Почему драконы изменяют? (СИ) - Цезарь Ника - Страница 41

— Может, всё же ответишь? — проговорила я, стараясь как можно твёрже смотреть на него и не отводить взгляд.

— Нет, не я, — усмехнувшись, медленно выговорил он, сбивая меня с толку. Ведь я готовилась получить совсем другой ответ.

— Но как же?.. А кулон… это ведь её кулон?

— Да, — лаконично ответил он, продолжая усмехаться.

Растерянно закусив губу, я смотрела на деньги, что нашла, на кулон, на портрет… не с того я начала, а Рохан ещё и получает удовольствие от игры, что затеял, и облегчать мне разговор явно не планирует.

— Хорошо, — выдохнув, я поднялась и уверенно подошла к островку. Перебирая найденное, остановилась на портрете. Он был стар и местами потёрт.

— Кто это?

— Это… — на мгновение мне удалось увидеть, как его зрачки расширились в узнавании, — тех особ уже давно нет в живых, Алекса. Но, раз тебе хочется покопаться в прошлом, то слушай. Это — лорд Ариан Шеймус с юной женой, — он медленно подошёл ко мне и вытянул из моих пальцев небольшую картину, — он был младшим сыном главы рода, некогда могущественного, но, увы, давно потерявшего свои позиции. Единственное, что у них было — это название и пока ещё остававшееся место в иерархии родов, но и его они благополучно… потеряли.

— Иерархии родов? Они принадлежали к драгоценному роду?

— Да, им повезло родиться в Серебряном роду. Согласно нашим летописям, у первого императора было два сына, что создали две ветви. Старший — Золотую, а младший — соответственно, Серебряную. И не сказать, что серебряный род был сильным и могущественным, но долгое время он действительно оставался надёжной опорой престола. Милосердие, мудрость, благородство — это характеризовало глав рода, но всё тленно. Род вымирал, членов становилось всё меньше, зато их тщеславие и гордыня крепли. И как бывает в таких случаях, всё вылилось необдуманной глупостью. На императорскую семью было совершено покушение.

Он замолчал, а я затаила дыхание, прекрасно представляя, что это могло бы значить. Тем более, что я помнила, что этот род забыт.

— Тех, чья вина была доказана, казнили незамедлительно; кто был в курсе, но ничего не предпринял, как юный Ариан… тоже казнили, а вот жене его почти повезло, — её отправили в ссылку, заблокировав дракона и магию, обрекая на медленное помутнение рассудка и раннюю старость. Ты ведь знаешь, что именно звериная сущность даёт нам долгие годы жизни?

— Так нечестно… — пробормотала я, жалея женщину.

— Отчего же? За всё в своей жизни нужно платить… Ты думаешь, если бы они выиграли, кто-нибудь из золотых остался бы в живых? Тем более, что золотых и так практически нет. Император удержал трон только за счёт сторонников.

— Кем они были для тебя?

— Быстро учишься, рыжик… Это мои родители.

— Родители? Но твоя мать… она… она…

— Ни капли не похожа на себя настоящую? — усмехнулся он. — Так старость никого не щадит. Особенно, когда драконы стареют, как люди… неотвратимо и безобразно, — он кинул портрет на стол, а сам прошёл к окну.

— Получается, что ты из серебряного рода… и тебе тоже заблокировали дракона, когда ты был ребёнком. Это бесчеловечно! Но тогда откуда у тебя магия? И у твоей матери? — прошептала я, с ужасом всматриваясь в его расслабленную спину. — У кого вы её взяли?

Глава 31.2

— Ты уверена, что хочешь знать ответ? Хотя нет… Ты уверена, что сама не знаешь? — развернувшись, он с интересом смотрел на меня, наблюдая, как от моего лица отливает краска, как десятки эмоций проносятся по нему в одно мгновение.

Снисхождение в его голосе больно царапало моё сознание и сердце. А тело практически предавало меня, хотелось повалиться и зарыдать, но вместо этого я вернулась к столу и, сев, решительно сжала пальцы на коленях.

— Получается, я для тебя — всего лишь источник…

— Источник? — насмешливо выгнув бровь, он громко рассмеялся. — Как считаешь, кто ты, Алекса? Думаешь, что магически одарена… так докажи! — его голос хлёстко ударил по нервам, пробуждая во мне злость. Она огненной волной неслась по венам. Хотелось швыряться посудой, орать, ругаться, стереть с его довольного лица эту ухмылку.

Кто я? Кто он? Эти вопросы давно поселились на краю моего сознания, а сегодня вообще целый день вертелись у меня на языке и на уме. И как бы это ни было больно, но я, кажется, уже знала ответы. Осталось это принять.

Моя грудь часто вздымалась, ярость овладела мной.

Как он смеет насмехаться?!

Свечи, что стояли незажжёнными в канделябре на камине, ярко вспыхнули, шипя, привлекая наше внимание. Мы одновременно повернули головы. Он взирал удовлетворённо, я — ошарашенно. «Так вот вы какие, волшебные существа… вот как работает магия…»

— Знаешь, как сложно найти затаившуюся ведьму в твоём мире? Когда открываются редкие порталы, наученные горьким опытом былых поколений, они все как одна ложатся на дно. На поверхности остаются лишь шарлатаны. Но сейчас на земле с поисками всё стало так легко! В интернете можно найти всё и про всех, особенно, когда знаешь, что искать. То, что однажды туда попало, остаётся навсегда… Твои старшие родственницы были так беспечны! Ты же знаешь, что за женщинами в твоей семье закрепилась слава ведьм, а бабка и вовсе практиковала и весьма успешно. О ней было много хвалебных слов. Когда открылся переход, твоя матушка не сразу затихла, только через пару лет. А ведь она не чуралась использовать любовные зелья, что даже в этом мире признали бы незаконным. Когда другие ведьмы ушли на дно, только тогда она последовала их примеру, не колдовала и быстро старела. Ведьма, однажды разбудившая свою силу, уже не сможет жить без неё. Так что мне хватило хлебных крошек, чтобы найти тебя. Юную, ещё не познавшую себя, ведьмочку. — он приблизился к камину и спокойно потушил три огонька, — попробуешь ещё?

Я побледнела, ощущая себя опустошённой.

— Всё было ложью…

— Глупость! Когда живёшь во лжи, она становится частью тебя, въедается глубоко под кожу, растворяясь в крови… Подумай об этом.

— Не надо сладких речей! Это всего лишь слова, а на деле…

— Что на деле? Ты жила в хорошем доме, ни о чём не волновалась. Захотела учиться — пожалуйста. Захотела работать — вперёд. Захотела новую тряпку — на. Я исполнял твои мечты и желания. Другой вопрос, что ты сама себя в них ограничивала. Ты так срослась с ролью хорошей тихой девочки, что все твои желания были весьма ограничены, дорогая моя.

— Вот не надо сейчас говорить, что это я во всём виновата… перекладывать ответственность.

— А ты как хотела, милая? Ты давно не ребёнок, а это значит, нужно прекрасно понимать, что всё в твоей жизни ты допустила сама. Ты же психолог, Алекса. Соберись!

— Хочешь сказать, что если бы я попросила королевство, то ты бы его завоевал?

— Почему завоевал? Может быть, создал, — он пожал плечами, медленно приближаясь ко мне, грациозно скользя и не спуская взгляд, — но этого мы уже никогда не узнаем, ведь так? Ты не попросила, а теперь смотришь на меня, словно я — зверь.

— А кто ты?! Я тебя не знаю!

— Я — тот, кто всегда был рядом, дорогая.

— Ну да… если ты такой правильный и делал всё ради меня, то как здесь оказались эти книги?! — указав пальцем на две библиотечные книги, что положила ко всем остальным найденным уликам, я не спускала с него глаз и только поэтому уловила, как он слегка поморщился, недовольно сверкнув глазами. — Они были при мне, когда меня похитили. Саймон работал на тебя?

— Да, — коротко брошенное слово меня не удовлетворило. Рохан вновь взглянул с превосходством, словно я опять что-то упустила…

— Зачем тебе нужно было это похищение?

— В последнее время ты стала прислушиваться не только к моим советам, водить дружбу с дознавателями. Сколько бы, по-твоему, понадобилось времени, чтобы они поняли, что с твоей личной жизнью что-то не то? Тем более, что ты засветила браслет, пришлось проявить смекалку.

— Послушание — твоё всё… Я хоть тебе действительно истинная? — с болью произнесла я, но тут же поморщилась от своей глупости. — Конечно, нет… Разве любимого человека можно запереть в подвале?! Я такого страха натерпелась, мне до сих пор снятся кошмары и трясутся руки, — в этот момент я чувствовала, как неконтролируемый мандраж захватывает меня в свои крепкие когтистые лапы. Мелкая дрожь прошивала моё тело.