Вкус ночи (СИ) - Маар Элиза - Страница 14

— Кати, это ты? — спросила девчонка.

— Я. — пробасил мой голос. — А что… — лицо резко вытянулось от удивления, глаза широко распахнулись. — Мой голос..? Это не мой голос! Что с ним!?

Руки схватились за горло. Наблюдать за тем, как мое лицо бледнеет, а зрачки от ужаса расширяются, было странно.

Да это было за гранью! Что значит «Кати!»?! Как она может находиться во мне!?

— Кати, ты только не волнуйся. — мягко произнесла ведьма.

— Не волноваться!? Да я говорю, как прокуренный алкаш из таверны!

— И выглядишь сейчас не лучше. — услышал я Мими.

Элементаль опустилась рядом: я заметил ее краем глаза.

Взгляд не мог оторвать от… себя же.

— Кати, я все решу… — сказала девчонка — в голосе ни капли уверенности. — Обещаю.

— Что ты мож… — мои глаза посмотрели на… меня.

За несколько секунд я словил весь спектр эмоций от шока до ужаса.

Никогда бы не подумал, что могу выглядеть так… комично.

— Так… — Ката — если это точно она! — протяжно выдохнула.

Пальцы зарылись в волосы и, вцепившись в них, оттянули. Не выдрала бы.

— Как такое может быть? Это ведь… нереально, правда? — она вскинула взгляд — мои глаза сосредоточились на ведьме. — Это шутка, да? Ты решила нас разыграть? Пожалуйста, скажи, что да, умоляю!

Мой голос еще никогда не звучал так жалко. А глаза..

В них что, слезы? Она ведь не плакать собралась? Нет?! Да!? Да я сам сейчас зареву! Что за хрень!?

— Кати! — ведьма бросилась к нам и упала на колени. — Я все объясню, расскажу, помогу! Мы вместе решим эту проблему!

Нервный срыв был близко.

Чтобы нас успокоить, ведьме пришлось распылить над нами какую-то горькую гадость, из-за которой меня пробило на чихание.

Черт возьми… Неужели все девушки чихают так — «пти!», и никакого погрома?!

Затем девчонка принесла нам зеленый чай, по пути разбив еще что-то.

Мы ждали ее и молчали. Прибывали в каком-то трансе.

Происходящее казалось дурным сном.

Я надеялся поскорее проснуться. Видеть себя со стороны оказалось еще и жутко.

— С чего бы начать? — заговорила ведьма, прикусив щеку изнутри.

Ее пальцы тарабанили по поверхности стола.

Меня этот звук уже не волновал, я успокоился. Ведьмовы штучки помогли.

— Что за хрень была в той банке? — спросил я.

Ката, сидевшая рядом, вздрогнула.

Я заметил, как мои руки — руки моего тела — покрылись мурашками.

Даже сейчас ее голос так влияет на него?

— Эм-м… — девчонка почесала затылок. — Чары Амфитриты. — едва слышно произнесла она.

— Что? — не понял я.

— Чары Амфитриты. — повторила она громче.

— Я расслышал.

— Тогда..

— Что они такое? — прозвучал мой голос — Ката.

Ведьма молчала слишком долго. Несколько секунд, а это уже было много!

— Отвечай! — надавил я.

— Это такая магия… — неуверенно начала она. — Ну. э-э… уф-ф!

Зарывшись пальцами в волосы, она подняла голову.

— Эти чары распространены на моей родине. Девушки после 18 лет обязаны выйти замуж, и… — она тяжело сглотнула. — всегда мужа выбирает отец. Знаю, бред, но это традиция. Идиотская традиция, из-за которой… Кхм… Союз строится без любви и тепла, в большинстве случаев на ненависти. Парней иногда тоже заставляют, но часто девушек отдают старикам..

— Ближе к сути, Ария! — пробасила Ката, я аж вздрогнул.

Тело покрылось мурашками, а где-то в области груди что-то зашевелилось.

Я выпучил глаза. Это-то что-то продвинулось к сердцу, чем напугало меня, и сжало его.

Приятно. До дрожи.

Какого..?!

— Чтобы укрепить узы брака и уберечь девушек от кончины, ведьмой Амфитритой было создано особенное заклинание. Оно либо соединяло души, чтобы пара узнала друг друга, привыкла, либо… Вам не понравится это.

— Говори! — потребовал я, сжав челюсти.

Она тяжело вздохнула. Обняв себя за плечи, продолжила:

— Либо… меняло души местами.

Помещение поглотила тишина. Биение немоего сердца в ней казалось оглушительным.

Дар речи пропал. Все слова разлетелись, мне как будто ударили по ушам. Оглушили. Снова.

Ведьма, побледнев, затараторила:

— Я не знаю его основы, я только знаю, где его можно найти! В той баночке, что вы разбили, оно как раз и хранилось. Ждало своего часа и… не дождалось. Я хотела использовать его сегодня на Эрике, но вы… вы… Вы разбили его!

— Мы ничего не трогали! — резко сказала Ката.

Опять чертовы мурашки оккупировали мое — ее — тело.

И это что-то резко опустилось вниз живота, где вдруг потеплело. Мне вдруг захотелось сжать бедра.

Твою мать!

— Тогда кто, если не вы?

Глава 13. И смешно, и грустно

***Каталея***

Мир сошел с ума! Он точно сошел с ума!

И я вместе с ним.

Я не могу… Боги, не верится! Просто не верится!

Я говорю его голосом! Вижу его глазами! В груди бьется его сердце! В его же груди!

А эти дурацкие клыки?! Я успела уже прокусить губу!

Они пугают меня до жути. Они пульсируют, ноют, будто желают впиться в кого-то.

Я сплю. Это нереально. Передо мной сидит не мое тело, а иллюзия.

Нет в нем души Брендона, и быть не может. Не может.

Вот только изменится ли что-то, если я продолжу это повторять и обманывать себя?

Боги..

— Веснушка? — я вздрогнула, услышав свой голос.

В груди вдруг потеплело, что мне показалось очень странным.

Будто там рассвело маленькое солнышко, поднятое моим голосом. Глупости какие!

— Что? — вышло хрипло, как-то нездорово.

Словно на последнем издыхании.

— Все решится, вот увидишь.

— Ты слышал Арию. Чтобы все встало на свои места, между нами не должно остаться тайн, а мы обязаны принять друг друга кем бы ни были.

Он пожал плечами.

Со стороны наблюдать за собой казалось жутко.

Ты будто попал в сон, в котором оказываешься наблюдателем за собственным телом и не можешь ничего сделать, чтобы вернуться.

По сути, так оно и было.

Вот только это не сон. Я все-таки это признала.

— Не вижу в этом проблемы. — сказал Брендон, ухмыльнувшись и поиграв бровями. — Сегодня же познакомимся поближе!

— Это так не работает! — фыркнула «вывалившаяся» из воздуха Мими.

Ну и где она опять была? Мы тут офигиваем от жизни, а она..!

— Разве? — спросил Брендон.

— Где ты была? И сейчас, и тогда, когда все произошло?

Какой грубый у парня все-таки голос!

Раньше это было не так заметно, мне нравилось, как он звучит, и даже как влияет на меня. Отчасти.

— Вам понадобится время. — проигнорировав мой вопрос, сказала кошечка Брендону. — Есть тайны, о существовании которых хочется забыть. Ими не так-то просто поделится. Такие тайны храните вы оба.

Она мазнула взглядом по мне, и я тут же потупила глаза в пол.

Сердце болезненно сжалось.

В свои тайны я вообще не желаю посвящать Брендона. Они слишком кровавые, жестокие.

Послышался тихий болезненный стон.

— Черт возьми… — тут же прозвучал мой голос.

Я вскинула взгляд на Брендона.

Его — мое — лицо было ужасно бледным, потому каждую веснушку было видно отлично. Нижняя губа дрожала.

— Что такое? — неуверенно спросила я.

— Спина болит жутко. — он протяжно выдохнул. — Такое чувство, будто она изорвана в клочья.

На меня словно ушат ледяной воды вылили, горло сдавило. Я резко выпрямилась.

Он ведь узнает. Все равно узнает. Хотя бы о том, что у меня есть крылья.

То есть были когда-то.

А дальше..

— Почему ты такой горячий? — спросила я, чтобы сменить тему.

Сейчас я не была готова говорить о своих шрамах.

Его тело реально раскаленное, из-за чего мне сейчас очень жарко. Пот ручьями стекает по спине.

Парень тут же вскинул взгляд и мгновенно позабыл о боли.

Губы растянулись в наглой ухмылке, не свойственной мне.