Стальная хватка империи - Васильев Сергей Александрович - Страница 97

– Вряд ли русские были в курсе идей, которые могут прийти в безумную голову мистера Вуда, – пожал плечами разведчик, – да и немцы тоже. С точки зрения традиционного подхода, эти спиленные клейма невосстановимы. И еще один интересный нюанс. Угольщик, который мы захватили, хоть и ходил под русским торговым флагом, принадлежал немецким подданным. И его шкипер, тоже немец, взяв подряд на доставку угля в Либаву, сначала «забыл» в Ростоке коносаменты, а потом, когда русские решили закрыть на это глаза, начал апеллировать к орднунгу. И продержал свою калошу в Либаве до тех пор, пока не стало слишком поздно. А потом исчез.

– Это интересно, но…

– Есть еще кое-что. Мистер Розенберг, так некстати построивший в Уругвае угольную станцию, позволившую русским оторваться от нас и сыгравшую фатальную роль в наших дальневосточных усилиях, говорил о себе как о еврее, уроженце Одессы. Мы послали в Россию одного из наших молодых перспективных сотрудников, также одессита по рождению… И никто из местной общины не смог опознать по фотокарточке некоего Мордухая Розенберга, отправившегося искать счастья за океан пятнадцать лет назад. Более того, после продажи мистером Розенбергом терминала людям кайзера и исчезновения, мы тщательно исследовали его жизнь в Уругвае. Он посещал местный молельный дом, тщательно соблюдал субботы… Но по воскресеньям, сразу после окончания шаббата, неизменно приходил в один малоизвестный ресторанчик, содержателем которого был немец, и постоянно заказывал себе пиво с сосисками и тушеной капустой. Со свиными сосисками, джентльмены!

– О-о-о…

Это было чисто британское, до ужаса аристократические «О-о-о», выражающее настолько много смыслов, сколько иным народам не выразить и в обширном философском трактате. Особенно, когда это «О-о-о» является хоровым.

– А Гавайи?

– Мистер Кац, уроженец не Одессы, а Жмеринки, построивший аналогичный терминал в бухте Перл-Харбор и ведущий переговоры о продаже своего предприятия правительству САСШ, не позиционирует себя в качестве ревнителя кашрута, отговариваясь тем, что свинина – основа мясного рациона гавайцев. Наряду с угольными, нефтяным, двумя грузовыми и пассажирским причалами он завел неподалеку маленький, но имеющий тенденцию к расширению пивной заводик и продавать его не собирается: ведь американские военные моряки любят пиво…

Присутствующие переглянулись. Возможно, мистеру Кацу или его наследникам все же придется продать свой заводик… Только уже не правительству САСШ, а британским частным лицам. Ведь племянники требуют присмотра не меньше, чем более дальние родственнички. Особенно такие племянники, которые по доброте душевной предлагают попавшему в трудную ситуацию дряхлеющему дядюшке позаботиться об оставшемся без должной охраны имуществе. Например, о Бермудах. Или Вэйхайвэе, или Сингапуре. Или даже не «или», а «и». И разумеется, исключительно во избежание того же, что случилось с Фолклендами, откуда в ближайшие три-четыре года выгонять обнаглевших аргентинцев просто нечем…

– Обращаю ваше внимание, – продолжил разведчик, – что обе угольные станции были построены на кредиты, выданные германскими банками. К тому же мы проследили путь тех злосчастных телеграмм в Петербург. Мы потеряли двоих офицеров, но совершенно определенно выяснили: телеграмма, отправленная в наше посольство с предписанием вручить ноту об объявлении войны, была искажена на одной из германских телеграфных станций. Оставим пока тот крайне беспокоящий меня факт, что люди кайзера могут не только читать, но и вмешиваться в нашу шифрованную переписку…

– Значит… кайзер сознательно…

– Я ничего не утверждаю, джентльмены, но посмотрите на факты. Немцы накачали русскую армию и флот деньгами, технологиями, кораблями и, как мы можем утверждать с уверенностью, своевременными базами снабжения в счет оплаты за сельскохозяйственные, сырьевые и промышленные ресурсы Польши.

– Это гигантский проигрыш Николая, – задумчиво вставил свое веское слово его величество. – Я склонен думать, что пойти на такой беспрецедентный шаг – отдать наиболее развитые в культурном и промышленном плане территории, чтобы поссориться с Британией, – царь мог под влиянием некоей карты, «совершенно случайно» добытой у тевтонов с помощью разведки, или какой-либо телеграммы, искаженной в одной-единственной цифре. А отказ Николая занять Стамбул, где у кайзера имеется серьезный интерес в виде дороги Берлин – Багдад, а также задержка его атаки нашей Балтийской эскадры и блокировка германским флотом Борнхольма, может быть плодом более явного намека на немецком языке.

– Да, ваше величество. Именно немцы абсолютно точно допустили как минимум одну утечку информации, ставшую запалом для этой злосчастной войны. В результате британский флот сократился вдвое, его моральный дух низок, как никогда со времен Великой армады. Мечта Вильгельма потеснить нас в океане превращается из несбыточной в реальную. На сегодняшний день наши силы на Балтике уступают тевтонам вдвое, а если добавить сюда неожиданно боеспособные старые русские броненосцы – втрое. Я уже не говорю об армии, истекающей кровью сразу на трех континентах, включая Африку, где у Вильгельма тоже есть интересы.

На лицах присутствующих скорбь смешалась с легкой паникой.

– Наши отношения с Данией, Швецией, Японией и Францией безнадежно испорчены. Вопрос безоговорочной капитуляции еще одного нашего союзника, Турции, после «девятидюймового погрома» и начавшихся неофициальных переговоров – дело нескольких недель. Наши мятежные колонии уже приглядываются к наследству Британии, а не мятежные ищут того, кто мог бы их защитить лучше нас.

– Как благородно… Вильгельм, поигрывая своими новенькими броненосцами, предлагает нам безопасный выход из балтийской ловушки, обещая «позаботиться о том, чтобы Борнхольм не достался азиатским варварам, подобно Шпицбергену», – задумчиво сказал его величество.

– Это наглость! После занятия Борнхольма Балтика окончательно станет внутренним морем кайзера! Нам необходимо собрать и провести через Датские проливы все шесть «Формидеблов» из канала, Средиземного моря и Индийского океана, оставив у Ормуза только крейсера и «Соверены». Мы больше не можем распылять силы. Мы перебросим средиземноморцев за м-месяц! Вместе с оставшимися «Маджестиками» они смогут разнести и германские бро-броненосцы, и…

– Мне жаль, Джек. Я лично приказал Уильяму пока не доводить информацию даже до адмиралов, чтобы избежать паники.

– Что еще? – Смуглое, обезображенное черной повязкой лицо Фишера потемнело.

– Помнишь слухи о новой русской подводной лодке, что якобы прошла Кильским каналом? Так вот, это было не «якобы».

– Где? Кто?

– Портсмут. Там никто и не думал опускать сети. «Принс оф Уэлс» готовился к испытаниям орудий и дальномеров на максимальной дальности, он получил четыре торпеды в борт. Одна не взорвалась. У нас осталось шесть «Формидеблов», включая «Лондон» на Балтике. Подводная лодка, чтобы не было вопросов, спокойно ушла к Датским проливам. И не думаю, что она у Николая или у Вильгельма с Николаем одна.

– Они до-должны страшно за-за-заплатить, сир. Оба. Наша месть должна быть у-у-ужасной, иначе… Иначе империи конец. Ее просто разорвут, как старого бо-больного волка.

– Однако чтобы эта месть состоялась, прямо сейчас придется принять предложение тевтона, джентльмены. Иначе нас начнут рвать на куски уже через два месяца, едва Вильгельм вторгнется во Францию, а мы ничего не сможем сделать. И отправьте дипломатов не только к нему, но и к Николаю. С этим недоразумением – вы меня поняли, джентльмены? – с этим крайне прискорбным недоразумением должно быть покончено… Тем более что один из виновников этого недопонимания погиб на «Террибле», а другой застрелился. А Британия… Британия будет восстанавливать силы. Подождем, когда джерри с Иванами вцепятся друг другу в глотки. Мы сначала поможем обоим народам избавиться от поджигателей войны, а потом добьем тех, кто выживет.

В это же время. Ставка Верховного главнокомандования