— Нет, я не выйду замуж за брата. — криво улыбнулся он. — И ты думаешь, Крис не догадается, что что-то не так? Да ему одного взгляда хватит, чтобы это понять.

Я опустила руки, тяжело вздыхая.

Почему? Вот почему все должно быть так сложно?

Почему я не могу просто выйти замуж за Кристиана и все?

Нет, мы попали в эту идиотскую ситуацию!

Вытрясли друг из друга души — в прямом смысле этого слова.

Раскопали старые раны.

Узнали друг о друге самые интимные вещи.

— Веснушка, ты уверена, что все мне рассказала?

Меня будто ледяной водой окатили. Я уставилась на него, потеряв дар речи. Губы разомкнулись.

— Может, есть еще что-то? — пронзительно смотря мне в глаза, сказал он.

— Н-нет. — я тяжело сглотнула. — Конечно, нет.

— Ты любишь Кристиана?

Я отрицательно мотнула головой, и тотчас опомнившись, быстро закивала.

— Точно? — сощурился он.

— Д-да.

— Ты по своей воле выходишь за него?

— Что… Что ты несешь!? Конечно, по своей!

— Он тебя не принуждал? Не шантажировал? Не обязывал?

— Прекрати! — процедила я, сжав расческу в руке так, что от вампирской силы она потрескалась. — Я. Его. Люблю!

— Ты меня или себя хочешь убедить? — вздернул он бровь.

Я открыла рот, но ничего не сказала. Брендон поймал меня.

Он усмехнулся и встал со стула.

— Все зависит от тебя, малышка.

Брен направился в ванную комнату. Проводив его взглядом, я повернулась к зеркалу.

В отражении был он — парень, о котором я мечтала последние шесть месяцев.

Что толку я гнала все мысли о нем?

Твердила себе, что ничего к нему не чувствую? Убеждала себя, что люблю Кристиана? Избегала Брендона? Или при каждой встрече выпускала шипы?

Все равно я сейчас была рядом с ним. Медленно запускала его в свою душу. Принимала его и свои чувства.

Я закрыла глаза и протяжно выдохнула. Почему все не может быть проще?

— Давай ложиться спать, Ката. — сказал Брендон, выйдя из ванной комнаты.

Мы снова легли на одну кровать, но отдалились друг от друга настолько, что могли свалиться с нее.

Он был рядом, но в то же время настолько далеко, что мне казалось, пропасть между нами не может быть еще больше.

Он был всем, чего я желала, но я не могла его получить. Не в этой жизни.

Я принадлежу Кристиану. Только он может даровать мне свободу.

Эту ночь я не спала. Смотрела в окно на растущую луну и слушала, как размеренно бьется сердце Брендона.

Я вспоминала все, что он мне рассказал. Все, в чем признался. И от этого было еще больнее.

Но я не могла перестать думать о нем. Думать — это все, на что я имела право.

Я решилась, что завтра во всем признаюсь. Открою свою душу полностью.

И будь, что будет.

Если он возненавидит меня… Это будет заслуженно.

С утра мы не разговаривали. Опять. Я пыталась признаться, но как только открывала рот, язык прирастал к небу.

Потому мы молча разобрались с нуждами друг друга, а затем спустились на завтрак.

Сегодня этот противный вампир Гуан снова донимал Брендона вопросами.

Я не понимала его заинтересованности во мне, и это меня настораживало. Уж очень назойливо он действовал.

А смотрел как?

Вчера, когда Брендон разговаривал с Варианом о противоядии и состоянии Фло, я заметила, как злобно, с ненавистью и отвращением Гуан прожигал Брена глазами.

Если бы взгляд был оружием, он бы искромсал мое тело на мелкие ошметки.

Примерно так же на меня всегда смотрела Калипсо.

Возможно, дело было в том, что когда-то она должна была выйти замуж за Кристиана, но появилась я, и спутала ей все карты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Тогда она принялась за Брена, но и он послал ее к черту.

— Брендон? — рука Калипсо легла на мою, и я вздрогнула.

За столом была тишина. Что я пропустила, пока блуждала в мыслях?

Я поймала взгляд Калипсо, и едва удержалась, чтобы не скривиться. Это обожание… меня от него тошнит.

— Что такое? — спросила я.

Вышло хрипло, будто я давно не разговаривала.

— Ты не ответил на вопрос крестного. Так, когда вернется Кристиан?

— Завтра.

— Он тебе написал? — поинтересовался Гуан.

— Да.

Сегодня Брену пришло письмо и мне тоже.

В моем Кристиан извинялся за то, что не писал, ссылаясь на занятость и усталость. Обещал, что когда он вернется, загладит вину. И бла, бла, бла.

Мне было все равно. Не писал — хорошо. Мог бы вообще не возвращаться.

Однако, после этих мыслей меня долго грызли стыд и вина. Я обязана Кристиану всем, а веду себя как неблагодарная дрянь.

Если бы не он, неизвестно что бы случилось с Фло. И мною тоже.

— Решил вопрос с наследством? — узнал Гуан, его глаза-бусинки нашли мои.

— Решил. Иначе бы не вернулся.

Я перевела взгляд на Брендона. Он как-то странно взирал на Гуана.

Когда мы вышли из столовой, я нагнала его, чтобы узнать, что случилось.

— Никто, кроме меня и тебя, не знал, где он и зачем именно покинул страну. — сказал мне Брен.

Его тяжелый взгляд ударил по мне. Даже мурашки побежали.

— Я никому не говорила, Брен. — защитилась я.

— Знаю.

— Ты уверен, что Кристиан ему не сказал?

— Да.

— Но зачем Гуану спрашивать открыто?

— Для него я был и остаюсь глупым несмышленым мальчишкой. Он меня не знает.

Больше он ничего не сказал.

Мы посетили Флору и направились в домашнюю мастерскую Брендона. Однако в гостевом крыле нас перехватила Алилла.

С нею была еще одна женщина. Когда я взглянула на нее, во мне резко поднялась волна ужаса. Дыхание перехватило, а внутри все сжалось.

Почему я так отреагировала, не поняла. Женщина была красивой, и улыбалась она мило.

Но ее глаза… Взгляд…

Остаток дня, который я провела в мастерской Брендона, пока он «наслаждался» примеркой платья, я думала о том, что мне знаком этот взгляд.

Предчувствие чего-то нехорошего сжимало душу в тиски.

Глава 26. Тело помнит, оно все знает

***Брендон***

Жжение в груди, появившееся неожиданно, не прекращалось.

Морщась, я зашел в спальню Каты следом за Алиллой. Женщина, шедшая позади нас, закрыла за нами дверь.

Волосы на затылке зашевелились, словно мне грозила опасность, и я повернулся.

Незнакомка пялилась на меня, и этот взгляд вынуждал все мое существо вопить.

Я знаю этот взгляд. Так смотрят на добычу.

Ну, уж нет! За Кату ей лично клыки выбью и в глотку засуну!

— Кто вас пропустил? — спросил я, скрестив руки на груди.

Пробежавшие мурашки подняли тонкие волоски дыбом.

— Кристиан. — ответила Алилла, и нехотя я посмотрел на нее.

Краем глаза наблюдал за незнакомкой и кожей чувствовал на себе ее противный липкий взгляд.

— Еще до его отъезда я получила его разрешение. Кизара — моя тетушка и по совместительству личная помощница. Она будет помогать мне с подготовкой твоего окончательного образа.

Я снова вернул внимание ей. Жжение в груди стало совсем невыносимым. Будто кто-то прикладывал к левому полушарию раскаленную кочергу и жег кожу.

— Рада, наконец, увидеть тебя лично, Каталея. — улыбнулась помощница Алиллы.

От ее голоса, хоть и приятного, даже нежного, по спине пробежалась дрожь.