Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

«Москва, Москва! …Люблю тебя как сын…»

Лермонтов Михаил Юрьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

«Москва, Москва! …Люблю тебя как сын…» - Лермонтов Михаил Юрьевич - Страница 4

Изменить размер шрифта:

Два великана

В шапке золота литого

Старый русский великан

Поджидал к себе другого

Из далёких чуждых стран.

За горами, за долами

Уж гремел об нём рассказ,

И помериться главами

Захотелось им хоть раз.

И пришёл с грозой военной

Трёхнедельный удалец[10],

И рукою дерзновенной

Хвать за вражеский венец.

Но улыбкой роковою

Русский витязь отвечал:

Посмотрел – тряхнул главою…

Ахнул дерзкий – и упал!

Но упал он в дальнем море

На неведомый гранит[11],

Там, где буря на просторе

Над пучиною шумит.

1832

Парус

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Белеет парус одинокой

В тумане моря голубом!..

Что ищет он в стране далёкой?

Что кинул он в краю родном?..

Играют волны – ветер свищет,

И мачта гнётся и скрыпит…

Увы! он счастия не ищет

И не от счастия бежит!

Под ним струя светлей лазури,

Над ним луч солнца золотой…

А он, мятежный, просит бури,

Как будто в бурях есть покой!

1832

Тростник

Сидел рыбак весёлый

На берегу реки;

И перед ним по ветру

Качались тростники.

Сухой тростник он срезал

И скважины проткнул;

Один конец зажал он,

В другой конец подул.

И будто оживлённый,

Тростник заговорил –

То голос человека

И голос ветра был.

И пел тростник печально:

«Оставь, оставь меня;

Рыбак, рыбак прекрасный,

Терзаешь ты меня!

И я была девицей,

Красавица была,

У мачехи в темнице

Я некогда цвела.

И много слёз горючих

Невинно я лила;

И раннюю могилу

Безбожно я звала.

И был сынок любимец

У мачехи моей,

Обманывал красавиц,

Пугал честных людей.

И раз пошли под вечер

Мы на берег крутой,

Смотреть на сини волны,

На запад золотой.

Моей любви просил он…

Любить я не могла,

И деньги мне дарил он, –

Я денег не брала;

Несчастную сгубил он,

Ударил в грудь ножом,

И здесь мой труп зарыл он

На берегу крутом;

И над моей могилой

Взошёл тростник большой,

И в нём живут печали

Души моей младой.

Рыбак, рыбак прекрасный,

Оставь же свой тростник.

Ты мне помочь не в силах,

А плакать не привык».

1832

«Синие горы Кавказа, приветствую вас!..»

Синие горы Кавказа, приветствую вас!

вы взлелеяли детство моё;

вы носили меня на своих одичалых

хребтах,

облаками меня одевали,

вы к небу меня приучили,

и я с той поры всё мечтаю об вас

да о небе.

Престолы природы, с которых как дым

улетают громовые тучи,

кто раз лишь на ваших вершинах

Творцу помолился,

тот жизнь презирает,

хотя в то мгновенье гордился он ею!..

Часто во время зари я глядел на снега

и далёкие

льдины утёсов;

они так сияли в лучах восходящего

солнца,

и в розовый блеск одеваясь, они,

между тем как внизу всё темно,

возвещали прохожему утро.

И розовый цвет их подобился цвету стыда:

как будто девицы,

когда вдруг увидят мужчину купаясь,

в таком уж смущеньи,

что белой одежды накинуть на грудь

не успеют.

Как я любил твои бури, Кавказ!

те пустынные громкие бури,

которым пещеры как стражи ночей

отвечают!..

На гладком холме одинокое дерево,

ветром, дождями нагнутое,

иль виноградник, шумящий в ущелье,

и путь неизвестный над пропастью,

где, покрываяся пеной,

бежит безымянная речка,

и выстрел нежданный,

и страх после выстрела:

враг ли коварный иль просто охотник…

всё, всё в этом крае прекрасно.

Воздух там чист, как молитва ребёнка;

И люди как вольные птицы живут

беззаботно;

Война их стихия; и в смуглых чертах

их душа говорит.

В дымной сакле, землёй иль сухим

тростником

Покровенной, таятся их жёны и девы

и чистят оружье,

И шьют серебром – в тишине увядая

Душою – желающей, южной, с цепями

судьбы незнакомой.

1832

«Москва, Москва!.. люблю тебя, как сын…»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Москва, Москва!.. люблю тебя, как сын,

Как русский, – сильно, пламенно и нежно!

Люблю священный блеск твоих седин

И этот Кремль, зубчатый, безмятежный.

Напрасно думал чуждый властелин

С тобой, столетним русским великаном,

Помериться главою и обманом

Тебя низвергнуть. Тщетно поражал

Тебя пришлец; ты вздрогнул – он упал!

Отрывок из поэмы «Сашка».

1835–1836