Картель Кали. По ту сторону наркоторговли (ЛП) - Эттвуд Шон - Страница 21

К тому времени, когда Хуан Пабло закончил, Мигель смягчился. Он сказал Марии Виктории, что ее мальчик получит второй шанс, но если он попробует совершить какую-нибудь глупость, то лишится жизни. Он хотел, чтобы она пообещала, что не позволит ему сбиться с пути. Взамен дети получали три здания, чтобы обеспечить себя материально, как и предполагал Пабло в своем завещании. Что касается юридических проблем со зданиями и правительством, то Марии Виктории нужно было сделать взнос в пользу определенного кандидата в президенты. Затем крестные должны были связаться с новым президентом и напомнить ему, что она сделала взнос на его кампанию.

Чепе сказал Хуану Пабло, чтобы он не волновался. Бояться было нечего. Пока сын Пабло не попытается стать торговцем людьми, ничего страшного не произойдет. Они вызвали Хуана Пабло в Кали, чтобы убедиться в его добрых намерениях. Единственное ограничение, которого они хотели, — это чтобы Хуан Пабло не имел доступа к большим деньгам, которые могут склонить его к идеям мести.

Мигель посоветовал им больше не беспокоиться. Они могут спокойно жить в Кали, если захотят. Никто не будет пытаться отомстить за деяния Пабло. Он посоветовал им посетить магазин одежды его жены в Кали. Он выразил оптимизм по поводу результатов предстоящих президентских выборов, после которых крестные отцы смогут оказать им помощь. Попрощавшись, Мигель велел водителю отвезти их к магазину одежды его жены.

Покидая встречу, Хуан Пабло чувствовал себя легче, несмотря на то, что в его мозгу бушевал ураган смешанных эмоций, не отягощенных смертным приговором Хильберто. Ликование от того, что его жизнь спасена, было омрачено реальностью, когда другая сторона семьи пыталась лишить его наследства. Люди, которых он считал своими друзьями, превратились во врагов и наоборот. Он даже почувствовал благодарность к Лос Пепесу за то, что тот не убил их.

Когда водитель остановился, Мария Виктория вошла в магазин одежды жены Мигеля. Находясь в трансе, вызванном выбросом адреналина, Хуан Пабло решил зайти в магазин мужской одежды, расположенный неподалеку, где купил белый халат. Он не мог отделаться от мысли, что его голова побывала в пасти льва и вышла оттуда без единой царапины.

Вернувшись в Боготу, возбуждение дня улеглось, и семью охватило чувство покоя, которого они не испытывали уже много лет. Единственное, что их беспокоило, — это то, что, хотя крестные и Los Pepes были удовлетворены, оставались еще опасные кредиторы, которые могли попытаться совершить какую-нибудь глупость. Тем не менее, когда главная угроза миновала, настроение у них было праздничное, хотя они и были измотаны.

Карлос Кастаньо организовал для Марии Виктории встречу с доном Берной — еще одним соратником Пабло, превратившимся во врага, — в одном из домов Медельина. Дон Берна упрекнул ее за то, что она вышла замуж за Пабло. Раздраженная, Мария Виктория заявила, что она — леди. Она не потерпит грубости, поскольку заслужила уважение крестных отцов. Встреча закончилась безрезультатно.

Позже вечером Карлос Кастаньо позвонил Марии Виктории. Дон Берна был в ярости и мог причинить им вред. Она должна была извиниться и договориться с ним. На следующей встрече с доном Берной она извинилась и подарила ему квартиру.

В последующие недели Мария Виктория встречалась со многими торговцами людьми, которые предъявляли ей бесконечные требования и претензии. Некоторые пытались напоить ее, чтобы использовать в своих интересах. Но она, умудренная опытом, всегда отказывалась от спиртного, что очень их возмущало.

Карлос Кастаньо организовал для Марии Виктории полет на вертолете, чтобы договориться о долге с Чапарро, опасным лидером военизированной группировки. На жизнь Пабло было совершено тринадцать покушений, а один из его сыновей был убит. Он пережил взрыв автомобиля и катера. По дороге Карлос разгласил информацию о последнем дне жизни Пабло.

По его словам, «Лос Пепес» уничтожил почти всех сотрудников и подельников Пабло, но Пабло оставался настолько неуловимым, что они были готовы прекратить охоту. Члены «Лос Пепес» начали возмущаться тем, что полковники Поискового блока давят на них, требуя завершить миссию. Моральный дух упал из-за того, что наступил конец года. Многие собирались уехать до конца декабря 1993 года. Технологии подслушивания, предоставленные американскими агентствами, были недостаточно хороши, чтобы вычислить Пабло, поэтому «Лос Пепес» получил оборудование из Франции.

Официальная версия о том, что спецназ убил Пабло, не соответствовала действительности. Когда речь шла об опасных рейдах, власти всегда посылали «Лос Пепес» первыми. Пока Карлос и его люди совершали налет на дом Пабло, бойцы спецназа ждали за торговым центром. Только после смерти Пабло их вызвали.

Услышав, что в его дверь забили молотком, Пабло босиком убежал наверх. Лос Пепес убили телохранителя Пабло. Преследуемый Пабло выстрелил в ответ из своего знаменитого пистолета Sig Sauer. Два выстрела попали Карлосу в бронежилет, сбив его с ног. Пабло бросился бежать по заранее подготовленному пути через открытое окно и по лестнице, которая вела на крышу соседнего дома. С той стороны дома его ждали люди из группировки Los Pepes. Они выстрелили Пабло в плечо и ногу. Карлос, бросившись за Пабло, подошел к окну, из которого выбрался Пабло, и увидел труп Пабло.

Мария Виктория попросила Карлоса вернуть тела пяти сотрудников, которых убили «Лос Пепесы», в том числе няни Мануэлы и учительницы. Карлос сказал, что, поскольку они избавились от более чем 100 человек, найти трупы будет непросто.

После того как вертолет приземлился в поле, Чапарро, которого поддерживали 200 вооруженных полувоенных, встретил Карлоса. Он рассказал Марии Виктории о покушениях Пабло на его жизнь и о потере сына. Мария Виктория сказала, что понимает его ситуацию, но она не участвовала в войне. Она просто мать, которая хочет установить мир.

Спустя несколько часов с Чапарро было достигнуто соглашение. Он согласился взять 2 000 акров земли и электростанцию в Наполесе. Она сказала, что он может взять все, что захочет, из имения Hacienda Nápolés, которое было конфисковано генеральной прокуратурой, поскольку она больше не считает его семейной собственностью. Пожав ей руку, он разрешил ей вернуться в Асьенду Наполес, если она того пожелает.

Крестные отцы послали к Марии Виктории адвоката с требованием. Она должна была внести 50 тыс. долл. в поправку к проходящему через Конгресс закону, которая гарантировала бы защиту имущества торговцев людьми во время слушаний о конфискации. Не имея выбора, Мария Виктория заняла деньги.

В мае 1994 года в их квартире появился торговец наркотиками, посредник «крестных отцов». Он требовал, чтобы Мария Виктория сделала щедрый взнос в президентскую копилку Сампера. Многочисленные торговцы людьми делали это для того, чтобы получить льготы при возвращении конфискованных государством активов. Кроме того, Сампер считался человеком, способным разрешить колумбийским гражданам искать убежище в других странах. Несмотря на нехватку денег, Марии Виктории удавалось вносить платежи в рассрочку. Однако польза от этих взносов оказалась неочевидной, поскольку правительство не освободило их от каких-либо активов и не оказало им никакой помощи в безопасном выезде из страны.

Мария Виктория и Хуан Пабло поняли, что крестные отцы купили президентское кресло. Отношения были настолько уютными, что крестные отцы имели офис на том же этаже, что и генеральный прокурор. Лос Пепес часто посещал оба офиса. Каждый, кто хотел обсудить что-то с крестными отцами, заходил сначала в кабинет генерального прокурора. Генеральный прокурор де Грейф даже шутил по поводу переговоров крестных отцов с Марией Викторией.

В августе 1994 года, получив от Чапарро гарантии безопасности, Мария Виктория, Хуан Пабло и несколько членов их семьи отправились в асьенду Наполес в сопровождении трех телохранителей, предоставленных государством. Чапарро также прислал людей, вооруженных автоматами АК-47, для защиты от партизан. Они остановились в четырех домиках с ванными комнатами, но кондиционер работал только в одном. Проезжая по окрестностям, они были удручены ветхостью и джунглями, заросшими вокруг главного дома. Они заметили гиппопотамов, погрузившихся в озера и смотревших на них. За двадцать лет четыре первых бегемота Пабло размножились до тридцати пяти, создав самое большое стадо бегемотов за пределами Африки, поскольку в северной Колумбии отсутствовали их естественные хищники. Власти кастрировали четырех из них, чтобы замедлить темпы их размножения. Они появлялись в деревнях, где местные жители относились к ним как к домашним животным.