимали их от его имени. Поскольку слушания в Конгрессе по расследованию скандала проводила Либеральная партия Сампера, ему удалось удержаться на посту президента.

Несмотря на то, что Сампер не был свергнут, скандал пошел на пользу УБН. Надеясь восстановить свой авторитет, Сампер пообещал бороться с наркоторговцами. УБН ждало, будет ли Сампер выполнять свои обещания, или же они окажутся обычной гиперболой.

В июле 1994 г. картель перехватил информацию о готовящемся налете на офис своего главного бухгалтера Палломари, небритого человека в деловом костюме. Получив уведомление, Палломари заявил, что беспокоиться не о чем, поскольку все его документы в порядке, а предприятия легальны. На следующий день наблюдатели, живущие возле штаб-квартиры «Поискового блока», передали по рации сообщение о появлении рейдовой группы. Некоторые из них на мотоциклах проследовали за колонной, пробирающейся к офису Палломари. Как во сне, Палломари не отдал приказ об эвакуации своих кабинетов и изъятии огромного количества документов, касающихся отмывания денег и инвестиций крестного отца. Хуже того, он остался на рейде. Спецназ арестовал его и изъял документы.

Пока «крестные отцы» договаривались об освобождении Палломари под залог, он общался с властями. Он признался, что работает на Хильберто и Мигеля. Ожидая, что он не станет называть их имена, Жилберто пришел в ярость. Он сказал, что властям пришлось ударить Палломари, чтобы заставить его говорить, но им также пришлось ударить его еще раз, чтобы заставить его замолчать, потому что он так много хотел сказать. Хильберто хотел избавиться от него, но вмешался Мигель, пообещавший не выпускать Палломари из виду.

После освобождения Палломари понял, что поставил на карту свою жизнь, а также жизнь своей жены и двух мальчиков. Он подписал юридические документы о том, что не работает на крестных отцов. Вместо того чтобы вернуться и продолжить беседу с властями, он спрятался.

Документы обеспечили полковнику, которого крестные отцы пытались шантажировать, победу над картелем, которой он жаждал с момента просмотра видеозаписи. Полковник Веласкес незамедлительно отдал приказ о проведении новых рейдов по адресам, указанным в документах. В ходе рейда в информационный центр компании Pallomari были обнаружены скрупулезные записи о взятках. Сотни полицейских, состоявших на службе у картеля, были уволены. Успех полковника создал впечатление, что президент выполняет свое обещание по борьбе с картелем Кали.

В 1994 году «крестные отцы» получили удар сразу по нескольким направлениям. После гибели Пабло картель вышел на кокаиновый рынок Флориды, в результате чего были арестованы четыре из пяти его боссов в Майами. Боссы из Майами, не зная о существовании «крестных отцов», заключали сделки, чтобы избежать длительных сроков заключения. Распад флоридской группировки означал, что все больше наркотиков будет переправляться через Мексику. По мере того как власти углублялись в записи, изъятые у Палломари, раскрывалось все больше работников и информаторов картеля.

Скандал с президентскими вкладами все еще давал о себе знать. Администрация Клинтона была недовольна президентом Сампером. Америка склоняла Колумбию к своей воле, выделяя миллиарды на иностранную помощь, которую США грозились отозвать. Госдепартамент США отказывал в визах колумбийским чиновникам. Директор ЦРУ отказывался встречаться со своими колумбийскими коллегами.

Федеральная прослушка засекла Мигеля, который координировал поставку тонны кокаина с одним из своих сотрудников в США. На основании этих улик Мигелю и Хильберто были предъявлены обвинения в Америке и Колумбии. Крестные отцы наняли адвокатов в обеих странах. Два свидетеля, отбывающие срок в тюрьме, были доставлены из Америки в Колумбию для дачи показаний против крестных отцов. Свидетели получили по 50 000 долларов за молчание в суде, и в Колумбии обвинения были сняты. Другие арестованные в Америке были освобождены под залог, внесенный картелем. Они вернулись на работу в Колумбию или другие страны, вовлеченные в деятельность картеля.

Доброжелательность, которую картель Кали заработал, сотрудничая с ЦРУ и «Лос Пепес» в деле убийства Пабло, сошла на нет, но крестные отцы страдали от самоуспокоенности, связанной с тем, что им слишком долго сходили с рук преступления, и они могли подкупать представителей власти всех уровней. Они все еще верили, что смогут заключить с колумбийским правительством более выгодную сделку, чем та, которую Пабло выторговал для своего заключения в Кафедральном соборе. Они ожидали от домашнего ареста до амнистии за свои преступления без тюремного заключения.

Огромные ресурсы «Войны с наркотиками» теперь были направлены против картеля. Под давлением США президент Колумбии вынужден был снять с должности начальника Национальной полиции и заменить его человеком, отвечающим интересам США. Новый начальник, генерал Серрано, уволил около 2 тыс. своих подчиненных, которых он подозревал в коррупции.

Генеральный прокурор де Грайфф лишился своего поста, который достался двоюродному брату кандидата в президенты Галана, в убийстве которого обвиняли Пабло. Бывший прокурор заявил, что крестные отцы не пойдут на сделку. Он выдал генералу Серрано множество ордеров на проведение рейдов против картелей. За информацию, позволяющую поймать «крестных отцов», предлагалось вознаграждение в размере более 1 млн. долл. Президент Сампер включил 1600 человек в состав совместного армейско-полицейского подразделения по борьбе с наркобизнесом.

На встрече с «крестными отцами» Хорхе высказал свои опасения по поводу угрозы со стороны Америки. После того как генерал Норьега оказался в американской федеральной тюрьме, а Пабло Эскобар исчез, крестные отцы стали лицом главного врага в войне с наркотиками. Хильберто поблагодарил Хорхе, но Мигель отнесся к этому с пренебрежением. Он сократил круг обязанностей Хорхе по обеспечению безопасности, передав часть из них своему сыну Уильяму, который назначил ответственным своего друга Дарио, бывшего лейтенанта армии.

В 1995 г. президент Клинтон пригрозил лишить Колумбию огромной помощи, исключив ее из числа партнеров по «войне с наркотиками». Помощник госсекретаря США по международным вопросам борьбы с наркотиками заявил колумбийскому президенту, что дальнейшая помощь зависит от ареста лидеров картеля Кали. Поскольку под угрозой оказались огромные деньги, президент Сампер послал бывшего сенатора уведомить «крестных отцов», что он больше не может им помогать, поскольку у него связаны руки. Он сказал, что их лучшая стратегия — не попадаться.

Расследование деятельности картеля, проводимое Управлением по борьбе с наркотиками, давало результаты. Операция «Краеугольный камень» началась в 1991 году с изъятия 12 тыс. кг кокаина, замаскированного под бетонные столбы ограждения. В апреле 1991 года был задержан Гарольд Акерман, один из первых влиятельных менеджеров, сотрудничавших с картелем. Его значение было настолько велико, что его прозвали послом картеля Кали в США. Будучи гражданином Колумбии, Акерман изучал промышленную инженерию и деловое администрирование в одном из университетов Кали. После окончания университета он работал на предприятии по производству одежды. В июне 1981 г. он переехал в Америку и открыл магазин одежды в торговом центре Dadeland Mall в Майами.

Колумбийцы, работавшие на предприятии Аккермана, сказали, что, работая в организации, расположенной в Кали, он может получить богатство, превосходящее его самые смелые мечты. Поскольку ему нравилось тратить деньги, он вступил в картель. В октябре 1991 г. он помог организовать ввоз 5 000 кг кокаина, спрятанного в замороженной брокколи. За первую партию ему заплатили 120 тыс. долларов, за вторую — 200 тыс. долларов, за третью — 400 тыс. долларов. За два года он заработал 3 млн. дол.

23 апреля 1991 г. в его доме в Северном Майами был произведен обыск. Власти обнаружили ювелирные украшения стоимостью 200 тыс. долларов, сейф с 462 тыс. долларов наличными и пять дорогих автомобилей. Поначалу Акерман отказывался говорить. Если он откроет рот, то последствия понесут члены его семьи в Колумбии.